Норма Клейн - Любовь и «каннибалы»

Друри выглядела как всегда великолепно. Она спокойно сидела у столика в дальнем конце бара. Если ауру ее женственности не могла скрыть даже черная судейская мантия, то нарядным голубым брючкам и белому свитеру это и подавно было не под силу.

— Садитесь, советник.

— Благодарю вас.

Друри улыбалась, постукивая по краю стола розовыми ноготками.

— Я вижу, дело идет. Так я и думала, так и предполагала... С удовольствием слежу за вашими успехами, мисс Гайд! У вас есть стиль.

— Благодарю вас,— снова повторила Эйджи. Пока готовили коктейли, у нее было время собраться с мыслями...— Ваша честь, я боюсь, что вы могли неправильно истолковать увиденное вами сегодня вечером.

— В самом деле? — Друри хмыкнула, попробовала наконец принесенный "баккарди", посмотрела на Олафа и одобрительно улыбнулась ему.— И как же, по-вашему, я должна это толковать?

— Очень просто. Майкл поспорил с братом.

— Подрался,— поправила Друри, размешивая в бокале слой вишневой наливки.— Спорят словами. Слова, конечно, тоже могут оставлять шрамы, но все же не кровавые следы.

— У вас ведь нет братьев, ваша честь?

— Нет.

— А у меня есть.

Друри вздернула бровь и сделала еще один глоток.

— Что ж, я это учту. И о чем же они спорили? Эйджи полегчало. В таких ситуациях она чувствовала себя как рыба в воде.

— Они всего-навсего неправильно поняли друг друга. Не стану отрицать: оба они вспыльчивы, а при таком темпераменте непонимание иногда может перейти в...

— По-вашему, это серьезный аргумент? — поинтересовалась Друри.

— Да! — Пытаясь подкрепить свои доводы, Эйджи подалась вперед.— Судья Друри, Майкл добился заметных успехов. Когда ко мне поступило это дело, я поначалу приняла его за обычную уличную шпану. Но что-то заставило меня изменить мнение о нем.

— Может быть, красивые глаза? На женщин это действует.

Эйджи удивленно заморгала.

— Да…

— Продолжайте.

— Он был совсем, молод, а уже успел махнуть на себя рукой. Но не только это. Когда я встретила Олафа и расспросила его о прошлом Майкла, многое стало мне понятно. В его жизни никогда не было надежного человека, которому он доверял бы и на помощь которого рассчитывал. Но Олаф мог бы стать для него таким человеком. И при всем своем упрямстве и деланном равнодушии, чем дольше он общался с Олафом, тем сильнее они нуждались друг в друге.

— И как вы ладите со вторым опекуном? Придав лицу безразличное выражение, Эйджи

села на место.

— Это не имеет отношения к делу.

— Да? Ну что ж...— Она подала знак рукой.— Продолжайте.

— Почти два месяца Майкл потихоньку приходил в себя. Олаф очень ответственно относился к своим обязанностям и хорошо влиял на него. У Майкла появились другие интересы. Он играет на фортепьяно.

— Серьезно?

— Узнав об этом, Олаф купил ему пианино.

— Но из-за этого не машут кулаками.— Она приподняла бокал с "баккарди" и усмехнулась.— Вы отклоняетесь от темы, советник.

— Я хочу, чтобы вы поняли: испытательный срок прошел успешно. То, что случилось сегодня вечером, было результатом непонимания и бурного темперамента. Это исключение из правил.

— Вы не в суде.

— Нет, ваша честь, но мне бы не хотелось, чтобы вы использовали эти сведения против моего клиента во время рассмотрения дела.

— Согласна.— Довольная увиденным и услышанным, Друри взболтала лед в бокале.— Объясните, что произошло вечером

— Это была моя вина,— сказала Эйджи, отставляя в сторону коктейль.— Мне изменила проницательность, и в результате Майкл почувствовал... поверил, что чувствует ко мне... что-то.

Друри поджала губы.

— Начинаю понимать. Он здоровый молодой человек, а вы привлекательная женщина, Естественно, он почувствовал к вам интерес.

— А я допустила ошибку,— сокрушенно сказала Эйджи.— Я думала, что сумею с этим справиться. Я была чертовски самоуверенна.

— Это бывает.— Друри задумчиво грызла орешек.— Не для протокола. Начните сначала.

Эйджи принялась рассказывать, от души надеясь, что ее признание собственной вины поможет облегчить участь Майкла. И пусть потом у нее заберут это дело... Друри молчала, изредка позволяя себе кивать головой.

— А когда он вошел в контору и увидел нас с Олафом.— закончила Эйджи.— то решил, что мы его предали. Я все понимаю. Я не имела права увлечься Олафом. Этому нет оправдания.

— Эйджи, вы прекрасный адвокат. Профессия не лишает вас права на личную жизнь.

— Но если личная жизнь адвоката начинает угрожать интересам его клиента...

— Не прерывайте меня. В данном случае вы имели право на ошибку. Никто не знает, когда, где и при каких обстоятельствах к нему придет любовь.

— Я не говорила о любви.

Друри улыбнулась.

— Я заметила. Если влюбленный не произносит слово "любовь" — значит, это очень серьезно.— Ее улыбка стала шире.— Нет возражений, советник? Прекрасно, потому что я еще не все сказала. Я могла бы обвинить вас в утрате беспристрастности, но вы и сами это знаете. Кроме того, я совсем не уверена, что беспристрастность — это панацея. Слишком многое на свете не поддается однозначной оценке. Каждый стремится найти себе подходящую пару. Иногда это продолжается всю жизнь. Ваш клиент тоже ищет. И вы не сможете ему помочь.

— Я не хочу бросать его на произвол судьбы.

— Лучшее из всего, что вы можете сделать, это не дать ему отчаяться. Иногда это удается, иногда нет. И каждый, кто оказывается в такой ситуации, знает, как трудно из нее выбраться.

Глаза Друри лучились таким сочувствием, что Эйджи потянулась за отставленным бокалом.

— Неужели по мне так заметно?

— Конечно. Каждому заметно, кто через это прошел.— Друри весело чокнулась с ней.— Советник, еще несколько лет, и из вас выйдет отличный судья! Вы ведь к этому стремитесь?

— Да.— Она спокойно встретила взгляд Друри.— Именно этого я и хочу.

— Хорошо. Ну, а теперь, когда я подвыпила, скажу вам кое-что — конечно, между нами. Лет двадцать пять назад я оказалась в таком же положении. Все было очень похоже. Тогда на поведение женщин-юристов смотрели куда строже. Хотя и сейчас не все гладко,— добавила она, ставя бокал,— но кое-чего удалось добиться... Мне пришлось выбирать между профессией и личной жизнью. На долю мужчин такое выпадает редко. Что предпочесть: замужество или карьеру? Я выбрала карьеру и не жалею об этом.

Она бросила взгляд на стойку бара, на Олафа и вздохнула.

— Ну, почти не жалею. Но времена меняются. Теперь перед самой деловой женщиной не стоит вопрос "или-или". Если она умна, то сумеет совместить одно с другим. А вы женщина умная...