Сын губернатора (СИ) - Рузанова Ольга

Не мой и никогда моим не был.

Эмоций не вызывает. Ни радости, ни злости, вообще ничего.

- Ра-я… - стремительно ко мне подходит и, обняв за плечи, вжимает в себя.

Я безвольна, как тряпка. Позволяю себя обнимать и целовать, и совершенно ничего не чувствую.

- Рая! – трясет за плечи, - смотри на меня!

Смотрю и не вижу, словно сквозь него.

- Коротышка! Да очнись же ты!

- Не тряси, - прошу глухо.

Лицо у него серое, а в глазах самая настоящая паника. Он растирает мои руки и плечи, дует в холодные ладони.

- Рая, - проговаривает, укутав меня в свои руки, - слушай, так надо было… Этот брак, он ничего не меняет для нас. Поняла? Он договорной…

- Это из-за выборов твоего отца?

- Из-за них тоже… Крамер гарантирует отцу свою поддержку, и он же обеспечивает дипломатическую карьеру…

- Твою?

- Мою…

- Почему не рассказал раньше? – ровно интересуюсь я.

Герман молчит. Дышит часто, а сердце тарабанит так, что отдается вибрацией в мою грудь. Мое же, напротив, не подает признаков жизни.

- Я знаю, почему, - отвечаю за него, - ты знал, что это будет конец.

Он отчаянно мотает головой, запускает пальцы в мои волосы на затылке, сгребает их в кулак.

- Никакого конца не будет! Слышишь?.. Ты от меня никуда не денешься!..

- Уйду…

- Нет! – рычит Греховцев, - забыла, что обещала?! Какие клятвы давала? Да?.. Вспоминай, давай!

- Я все помню… Но ты сам от меня отказался.

- Короткова, не беси! - хватка на затылке усиливается, - моя жена тебе не помешает, мы будем жить, как жили. Будем любить друг друга и трахаться будем!

- А детей ты будешь с ней рожать, да?.. А я буду их фотографии рассматривать и умиляться…

- Рая, не драматизируй. Любая мечтает оказаться на твоем месте…

- Я не любая…

- У тебя будет безбедная жизнь, я дам тебе все, что попросишь… Лучшее образование, лучшие курорты, квартира в Лондоне…

- Как прошла твоя брачная ночь? – перебиваю я его, - тебе было приятно?

Обхватив подбородок пальцами, он поднимает к себе мое лицо. Весь напряжен до предела. Глаза чернее ночи.

- Не было никакой брачной ночи, - цедит сквозь зубы, - и не будет.

Я не верю. Да, возможно, не было еще, но обязательно будет. Даже, если соглашусь на отведенную для себя роль содержанки.

- Алиса знала все с самого начала и обещала не вмешиваться в мою жизнь.

И снова не верю. Может, и знала, но в ее обещание не верю.

- Ты сделал выбор…

- Замолчи! Я выбрал тебя! – выкрикивает с надрывом, - я тебя люблю! Ты мой Рай, слышишь! Воздух мой! Я же дышать без тебя не смогу! И ты без меня тоже!

Не смогу. Я уже не дышу. Герман продолжает сжимать меня в своих руках, а я чувствую, как утекает из меня жизнь. Становится пусто, холодно и все равно.

- Да не молчи ты! Рая!

- Я тоже тебя люблю, - говорю тихо, - слишком сильно, чтобы смириться с этим…

- Ты не уйдешь… - хрипит он.

Уйду, мы оба это понимаем.

- Не уйдешь… не пущу… - повторяет, укачивая меня, как ребенка, - я не позволю…

Положив голову ему на плечо, я мысленно с ним прощаюсь.

Бережно, словно я младенец или тяжелобольная, берет меня на руки и несет в кровать. Укладывает, накрывает одеялом и сам, в одежде, ложится рядом.

Обняв со спины, продолжает шептать слова любви. Вспоминает, как увидел меня в первый раз, как быстро привязался ко мне, пытался сопротивляться, но быстро понял, что потерял голову окончательно и бесповоротно.

Говорит много, долго, о том, какое будет у нас будущее, как будем мы счастливы, как будем любить друг друга до конца наших дней.

Я слушаю, не перебивая, и продолжаю умирать. Отключаюсь на какое-то время, а очнувшись, слышу за спиной размеренное дыхание Германа.

Осторожно вылезаю из-под его тяжелой руки и соскальзываю с кровати.

Выпив на кухне стакан воды, смотрю в окно. Начинает светать. Утро уже.

Первое утро моей новой жизни. Без Германа.

Глубоко вдохнув, впервые чувствую тупую боль в том месте, где еще вчера билось сердце. Дышу чаще, боль усиливается.

Душно. Тошно.

Накинув легкую курточку, вылетаю из квартиры и бегом несусь на улицу. Возможно, холодный сырой воздух облегчит жжение за грудиной.

Бесцельно кружа по парку неподалеку от жилого комплекса, встречаю первых прохожих. Сонную бабулю с пекинесом и пенсионера, бегущего трусцой.

Выдохнув в промозглый воздух струю пара, плетусь на выход из парка. Спокойно пересекаю пока еще пустую дорогу с мигающими светофорами и иду в никуда по тротуару вдоль живой изгороди.

- Раиса, - вдруг окликает меня незнакомый мужской голос.

Резко оглянувшись, замечаю за спиной, невысокого мужчину в черной кожаной куртке и кепке на глазах.

- Да, а вы кто?

- С вами хотят поговорить.

- Кто?

- Не переживайте, вашей безопасности ничего не угрожает, - уходит он от ответа, - пройдемте?

Безразлично пожав плечами, я следую за ним.

Глава 27.1

Мне действительно все равно, кто этот мужчина и куда он меня ведет. Инстинкты молчат.

Пройдя за незнакомцем метров пятьдесят, сворачиваю за угол и вижу припаркованный у обочины черный автомобиль с тонированными стеклами.

Открыв заднюю дверь, он отходит в сторону.

- Садитесь.

Я наклоняю голову и заглядываю в салон. Как я и предполагала, на заднем сидении сидит Дмитрий Греховцев, отец Германа.

- Доброе утро, - холодно здоровается мужчина, когда незнакомец в кожаной куртке закрывает дверь.

- Здравствуйте.

Пока я, сцепив руки в замок, смотрю прямо перед собой, Дмитрий Андреевич открыто рассматривает мой профиль.

- В тебе нет ничего особенного, - наконец, выдает он.

- Я знаю.

- Деревенская сирота… что он в тебе нашел?..

Пожав плечами, продолжаю рассматривать подголовник переднего сидения.

Еще вчера я, наверное, язык бы проглотила от волнения, а сегодня мне все безразлично. Меня не пугает этот властный мужчина, его глубокий голос и подавляющая аура.

Меня мало волнует его мнение.

Негромко хмыкнув, он прочищает горло и садится удобнее.

- А теперь, к делу. Видишь ли, Раиса, вчера у меня был очень неприятный разговор с одним очень важным человеком. Догадываешься, о ком?

- Обо мне, - отвечаю ровно.

- О тебе. Сын обещал, что ты исчезнешь из его жизни сразу после свадьбы. Не знаю, чего он тянет…

- Если бы он рассказал о предстоящей свадьбе, я бы сама исчезла задолго до нее.

Ледяная корка, покрывшая сердце, дает трещину. Оно начинает кровить. В голове прорисовывается отвратительная картинка.

- Из-за тебя его ждут колоссальные проблемы, - проговаривает отец Германа, - может сорваться работа в дипконсульстве.

- Я же объясняю – я не знала!

- Представляешь, каково сейчас Алисе?.. Узнать, что ее навоиспеченный муж содержит любовницу?

- Она знала! Он ее предупреждал.

- Ничего она не знала, - вздыхает Дмитрий Андреевич устало, - Гера обманул вас обеих.

- Знала! – срывается мой голос, - это договорной брак! У них даже брачной ночи не было!

Хватаюсь за эту мысль, как утопающий за соломинку. Потому что, если все это окажется враньем, мне уже никогда не подняться на ноги.

- Глупая, - качает он головой, - все у них было. И до свадьбы и после.

- Нет! – выкрикиваю я, чувствуя, как трещит мое самообладание.

Глупая. Какая же я дура! Верила каждому его слову и не хотела видеть очевидных вещей.

Я же с самого начала знала про невесту! Знала, но отказывалась верить, потому что боялась правды.

Закрыв лицо руками, прилагаю титанические усилия, чтобы не сорваться в истерику и не опуститься пред Греховцевым – старшим до слез.

Мужчина дает мне пару минут, чтобы успокоится. Не глядя на меня, просматривает что-то в телефоне.

Я выравниваю дыхание и беру себя в руки.

- Что вы хотите?

- В идеале, чтобы ты исчезла навсегда.