Займ на любовь (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Самое обидное, что, несмотря на весь настрой, работать как раз совершенно и не хотелось! И пусть сидела она в очень даже милом, светлом и тихом кабинете, отделенном от спальни раздвижной дверью, — сосредоточиться на изучаемых данных было решительно невозможно!

Начать с того, что половину стены занимали окна, а так как спальня Стаса и этот кабинет, следовательно, располагались на втором этаже дома, то Мира не могла прекратить любоваться густым сосновым лесом, раскинувшимся за нешироким полем, начинающимся за забором на границе участка. Дом у Станислава располагался уже за чертой города, возможно, там даже была какая-то речка или озеро… Этого видно не было, но почему-то Мире так казалось.

И, в целом, ощущался непривычный ей, исконно городской жительнице, огромный простор! Словно врывающийся в приоткрытые окна свежий ветер без всякого смога. Такой… вкусный, что ли.

Короче, вид отвлекал. Это раз.

Два — это то, что и перегородка, отделяющая кабинет от спальни, была стеклянной. Да, там имелась штора, призванная полностью отгородить спальню от любого источника света (наверное, не впервые Стас работал сутками напролет, а после отсыпался), но сегодня сам хозяин не пожелал задергивать эту штору.

— Ты мне не помешаешь, — только и хмыкнул Стас, когда она высказала обеспокоенность.

Ну… в общем, вид того, как Стас спит, мешал Мире едва ли не больше, чем пейзажи за окном.

Было что-то крайне запредельное в том, что он так спокойно заснул в ее присутствии. Да, это не первый раз, но тогда они оба отключились, утомленные насыщенным днем и настолько нежданно бурной ночью. А теперь… В понимании Мирославы, требовалось огромное доверие, чтобы вот так просто взять и заснуть при ней. Она вот все время сомневалась в том, что доверяет Станиславу настолько, а он… Выходит, мужчина ни капли не сомневается ни в ней, ни в своем отношении?

Все эти мысли настолько занимали голову, что работа не выдерживала конкуренции! Какие там статьи по аграрным компаниям и отчеты по регистрации предприятий?! Мира так и не осознала мозгами ни строчки из того, что просматривала.

В конце концов, спустя полтора часа, она сдалась… Очень тихо встав, закрыла ноут, так же осторожно открыла дверь, отделяющую спальню от кабинета. И аккуратно подошла к постели… Поначалу Мире казалось, что просто хочется для себя понять что-то, осмыслить, что ее притягивало и околдовало в этом мужчине, сейчас спокойно спящем так, что зарылся лицом в подушки почти. И все равно… получается, полностью ей доверяющий…

Тихо-тихо, чтобы не потревожить сон Стаса, реально понимая, как он устал, Мира присела на край кровати. Прокололась.

Гончаренко тут же вскинулся, чуть прищурился, едва приоткрыв глаза.

— Наработалась? — хрипло со сна уточнил Стас и, не дожидаясь ответа, просто подгреб ее под себя, буквально в секунду опрокинув Миру в эти подушки и простыни.

И так остро ощущалось, что он ее целиком и полностью, безоговорочно уже внутрь себя принял!.. Разодрало ей сердце в клочья, взорвало мозг!

Но внешне выдало лишь слабой дрожью.

— Да… — не стала спорить, внезапно осознав, что сама не особо за ночь и выспалась.

Кое-как стаяла одежду, чтоб не в уличном укладываться в постель. И удобней пристроилась под его бок, нагло уткнувшись носом в ямку, между плечом и шеей Стаса. Даже легкая щетина на его коже, видно, не успел утром побриться за своими заботами, вообще не мешала. Не прошло и пяти минут, как они уже оба спали.

Глава 19

Проснулась Мира не по своей воле… Вообще-то, она никогда и не была любительницей дневного сна, всегда работы хватало, а после подобной дремы, как в марево какое-то проваливаясь, не могла потом мысли собрать в голову.

Сейчас же и подавно!

Такое впечатление, будто околдованная или одурманенная… Только не алкоголем или наркотиками, а вот этим мужчиной и своими нежданными к нему, даже слишком интенсивными, чувствами! И никакого шанса в этот момент, чтоб в себя прийти! Как зная, что во сне Мира все доспехи и барьеры вокруг сердца и души растеряла, Стас наступал, словно новые позиции закрепить решив, всю Миру собою покорить окончательно, сняв все вопросы о том, с кем она и кому принадлежит теперь безоговорочно. И секундочку, чтоб дыхание перевести, ей не дает! Нет шанса…

Потому что настойчивые, жаркие руки Стаса как-то совсем по-свойски, с таким весомым ощущением полного его права, уже хозяйничали под ее футболкой. Причем так… чуть придавливая, сжимая, словно мужчина удержаться не мог. Как магнитом притягивало и Стаса, хоть и не хотел ее будить вроде, но и остановиться не в его уже власти.

— Ты уже отоспался? — ирония подводила. Голос ломался моментально, откашлялась.

Из-за непривычного сна днем Мире и глаза открыть было сложно, как-то лень, будто ее не выпускала дрема из своих цепких рук.

Хотя это все никак не помешало вспыхнуть и разбежаться по телу возбужденным разрядам! Низ живота затопило влажным жаром и, кажется, еще до того, как сама Мира вырвалась из сна. А от всего этого, наоборот, словно острее, насыщенней испытала весь чувственный накал!

Поскольку мозги и вечные сомнения явно не проснулись еще, душу затапливало ненужными эмоциями и трепетом до последнего закоулочка…

— Не уверен, — хмыкнул Стас с долей сарказма в таком же низком тембре голоса. И как-то мягко, но и очень властно, что ли, прикусил вдруг ей кожу в точке соединения плеча и шеи.

Сам еще спал будто бы… Однако тело его уже точно проснулось, вот прям вопросов не было! И не просто тянулось, а словно уже довлело, напирало на нее. А Мира, не сумев и не успев восстановить оборону, пала бесповоротно и окончательно!

— Но и лежать бревном около тебя, видимо, вне моих возможностей. Ты меня и мертвого растормошить сможешь, очевидно, белла, — хмыкнув, Стас потянулся куда-то в сторону тумбочки одной рукой, не отпустив ее и на миллиметр от себя.

Мира так подозревала, что за презервативом. Обоим вдруг невтерпеж стало!

И, хорошо, такое признание ее влияния на Стаса делало собственный крах не настолько мучительным или позорным, а даже сладким. Затрепетало в солнечном сплетении нечто глупое и светлое, совершенно не запланированное, эхом отозвалось в груди…

Стас же тем временем, крепко обхватив бедра Миры так, что она мужскую жадность на кончиках его пальцев будто ощущала, притянул ее к своему паху. И однозначным твердым толчком вжался уже налившимся, тяжелым членом в ее ягодицы.

И когда успел? Так убедительно спал же только-только… Впрочем, претендовал на ее чувственность Стас сейчас настолько же убедительно. Да и четко, пусть без слов, а давал понять, что вариантов выбора у Миры нет… Или есть, но лишь в том, стонать от удовольствия ей лицом в подушку или ему же в плечо?

Мирослава… Ладно, черт с ним! Если вспомнить президентский люкс, вообще сомнения не возникло, что и так, и эдак — понравится до крика, который он не позволит скрывать! Так что Мира точно не собиралась делать вид, словно не понимает, от чего их обоих уже крупной дрожью колотит, а судорожное, шумное дыхание легкие огнем выжигает, — развернулась лицом к лицу Гончаренко…

И вот тут пожалела, правда!

Слишком откровенно Станислав смотрел, давяще, жестко, покоряюще… И как ждал, когда обернется. Этим безмолвным приказом глаз в плен душу брал.

И поймал же, гадство! Задохнулась от напора по всем фронтам!

Подавил, ввинтился в сознание Миры взглядом, подчинил себе волю, мысли, душой овладел так же, как все его тело, член сейчас настойчиво в ее тело проникал… Твердо, жадно, жарко и бескомпромиссно, без малейшей попытки утаить хоть частицу своей жажды обладания ею! На грани с одержимостью!..

И ее ответной волной накрыло! Оба будто помешанные!..

— Какого гребенного черта ты со мной творишь, белла?! — как в унисон ее мыслям, вдруг низко простонал Стас, впившись в ее распахнувшиеся губы, почти до боли прикусив. — Мне тебя реально сожрать хочется!