Эскорт для чудовища (СИ) - Шварц Анна

Какие черти его принесли сюда?! Кто ляпнул ему мой адрес? Я останавливаюсь, нахмурившись. Главное, не показать, что я его знаю.

— Ты кто такой? — холодно интересуюсь я, — представься для начала.

* * *

Стас закатывает глаза, и демонстративно разминает шею. Потом закрывает окно и выходит из машины, проделывая все настолько медлительно и расслабленно, словно пытаясь показать, что он король этой жизни.

Я быстро оцениваю его. Ростом он выше меня. Примерно, как Смоленский. Одет в бренды, по-молодежному. На легкой куртке красуется надпись «Армани». Телосложение спортивное. Парень почти без изъянов.

Если на камерах из-за специфики съемки его было сложно оценить, да и фотки в интернете мало чего мне сказали, то в реальной жизни Андропов производил впечатление. Теперь я понимала, что Аля вполне могла повестись на него и изменять Смоленскому.

Потом я перевожу взгляд на машину. У него черная спортивная Ауди последней модели.

— Меня зовут Станислав, — он даже не смотрит на меня, когда сообщает это, — я к тебе с деловым предложением.

Честно говоря, мои радары, настроенные на мерзавцев и ублюдков, сейчас вопят, как оглашенные. Я бы предпочла пересечься с ним где-нибудь в ресторане, днем, в людном месте и там уже выяснить, какого дьявола он искал меня через Катю. Но вышло все иначе и сейчас мне было откровенно не по себе.

— С каким же? — вкрадчиво интересуюсь я.

— С таким же, с каким к тебе обратился Смоленский Кирилл. Только с бонусами.

У меня дергается веко. Долго он будет ходить вокруг да около?

— Извини, Станислав, но Смоленскому я составила компанию по просьбе моей старой знакомой. Я больше не работаю. Если у тебя будут другие предложения — перезвони мне завтра. Сейчас у меня законный вечер отдыха. — пытаюсь я отмазаться, а он, наконец, переводит взгляд на меня. В отличие от Смоленского, у него светлые, зеленые глаза.

— Не завтра. Я хочу обсудить это прямо сейчас. Даю сто процентов, что тебе понравится мое предложение, а еще у меня есть информация, которая тебе будет интересна, Саша. Она касается твоей сестры.

Мне стоит много сил не измениться в лице после его слов.

— Моя сестра погибла, поэтому вряд ли нам есть что обсуждать. Извини, Станислав, но я не приглашаю домой незнакомых людей, тем более тех, которые слишком много знают обо мне.

— Я говорил о доме, что ли? — он открывает дверь машины, кивая внутрь, — садись, поехали.

Чертов репей! Я качаю головой.

— В машины к незнакомцам я тоже не сажусь.

— Считаешь, что я буду тебя упрашивать? Не беси просто… Завтра у моего предложения истечет срок годности, — Андропов прищуривается, — ты потеряешь деньги, которые я собирался тебе заплатить и никогда не узнаешь, что случилось на самом деле с твоей сестрой. Это был не несчастный случай, Саша. Минута и я уезжаю навсегда. Садишься — и мы едем в ресторан, где нас никто не станет отвлекать от разговора. Боишься — дам сфоткать свой паспорт.

Я внимательно рассматриваю его модельные черты лица, пытаясь понять, какой у него план. Ведь он явно блефует, утверждая, что уедет и больше не потревожит меня. Я ему зачем-то нужна. Считает меня настолько глупой и алчной, и уверен, что я поведусь на этот блеф, позабыв о безопасности? Иначе бы не бросался словами. Если я сейчас развернусь и уйду, он окажется в невыгодном положении и вынужден будет упрашивать.

В принципе, это хорошо, когда враг тебя недооценивает.

Я бросаю взгляд на окна дома: этот человек припарковался сбоку, на эту сторону выходит несколько окон, которые уже не горят. Если бы он хотел — он мог уже мне что-то сделать, и никто даже не услышал бы мои крики.

В другое время я бы фиг к нему села в машину. Безопасность превыше денег. Тем более их не стоит брать от таких настырных персонажей. Но сейчас он явно приехал не за тем, чтобы я с ним посветила лицом на каком-нибудь мероприятии. Его интерес в другом… и если я поступлю, как разумный человек — демонстративно позвоню и пожалуюсь Смоленскому, боюсь, эта малолетняя падла убежит, затаится, и я ничего не узнаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Фото паспорта и ты едешь в моей машине, — подвожу итог я, а на лице Андропова мелькает неприкрытое недовольство.

— В этом дерьме?

«Сам ты дерьмо!» — кричу я мысленно.

— Извини. Другой у меня нет, — проглотив вопль, произношу я. Кажется, Андропов закатывает глаза, но молча захлопывает дверь своей Ауди и пикает брелком. А потом идет к моей машине и без приглашения распахивает дверь, садясь на переднее сиденье.

Я мысленно хмыкаю. Когда я сажусь за руль, Андропов отодвигает до упора сиденье, и откидывает спинку, чтобы расслабленно откинуться.

— Куда? — спрашиваю я, включая навигатор, — и паспорт свой дай, пожалуйста, как обещал.

Мне на колени шлепается бордовая книжка.

— Я сам забью адрес. Ты ни хрена не знаешь, где это.

Я открываю одной рукой паспорт и бросаю быстрый взгляд на Андропова. Это не его паспорт. Совпадает только имя, фамилия совершенно левая, даже лицо не очень похоже. Да, все-таки условие поехать на моей машине было далеко не лишним. Заметь я поддельный паспорт у этого урода в машине — испугалась бы очень сильно. Да и сейчас у меня к нему появилось еще больше вопросов.

«Ты ни хрена не знаешь, где это» — звучит эхом в голове и я хмыкаю, бросив взгляд на навигатор. Ну-ну, наивное создание. Я прекрасно знакома с гадюшником, в который мы едем. Хотя да, пьяной вхлам молодежи там до нас дела не будет. Но с каких пор это называется рестораном, в который ты меня обещал отвести, Андропов?!

Мне хочется немного поплакать. Я хотела выспаться. Принять душ и накинуть на лицо тканевую маску, а потом расслабленно забросить ноги на подлокотник дивана, пока кипятится чайник, а не вот это всё… к чему такая срочность? Какого черта он так настоял на встрече?

— У меня такое чувство, будто это ты меня сняла, а не я тебя, — выдает этот придурок, пока я еду по шоссе.

— Извини, но меня не «снимают». — парирую я. Да, мне очень хочется ткнуть ему в глаз чем-нибудь острым, но я сдерживаю эти порывы. — если твое предложение, кстати, связано с интимными услугами — я откажусь. Надо было сразу предупреждать.

— Ну ты и душная. Я фигурально выразился. Просто обычно я катаю в тачке баб, а не они меня.

«Это чье?»

«Саш, это чьи доки?»

«Мне позвонить тебе?» — спамит сообщениями Катя, которой я отправила фото паспорта. Я держу телефон на коленях, чтобы Андропов ненароком не увидел, что мне пишут.

«Позвони через час. Если не отвечу — позвони Смоленскому и расскажи, кто с тобой сегодня связался насчет меня» — набираю я одной рукой.

«Так, во что ты вляпалась? Это как-то связано с Андроповым??? Ладно, всё, я молчу… боже, с тобой одни нервы.»

Я торможу возле бара. Андропов выходит из машины, тут же доставая из куртки сигарету и закуривая.

Я вдыхаю вонючий дым и смотрю на толпу парней с девушками у входа в бар. Чувствую себя, как решившая внезапно молодиться старушка. Совершенно отвыкла от таких мест и не вписываюсь в подобное окружение. А еще поганое ощущение, будто я вернулась в прошлое и проживаю Алину жизнь. Все из-за этой блондинистой морды рядом.

* * *

В темном закутке Андропов, не спрашивая, заказывает мне мороженое и коктейль. Мороженое мне хочется назвать вульгарным. Я впервые так думаю о еде, но других слов к этому разноцветному безумию, залитому сиропом и хрустящими конфетами, подобрать не могу.

Я подзываю официанта и тыкаю пальцем в меню, выбирая сэндвич и минеральную воду. Есть, конечно же, я не хочу, но охота поставить на место Андропова, который считает, что я радостно буду облизывать эту приторную фигню для подростков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спасибо, я не люблю сладкое, — произношу я, отодвигая мороженое, — если хочешь — съешь сам. И, думаю, нам стоит перейти к делу. Что ты хотел?

Он, расслабленно развалившись на диванчике, тянет кальян. Судя по его лицу, которое стало несколько задумчивым после того, как я отказалась от мороженого, подобное случилось с ним впервые.