До мурашек... (СИ) - Золотова Яна

Добираться им пришлось больше двадцати минут — старое кладбище находилось далеко от центра, на краю частного сектора с аккуратными двухэтажными домиками, возле небольшой рощи. После шумного, душного, людного города это место поражало своей умиротворяющей тишиной. Даже птицы замолкли перед грозой — только шумел в высоких кронах порывистый ветер, да негромко переговаривались собравшиеся у входа работники компании.

За черными вензелями высокой литой ограды просматривались тенистые насыпные дорожки, белые и серые памятники и много зелени: от раскидистых кустов сирени до молодых кипарисов. Это место скорее походило на парк, заросший и заброшенный.

Артем Николаевич попросил остановиться в отдалении от автобуса, который привез его сотрудников, высадить его, а Алену (девушка предусмотрительно пригнулась) доставить за поворот, ко второму входу. К счастью, водитель не стал задавать лишних вопросов, а просто кивнул.

Алена пробралась на территорию совершенно незаметно. Делая вид, что читает выбитые на мраморе фамилии в поисках последнего приюта дальнего родственника, она медленно прогуливалась вдали от мрачной группки людей, среди которых, скорее всего, был и Вилентьев. Но только девушка высматривала совсем не его. Среди покрытых широкими сочными листьями ветвей разросшегося кустарника Алена наконец-то заметила строгий силуэт — и начала осторожно подкрадываться к нему.

Церемония закончилась. К свежему холмику темной земли стали подходить сотрудники компании, по старшинству, кидать цветы и прощаться. Артем Николаевич оказался в числе первых из них: он быстро опустил на могилу две гвоздики, постоял минуту — и исчез.

— Будете ждать, когда все уйдут? — поинтересовалась Алена, и Жанна Витальевна вздрогнула. Обернулась, зло посмотрев на девушку.

— Что тебе надо? — сухим, скрипучим голосом спросила она.

— Я не услышала ответа на свой вопрос, — Алена сложила руки на груди, прилагая все усилия, чтобы говорить спокойно. — Про маму. Вы собирались рассказать.

— Я передумала. Уйди с дороги! — Жанна Витальевна попыталась быстро ее обойти, но тут дорогу ей преградил Артем.

— Хватит! — выпалил он куда более эмоциональнее своей девушки. Шагнул вперед — и бывший секретарь невольно отступила. — Хватит уже вашей подлости, бесконечной лжи, попыток все от меня скрыть! Вы уничтожили документы, пустили в мой кабинет Вилентьева, сбежали — но я все равно докопался до правды! — Еще один его шаг — и все больше бледнеющая женщина вновь попятилась назад. — Вы распускали гадкие сплетни, вы испортили жизнь нашим матерям, помогли втянуть в это нас — но теперь семья подчиняется мне! И если вы думаете, что воспитание помешает мне угрожать старухе, то незачем тешить себя надеждами — потому что к таким ведьмам у меня жалости нет!

Тонкие губы Жанны Витальевны нервно задрожали, она прикрыла их ладонью, и Алена осторожно коснулась локтя Артема, пытаясь его успокоить. Ей тоже было больно и обидно — за себя, за маму. Но она не хотела, чтобы у пожилой женщины случился удар прямо здесь, по их вине. И мужчина это понял. Незаметно сделал глубокий вдох и выдох, приходя в себя.

— Жанна Витальевна, — продолжил он спокойным, наполненным холодной сталью голосом. — дракон, которому вы скармливали девственниц, умер. Вам больше некому служить, я вас уволил. Пора признаться во всем.

В жарком воздухе повисла звенящая тишина. Голоса сотрудников смолкли, шум колес отвозившего их автобуса растаял вместе с облачком дорожной пыли, и только где-то высоко в небе перекатывался далекий гром. Артем с Аленой с нетерпением ждали, что скажет секретарь.

— Я убеждала его, — наконец с горечью произнесла Жанна Витальевна, — что он выбрал не тех. Но Денис Романович не слушал, как и всегда. И вот теперь вы говорите о нем такие ужасные вещи…

— Ужасные вещи? — вспылила Алена. — Я не знала родителей и жила с дедом, хотя семья у меня была. Мама Артема потеряла работу, а он сам считал, что она изменила его отцу с директором. Вот — ужасные вещи! Зачем вы все это делали?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да потому, что я ненавидела эту дрянь! — выкрикнула Жанна Витальевна, и Алена отшатнулась от неожиданности. — И тебя ненавижу! Когда мы с Владом поженились, ей было двенадцать. И едва эта мелочь попала ко мне на работу, увидела Дениса — она помешалась на нем! Говорила только про него, всем рассказывала, что выйдет замуж, когда вырастет. Думаешь, это нормально? Думаешь, каково мне было, зная, что происходит в его кабинете, еще и дома выслушивать сбрендившую падчерицу?

— Что…. происходит… — глупо моргнув, повторила опешившая Алена.

Артем ведь ничего не рассказывал ей о найденной записной книжке, для нее «семья», о которой он упоминал, оставалась всего лишь громким названием недружелюбного к новичкам коллектива.

— То же, что ты устроила в первый же день, — раздраженно выплюнула ответ Жанна Витальевна. — Ты вся в мать! Пробилась сюда, добралась к директору. И эта дура исполнила свою мечту — вот только жениться он не стал. Тебя заделал — и на его мамашку перекинулся, — она кивнула на Артема. — А Ульяна с его отцом задружилась. Вот я им и устроила веселую жизнь!

— Зачем, — во рту у Артема пересохло и вышло хрипло, — зачем вы распустили слухи, что я от директора, его же не было тогда в стране? Чтобы рассорить родителей? Чтобы отец ревновал к директору, а мама — к Ульяне? Они ведь любили друг друга!

Жанна Витальевна презрительно скривила рот.

— Кого это волнует? Я тоже Дениса любила, но никому не было до этого дела. Твой дед, — она ткнула пальцем в Алену, — развелся со мной только потому, что я не выдала твоего отца. Он был уверен, что я все знаю.

— Да как вы вообще могли любить это чудовище! — Артем достал из внутреннего кармана записную книгу. — Он же… он спал со всеми подряд!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Черты лица Жанны Витальевны заострились, делая ее похожей на хищную птицу.

— Да что ты понимаешь, мальчишка, он создал семью! Для себя и для нас всех, — с преклонением воскликнула она. — Когда отец Дениса позвал его в компанию, тот был женат — и жена яро противилась смене его места работы. Не знаю, что Роман Карпович с ней сделал, но девчонка сбежала из города, оставив только заявление о разводе. Денис ненавидел отца всю жизнь, но всегда умалчивал о причине. Эту историю я узнала совершенно случайно, когда он сильно выпил.

Артем похолодел. Судя по тому, что в записной книге осталась ее фотография — развод был не по доброй воле женщины.

— Роман Карпович пытался внушить Денису, что его семья здесь, — продолжала Жанна Витальевна, — что ему следует выбрать новую жену из коллег. И, спустя какое-то время, Денис этим и занялся.

— Да он просто по бабам пошел, — с отвращением перебил ее Артем.

— Это они на него вешались! — ревниво воскликнула Жанна Витальевна. — Когда я пришла работать в компанию, то первым делом узнала о красавце-директоре и услышала его главное правило — никаких детей. Это была наша забота, не его. Когда одна дурочка решила таким образом заставить Дениса жениться, ее просто уволили с позором. Все подтвердили, что ребенка она нагуляла от его водителя. Правда, тот действительно потом зачем-то взял ее в жены…

Артем осторожно приобнял покачнувшуюся Алену. Его девушке явно стало нехорошо от таких историй. Да и самому мужчине становилось противно от того, с каким пренебрежением Жанна Витальевна рассказывала об искалеченных судьбах других людей.

— Чем же вы ему тогда не угодили, раз такая умная? — не сдержавшись, ядовито спросил Артем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы долго встречались и расстались по глупости, — отвернувшись, нехотя проговорила Жанна Витальевна. — Денис стал директором. Я не сразу заметила изменения в нем, не сразу уловила новые мысли и поняла, что он задумал. Тогда у него возникла эта идея, зревшая долгие годы. Он не смог выбрать спутницу жизни, а поэтому решил создать целый клан. А я не хотела детей, артачилась, боялась, что он передумает, и меня уволят. Но никто, ни одна из его женщин не была ему так верна, как я! Он понял это только к старости.