Мэгги Дэвис - Атласная куколка

— Послушай, Брукси, что ты…

— Я просто рассказываю тебе, Сэмми, — подчеркивая каждое слово, произнесла журналистка. — Ты приезжаешь сюда, чтобы выполнить какое-то задание Джексона Сторма, которое предпочитаешь держать от всех в секрете, потом Алан де Бо приглашает тебя в «Максим», а я сижу здесь, перекусываю с тобой, и предполагается, что мне следует вести себя так, словно ничего не происходит? Послушай, ну когда же ты собираешься дать мне волю? Я ведь корреспондентствую в Париже не ради собственного удовольствия, пойми ради бога!

— Брукси, не ори так громко, — попросила Сэмми, оглядываясь по сторонам. — У меня есть кое-что для тебя, но мне необходима твоя помощь. Джексон Сторм собирается…

— Минуточку, — прервала ее Брукси, хватая за руку. — Боже, вон они! Ты их видишь?

Террасой ниже по проходу, тянущемуся вдоль цветочных прилавков и серпантина туннелей из алюминия и плексигласа, шли, глядя друг на друга и держась за руки, мужчина и женщина, безразличные к любопытным взглядам прохожих.

— Это Жиль Васс, — прошептала Брукси, — новый и самый модный дизайнер у Мортесье. Он, видимо, совершенно спятил, ведь с ним Лизиан! О черт, а у меня нет с собой камеры!

— А в чем дело? — поинтересовалась Сэмми, все еще размышляя над тем, что услышала об Алане де Бо и старшей дочери принца Медивани. Неужели у него действительно была какая-то связь со скандально известной принцессой Катрин? Принцессой, которая то и дело давала повод для самых сенсационных сообщений на страницах «Стар» и «Нэшнл инквайерер».

— Этот Васе — просто душка, — болтала тем временем Брукси. — Черт возьми, ну разве он не хорош? Ему всего двадцать один. А она на семь лет старше — ни больше ни меньше. Лизиан подростком работала у Галано. — Она перегнулась через спинку стула, чтобы лучше видеть парочку, как раз проходящую под их террасой. — Господи, диву даешься, как им удается так выглядеть! Оба чертовски интересны! И зачем они сюда явились? — Брукси затаила дыхание. — Через час пол-Парижа доложит Руди Мортесье, что Жиль гулял с Лизиан по Центральному рынку.

Дом моды Мортесье, припомнила Саманта, внимательно глядя на нижнюю террасу, занимает третье или четвертое место, следуя за Диором, Сен-Лораном и Карденом. Руди Мортесье славился во всем мире своими классическими туалетами «от кутюр». Но это никак не вязалось со словами Брукси. С какой стати пол-Парижа будет названивать Руди из-за того, что его молодой дизайнер прогуливается по Центральному рынку с красавицей моделью из Дома Галано?

Парочка остановилась и посмотрела в сторону кафе. По жесту молодого человека можно было догадаться, что он предлагает своей спутнице зайти перекусить. На нем был простой черный свитер с высоким воротом и узкие черные брюки, подчеркивающие стройную сухопарую фигуру, но внимание привлекала не одежда, а лицо — черные, словно проведенные по линейке брови над коротким точеным носом, высокие скулы и тонкие подвижные губы, свидетельствующие о страстности и чувственности, свойственным юности. Рядом с ним стояла настоящая французская красавица: миловидное личико с классически правильными чертами лица и темными немного грустными глазами — воплощение нежности, скрытое под маской безмятежности холодное, мечтательное очарование.

— Руди Мортесье раскопал этого Жиля Васса где-то в Туре, в магазинчике-ателье, принадлежащем его матери, — сообщила Брукси, почти не разжимая губ. — Привез его в Париж около двух лет назад, как когда-то давно Диор нашел Живанши и Сен-Лорана. У парня настоящий талант. Сейчас он делает примерно шестьдесят процентов вещей для каждой новой коллекции Дома моды. Посмотри, как он великолепен. Недаром бедный Руди по уши в него влюблен.

Сэмми наблюдала, как симпатичный юноша обнял подругу и нежно поцеловал ее в губы.

— Кто в кого влюблен? — ничего не понимая, спросила она.

— Парень оказался не так уж прост, — скороговоркой продолжала Брукси. — Он понял, что происходит. В результате каждое утро парижского мира высокой моды начиналось с телефонных звонков и обсуждения «дела Васса». Сначала Руди подарил этому красавцу «Ягуар», потом длинную соболью шубу из Москвы, которую Жиль почти никогда не надевает. Поскольку Жиль играет в футбол, Руди достал несколько полных комплектов настоящей футбольной экипировки. Руди заказал специально для Жиля великолепный пистолет — хромированную «беретту» — и украшения, ты не поверишь, какой стоимости! Руди из кожи вон лезет, чтобы завоевать его. Что за дела! Ведь делал же тот пацан эскизы для ателье своей матери! В Туре! Что же за этим кроется? И наконец это произошло!

— Что произошло? — не поняла окончательно сбитая с толку Саманта.

Брукси наблюдала, как парочка исчезла где-то на лестнице, поднимаясь в то кафе, где сидели они.

— Вот над этим-то все и ломают голову. Если тебя интересует мое мнение, думаю, что паренек и малыш Руди сошлись, потому что какое-то время Мортесье был просто безумно счастлив. А потом Васс влюбился в Лизиан, топ-модель Галано — может быть, лучшую в Париже. Первое, что стало известно: Жиль и Лизиан живут вместе в ее квартире.

Несколько секунд Сэмми удивленно смотрела на Брукси.

— Мортесье собирается его уволить?

— Да нет, Руди все еще влюблен в этого мальчишку. К тому же Руди такой милашка, настоящий добряк, он ни за что так не поступит. Кроме того, Жиль сделал большую часть его последней коллекции. И все еще заходит порой ужинать к Руди в Пасси, ну и все такое… Но он предпочитает никому не попадаться на глаза вместе с Лизиан. Если не считать сегодняшнего дня. Вот я и удивляюсь, что бы это значило?

— Ты собираешься писать об этом?

Брукси уставилась на Саманту широко открытыми от удивления зелеными глазами.

— О чем? О том, что существует любовный треугольник, в который вовлечены трое представителей мира высокой моды? Это не новость — это парижская жизнь. — Зеленые глаза вдруг превратились в щелочки. — Мне нужен твой материал — вот что я хочу, Сэмми. История про Джексона Сторма, знаешь ли. Что-то значительное: Джексон Сторм собирается завоевать парижский рынок высокой моды. — Она еще раз внимательно взглянула на Сэмми и продолжила: — Ведь Сторм зачем-то приобрел «Лувель» так, что никто об этом не знал, правда? И тебя он прислал сюда, чтобы все выяснить, потому что джинсовая кампания в Нью-Йорке неожиданно провалилась и тебе уже не было смысла там оставаться, правильно?

— Подожди, Брукси, — прервала ее Сэмми. — Я должна тебе кое-что рассказать, но это не совсем…

— «Сэм Ларедо» ничего не показывает в июле в Нью-Йорке, — не слушала ее Брукси. — Линия «Вестерн джинс» исключена из списка Нью-йоркского института готовой одежды, как и все, что производило у Короля Сторма вещи в стиле «Дикий Запад»: купальники, сапоги, детская одежда, «Сэм Ларедо» — абсолютно все! Об этом сообщили в понедельник в «Вуменс вэа дейли».