Бернадетт Стрэхн - А счастье пахнет лавандой!

Иви тоже не могла прийти в себя. Подумать только, она привела в семью любителя птиц, да еще представила его своим бойфрендом.

— И как же он выглядит, этот удод?

Он был (как она поняла позднее, после того как Аден и отец пытались превзойти друг друга, стараясь описать ей удода) большой черно-белой птицей, которая посещает наши края каждое лето и издает звук, похожий на хуууупууу.

Иви приметила тетю Би невдалеке на садовой скамеечке и предоставила мужчинам самим обмениваться своими птичьими впечатлениями.

— Иви, Иви, Иви! — радостно загудела тетя Би своим театральным голосом.

— Тетя Би, тетя Би, тетя Би! — обняла ее Иви. — Сколько лет прошло! Как это вы решились вернуться из Шотландии?

— Захотелось перемен, дорогая. Ты же меня знаешь, я люблю быть там, где что-то происходит.

— Так вы здесь из-за этого?

— Трудно сказать, милая дама. У твоей мамы забот предостаточно.

— Я понимаю. — Иви выглядела растерянной. Тетя Би всегда умела подсказать ей выход. Сколько раз в детстве приходила Иви в голову нечестивая мысль, как было бы хорошо, если бы ее мамой была тетя Би.

— Когда я начала называть вас тетей? — спросила Иви с ностальгическим оттенком в голосе.

— Начала не ты, а Бет. Она только-только начала ходить, а из-за того, что я жила совсем близко и то и дело выходила из дома и приходила обратно, она решила, что я была тетей. Мне это очень понравилось. Она склонила голову набок, как будто присматривалась к тем прошедшим годам. — И кто бы мог подумать… — Она повернулась к Иви с усмешкой. — Помнишь, как ты пришла ко мне, рыдая, в полной уверенности, что ты беременна? Сколько тебе тогда было лет?

— Двенадцать. Откуда мне тогда было знать, что нельзя забеременеть, подержав мальчика за руку на уроке танцев?

— А почему бы и нет?

— Когда у тебя такая мама, как наша, то начинаешь думать, что забеременеть можно, просто посмотрев на постер «Дюран Дюран». Или после передачи по телевизору об их поклонниках.

— Помнишь, через несколько лет ты опять пришла ко мне?

Иви состроила гримасу.

— Однако в тот раз опасения не были лишены оснований. Я была так напугана, что не знала, что делать и к кому обратиться. Вы были единственным взрослым человеком, с которым я могла поделиться. — Она посмотрела на широкое, в тоненьких морщинках лицо Би, обрамленное густыми, абсолютно белыми волосами. — Слава Богу, вы были рядом. Иначе я могла бы наделать глупостей. В нашем доме тема секса была под строжайшим запретом.

— А мы с тобой просто сходили в аптеку и купили тест на беременность.

— И проблема отпала сама собой! Я помню, вы уделили тогда мне минут десять, рассказывая, каким прекрасным может быть секс, если им занимаются двое зрелых людей, испытывающих друг к другу подлинные чувства. У моей мамы одно упоминание о сексе вызывало желание продезинфицировать весь дом.

Тетя Би переменила тему разговора.

— Бет говорила, что ты знаешь, что творится у нее в семье, — сказала она со столь присущими ей сочувствием и прямотой.

Иви была несколько удивлена, что тетя Би и эту новость узнала раньше всех, но потом сообразила, что Бет, так же, как и она сама, в молодости всегда полагалась на опыт тети. Тогда ясно, почему она обратилась к ней и сейчас.

— Да, у нее неприятности. Я пробовала не вмешиваться, но оказалось, что это не так просто.

Би посмотрела на Иви изучающе.

— Помнишь, что я сказала, когда мы беспокоились, не беременна ли ты?

— В который раз? Таких случаев было полно!

— Тогда я сказала: что бы ни случилось, ты сама должна принимать решение, уметь решать за себя, основываясь на своих чувствах и представлениях. И нельзя никому позволять оказывать на тебя давление, потому что в конечном итоге единственный путь, который даст тебе удовлетворение, будет тот, который выбрала ты сама, честно себе во всем признавшись. И не стоит тратить время на волнения по поводу того, что о тебе подумают другие.

— Теперь я вспомнила это, — нахмурилась Иви. — А почему вы говорите об этом именно сейчас?

— Я просто хочу тебе напомнить, что, стараясь помочь Бет, нельзя забывать одну вещь: как бы сильно мы ни любили человека, нельзя требовать от него, чтобы он вел себя так, как хочется нам. Каждый должен следовать за своей путеводной звездой.

— Я это знаю, — сказала Иви чистосердечно. — Не поймите меня превратно. Я думаю, она права, что оставляет его.

— Значит, тебе проще. — Би опять обняла Иви, обдав запахом ванили и муската. — И как это мне тогда удалось обратить тебя в маленькую хиппи в самом центре Сурбитона?

— Не представляю. Но хорошо, что так вышло. Иначе со мной сейчас творилось бы примерно то же, что и с Бет.

В этот момент уши Иви подверглись внезапной атаке латиноамериканской музыки. О ужас! Мама перешла от угроз к действию: начинаются танцы!

Во дворе собралась толпа улюлюкающих женщин, бесцеремонно вовлекающих в действие и мужчин, одним из которых, как заметила Иви, был Аден. Скрипели разбитые артритом суставы, вздымались в воздух руки, и все это под аккомпанемент диких восторженных криков престарелых участников.

— Похоже на какой-то ритуальный обмен женами, — заговорщически изрекла Би. — Только посмотри на них: каждый так и демонстрирует свое желание перед соседкой.

— И правда, — усмехнулась Иви. — У женщин в преддверии климакса остается только такой способ самовыражения.

— Осторожней! — Би с силой пихнула Иви в бок. — Женщины в преддверии климакса не нуждаются в вашем сочувствии, милая леди.

— Вас я никак не имела в виду. — Иви была абсолютно убеждена, что у Би сексуальная жизнь более гармонична, чем ее собственная. — Надо же, вы только посмотрите!

Порядком раскрасневшийся Рики Мартининг отплясывал чрезвычайно весело для человека, у которого заменен тазобедренный сустав. Соседка из ближайшего дома сотрясалась всем телом. Однако гвоздем программы была Бриджит, которая вращалась по всему кругу и выкрикивала «Хай, карамба!» через определенные промежутки времени.

— Не похоже, что твой молодой человек чувствует себя совсем как дома, — подмигнув, сказала Би.

— На самом-то деле… — Иви подавила в себе желание признаться. — Нельзя сказать, что он хороший танцор.

Бедного Адена было почти не видно в грохочущем море танцующих. Бриджит так и крутилась вокруг него.

— Пора идти к нему на помощь. — Иви присмотрелась и, наметив цель, нырнула в толпу. — Видишь, я вовремя. — Она схватила Адена за руку и увлекла его прочь, пока ее мама отвлеклась замысловатым па в общем кругу танцующих.

— Доверься мне и будешь спасен. — Она втащила его в сарай за домом и захлопнула дверь. — Извини, нужно было вызволить тебя пораньше, но я очень заболталась…

— Ужас, я просто испугался. — Аден едва стоял на ногах. — Только что они все сидели и мирно беседовали о садоводстве и вдруг, ни с того ни с сего, запрыгали, будто совершают магический обряд.

Иви рассмеялась:

— Устраивайся поудобней и успокойся. Когда придешь в себя, мы разработаем план побега.

— Ну надо же! Кресло! — Аден устало опустился.

— Здесь отец находит спасение от длинной маминой длани. Это его убежище.

— А мне твоя мама понравилась. — Он сказал это так, как будто произнес самую важную новость. — В самом деле! — настаивал он в ответ на недоверчивый Ивин взгляд. — Она энергичная, в ней есть задор. И доброжелательная.

— Доброжелательная. Гмм… Так же доброжелателен был Гитлер, когда оккупировал Польшу.

— Нужно отдать ей должное, — сказал Аден, раздражаясь и все более настаивая на своем, — ко мне она очень добра.

— А все это из-за того, что она думает, будто ты мой бойфренд. Не очень-то к этому привыкай. Мы же с тобой пропитаны ложью, — драматично закончила она, взобравшись на шаткий стульчик.

— А разве не смешно, что мы сейчас здесь с тобой?

Иви вздохнула:

— Я понимаю, но чувствую себя немного…

— Подлой?

Иви кивнула.

— Папе ты действительно понравился. И тетя Би тебя одобрила.

— Но мы в любой момент можем признаться.

— О, не смей об этом и думать. — Иви пришла в ужас. — Я такого никогда не переживу. Нет, вот на следующей неделе мы с тобой можем серьезно поссориться и поклясться никогда больше не встречаться. К тому же я могу застать тебя в кровати, ну, например, с Сашей.

— Это несправедливо, — возразил Аден. — Тогда меня все возненавидят.

— А какой же из всего этого выход?

Казалось, Аден не имел об этом даже смутного представления.

— Ты можешь умереть, — сказала Иви.

— А не слишком ли это крайняя мера? А что, если я наткнусь на кого-нибудь из них на улице?

— Близнец! Злодей-близнец!

Аден покачал головой.

— Это же не сюжет для телефильма. Нет, нам просто придется разойтись из-за… из-за…. Из-за того, что много работы.