Норма Клейн - Любовь и «каннибалы»

У нее перехватило дыхание, но она еще пыталась сопротивляться.

— Ты делаешь мне больно...

Она-то надеялась, что сумеет сохранить спокойствие, что сможет поговорить с ним как старшая... Вместо этого она оказалась в отчаянном положении, наедине с обезумевшим мальчишкой, напуганная до полусмерти. У Майкла на мгновенье остекленели глаза, а потом он перевел взгляд на свои пальцы. Они впились в ее плечи. Ужаснувшись, он разжал их и заглянул ей в лицо.

— Я ухожу.

Иногда все решает один-единственный порыв. Эйджи заслонила собой дверь.

— Нет. Пожалуйста, не уходи так.

От отвращения к себе у него свело внутренности.

— До сих пор я никогда не обижал женщин. Это низко...

— Да ничего ты мне не сделал. Все в порядке.

Но от него не укрылась ее смертельная бледность.

— Вы дрожите.

— Да, дрожу. Может, присядем?

— Эйджи, я не должен был приходить сюда. Я не должен был набрасываться на вас.

— Я рада, что ты пришел. Выкинь все из головы. Прошу тебя, давай сядем.

Испугавшись, что она так и будет стоять у двери и уговаривать его, Майкл кивнул.

— Вам бы надо выгнать меня. Я это заслужил.

Он сел и понурился.

— Наверно, теперь вы откажетесь вести мое дело.

— Во-первых, уже поздно. Во-вторых, я и не собиралась отказываться.— Она хотела допить остывший чай, но испугалась, что не удержит чашку.— Тут все зависит от адвоката, Майкл. Я лишь одна могу разобраться во всех тонкостях этого дела. Об отказе не может и быть речи.— Она глубоко вздохнула и сцепила пальцы на колене.— Между мной и Олафом все вышло само собой. Профессионалы так не поступают.

Он коротко фыркнул.

— Теперь вы будете рассказывать, что не могли помочь самой себе...

— Нет,— серьезно ответила она.— Я могла, но не захотела. Это означало бы, что я уже сделала выбор.

Этот странный ответ заставил его нахмуриться. Майкл решил, что Эйджи морочит ему голову.

— Разве вы еще не выбрали?

— Нет. Все случилось само собой, неожиданно...— Она не была уверена, что сможет описать происшедшее между ней и Олафом.— Как бы то ни было, я могла положить этому конец. Или хотя бы отсрочить. Я этого не сделала, и теперь у меня на душе камень. Поскольку оба мы были твоими опекунами, я не имела на это права, хотя...— Она покачала головой.— Никаких "хотя". Просто не имела права, и все.— Она умоляюще посмотрела на него"— Мы никогда не считали тебя бедным и жалким. Мы никогда не смеялись над тобой. Как бы ты ни относился ко мне, не надо разрушать то, чего вам удалось добиться с Олафом.

— Он сам все разрушил,

— Майкл.— В ее голосе звучали терпение и жалость.— Он не делал этого. Сам знаешь.

Он знал. О да, он уже понял, что его надежда на связь с Эйджи была всего лишь бредовой фантазией. Но это знание не могло облегчить его боль.

— Я любил вас.

— Я знаю.— По щеке скатилась слезинка, я она ничего не смогла с ней поделать.— Прости меня.

— О Боже, Эйджи... Не надо.— Разве он сумеет утешить ее? Сначала напугал, а потом довел до слез.— Не плачьте...

— Не буду.— Но все было тщетно. Чем чаще она вытирала глаза, тем сильнее плакала.— У меня было так паршиво на душе... Теперь, когда я вспоминаю об этом, в голову приходят десятки способов предотвратить все. Обычно-то я держу себя в руках.— Она вздохнула, пытаясь успокоиться.— Не прощу, никогда не прощу себе, что встала между вами.

— Да бросьте вы...— Майкл совсем растерялся.— Слушайте, Эйджи, не берите в голову. О'кей? — Он осторожно прикоснулся к ее плечу.— Я вел себя как последний идиот.

Это признание заставило ее полезть в карман за платком.

— Не надо ненавидеть его за это.

— Не требуйте от меня чуда.

— Ох, Майкл, если бы ты знал, какую делаешь ошибку...

— Не читайте мне проповедь! — Решив, что поток слез подошел к концу, он попытался быть стойким.— Вы говорите так, потому что любите его.— Тут он увидел ее несчастные, наполненные болью глаза и осекся.— О Господи...— Когда она вновь разразилась рыданиями, Майкл предпочел сменить тему.— Так, говорите, вас связывает не только секс?

— Да, наверное...— Он осторожно обнял Эйджи, и та положила голову на его плечо.— Боже мой, и как меня угораздило? Я не хотела ни в кого влюбляться...

— Да, это тяжело.— Только теперь до Майкла дошло, что он держит ее в объятиях, но не ощущает при этом ни желания, ни подъема. Черт возьми, сейчас он испытывал к ней почти братские чувства. Никогда у него не плакали на плече и не просили сочувствия.— А он? Он тоже так думает?

— Я не знаю.— Она шмыгнула носом.— Мы не говорили об этом. И даже не собирались. Так все смешно вышло. Я превратилась в посмешище.— Как ни странно, пережитый стыд помог ей успокоиться.— Будем считать, что это был всплеск эмоций. Только, пожалуйста, не говори ему...

— Может быть, хватит?

— Ладно. Я понимаю.— Все еще дрожа, она вытерла слезы.— И не надо меня ненавидеть..

— Я не могу вас ненавидеть.— Вдруг его прорвало.— Я сам не знаю, что чувствую. Наверно, мне просто хотелось доказать вам, что я лучше, чем он. Ужасно глупо.

— Вы слишком похожи,— сказала она.— Разве иначе симпатичная, рассудительная женщина вроде меня полюбила бы вас обоих?

Он слегка улыбнулся.

— Что ж, вы сами нас выбрали.

— Ага.— Она притронулась к его щеке.— Конечно, сама. Обещай мне, что вернешься домой.

У него дрогнули губы.

— Все равно мне больше некуда идти. Но этот ответ не удовлетворил ее.

— Скажи мне, что ты вернешься, что поговоришь с ним и что вы помиритесь.

— Этого я обещать не могу.

Он попытался встать, но Эйджи схватила его за руку.

— Возьми меня с собой. Я хочу помочь. Только так я смогу искупить свою вину перед вами обоими.

— Вы виноваты только в том, что полюбили не того парня.

Это старая шутка слегка успокоила ее.

— Может, ты и прав. Поехали!

— Как хотите. Вам бы надо умыться. У вас глаза красные.

— Прекрасно! Через пять минут я буду готова.

За полквартала до бара Эйджи почувствовала, что Майкл весь напрягся. Он сгорбился, насупил брови и засунул руки в карманы.

Типичное поведение, подумала она. Самцы животных тоже вздыбливают шерсть и показывают зубы, демонстрируя сопернику свою силу.

Но самцы не любят, когда за ними наблюдают, поэтому ей лучше последить за собственным поведением.

— Есть идея,— сказала она, останавливаясь у двери.— Хоть ночь и тянется слишком медленно, но уже второй час. Мы подождем закрытия, а потом вы скажете друг другу все, что захотите. Я буду посредником.

В который раз Майкл подивился ее чуткости. Она поняла, как трудно ему будет войти в эту дверь.