До мурашек... (СИ) - Золотова Яна

Артем Николаевич понимающе кивнул и встретился взглядом с Аленой. Любовь — непостижимая вещь. И остается ею даже, когда умирает.

45. Промолчи и умри

Злата написала заявление по собственному желанию, после чего закапала в глаза какое-то лекарство, от которого выступили слезы — и, расстроенно шмыгая, вернулась в офис. Уже через пару минут, собирая вещи, она поведала коллегам о том, как оказалась козлом отпущения. Как новая начальница, даже зная о ее непростом материальном положении, настояла на увольнении, чтобы спасти лицо компании и выкрутиться перед проверяющими.

Алена тем временем, задумчиво покусывая кончик карандаша, просматривала файлы, выписывая в блокнот те, которые собиралась распечатать.

— Есть что-то интересное? — поинтересовался Артем Николаевич, облокотившись на спинку ее кресла и заглядывая в экран.

Пожав плечами, девушка открыла следующую фотографию, сделанную, судя по всему, из-за чуть приоткрытой двери. Хорошо освещенный вместительный гараж, несколько рядов действительно уникальных машин и фигура Вилентьева, застывшего у одной из них спиной к камере. Сначала Артем Николаевич не понял, что происходит, но разглядев в отражении стекла женскую фигуру, порывисто обошел кресло и встал перед Аленой, закрывая экран.

— Мне очень жаль, что тебе приходится… нет, что я вообще втянул тебя во все это, — с досадой произнес он.

Девушка только отмахнулась и устало откинулась на спинку кресла. Стрелки часов на стене только приближались к тройке, а ей казалось, будто уже девять вечера.

— Это решение директора, не твое. У нас не было ни малейшего шанса избежать знакомства со всей этой дикой системой, — Алена смерила взглядом опиравшегося на край стола мужчину и невесело улыбнулась. — Я сильнее, чем ты думаешь.

Сильнее, конечно. Но как объяснить любимой девушке, что для него она всегда останется хрупкой и нежной? Что это совершенно естественное стремление — защищать ее от подобных вещей? Алене, кажется, пришлись по душе эти «офисные войны», она быстро втянулась, увлеклась проверкой документации, показала себя с неожиданной стороны. Разочаровывало ли это? Совсем наоборот, хотя смириться оказалось нелегко. Ему ведь тоже сегодня пришлось принимать очень странные решения. И касались они вовсе не выбора ресторана для сегодняшнего свидания — если оно вообще состоится.

— Теперь доказательств достаточно?

— Да, но… — Алена растерянно потерла лоб, — он говорил про своих людей… нет, родственников в полиции. Возможно, просто запугивал, но я не хочу рисковать.

Артем Николаевич подумал, что это вполне могло быть правдой — раз директору удалось устроить своих детей даже в штат к предполагаемым деловым партнерам.

— Делу еще надо дать ход, — продолжала Алена, — и за это время Вилентьев легко может сбежать. Или уволиться по собственному. Или подстроить нам подлость. Меня просто бесит, что мы не можем ничего ему сделать прямо сейчас!

— Могу отправить его на больничный, — хмуро произнес Артем Николаевич. — Он заслужил.

Алена испуганно уставилась на него.

— Ты серьезно? Он на тебя в суд подаст — и сядете оба в одну камеру! Такие вещи надо решать цивилизованно.

— Не думаю, что в отношении Вилентьева вообще подходит слово «цивилизованно», — пожал плечами Артем Николаевич.

— Это не повод опускаться до его уровня!

— Он опасен для тебя!

Алена потупила взгляд и ничего не ответила. Ей нечего было возразить, ведь этот «братик» ее чуть не придушил сегодня.

— Прости, — тихо пробормотала она, — просто перестань волноваться за меня и делай, что должен.

Перестать волноваться?! Артем Николаевич явно ощутил в голосе Алены обиду, но причину ей не нашел. Слишком нервный день и много событий, он мог оступиться, где угодно.

— Никогда не перестану, — ласково улыбнулся он и глянул на часы, — поэтому сейчас тебе придется поехать со мной.

— Куда? — равнодушно спросила Алена, но ответ ее удивил.

— На кладбище, проститься с директором. Через полчаса начало церемонии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девушка вздохнула. Только сегодня она узнала, кто ее отец — и уже отправляется на его похороны. Даже не одевшись должным образом.

— Жаль, он уже не может ответить на все наши вопросы, — тихо и задумчиво произнесла она.

— Он — нет, а вот та, кто может, там точно будет, — ухмыльнулся Артем Николаевич. — Если я пропущу такое событие, семья меня осудит, поэтому мне надо быть на виду. Но ты…

— Так и скажи, что тебе без меня не справиться! — воскликнула Алена, как-то немного нервно и неестественно бодро. — Пошли скорее!

Она подскочила на ноги, хотела взять Артема Николаевич под руку — но тут зажужжал ее телефон. Алена машинально поднесла его к глазам и слишком явно изменилась в лице.

«Я предупреждала. Не хочешь сотрудничать — получишь по заслугам. И не надейся, что он тебя спасет».

— Что там? — заметив ее реакцию, спросил Артем Николаевич, стараясь заглянуть в экран.

Алена быстро нажала кнопку «Удалить».

— Хозяйка ругается, что задержала квартплату, — она попыталась натянуто улыбнуться и перебила открывшего было рот директора. — Пойдем быстрее, нехорошо опаздывать.

Артем Николаевич в ответ только кивнул. Повинуясь какому-то порыву, он сейчас едва не предложил ей к нему переехать. Наверное, Алена это поняла и решила не расстраивать отказом, не ставить их обоих в неловкое положение. В конце-концов, они только перешли к новому этапу отношений, и для нее все могло развиваться слишком быстро.

Вот только сама Алена об этом даже не догадывалась. В животе у нее поселился холодный комок страха, и, как не пыталась девушка его отогнать — не получалось. Что-то в этом последнем сообщении, непривычно коротком и спокойном на фоне других, содержащих куда более явные угрозы и ругательства, заставляло поверить. Это не психи, как ей вначале казалось, это не далеко зашедшая шутка новых коллег — это реальная опасность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И если рассказать о ней Артему, то он попросту запрет ее у себя в кабинете, не даст даже выйти в свой отдел или дамскую комнату — без присмотра Офелии. Или, еще чего доброго, пойдет на поводу у этой вымогательницы, только чтобы обезопасить свою девушку.

Они зашли в лифт, и Алена робко подняла взгляд на стоявшего рядом мужчину, казавшегося абсолютно спокойным. Осторожно взяла его за руку и крепко сжала теплую ладонь, когда в голове мелькнула мысль о расставании.

По всем канонам жанра похороны должны проходить под проливным дождем, но в этот раз погода не успела. Гроза только собиралась, угрюмые тучи толклись на горизонте, словно пассажиры на перроне в ожидании поезда, а воздух постепенно становился все тяжелее и гуще.

Когда Артем Николаевич позвонил в гараж, ему сообщили, что машина уже готова и дожидается его у главного входа в здание — судя по всему, ни у кого даже сомнений не возникало, что он будет присутствовать на церемонии.

По случайному совпадению, ему попался тот же водитель, что и вчера — завидев директора, он быстро схватил свой мобильный, сделал коротки звонок, а затем выскочил из машину, чтобы открыть дверь перед пассажирами.

— Надеюсь, ты не журналистам сейчас звонил, — угрюмо хмыкнул Артем Николаевич, занимая место впереди.

Алене пришлось устроиться на заднем сидении в полном одиночестве.

— Дождь собирается, я предупредил организаторов, чтобы они подготовили для вас два зонта, — заискивающе улыбнулся водитель, и Артем Николаевич понял, что машина выбрана не случайно. Судя по всему, кто-то прилагает все усилия, чтобы возить нового руководителя компании. Кто его знает, может, это почетно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отлично, — равнодушно кивнул он и еще раз коротко глянул на небо — может, и действительно, ливанет.

46. Исповедь