Керстин Гир - Я сказала правду

Да ладно, чего уж там! Он был не единственным, кто одарил меня сегодня мрачным взглядом. К этому вполне можно привыкнуть.

– Нам нужно поговорить, – произнес Оле.

– Я ни с кем не хочу разговаривать. – Я обошла его и поплелась к Чарлиной комнате для репетиций. Мне жутко хотелось громко и от души поплакать в окружении коробок из-под яиц. К тому же выглядела я не ахти как. Волосы у меня были немытые, макияжа на лице нет (хотя это как раз было весьма кстати – я собиралась рыдать, так что все равно косметика бы стерлась), и на мне была надета футболка с красноречивой надписью «Fuck yourself», которую мне любезно одолжила Чарли.

– Она только вернулась от родителей, – пояснила Чарли. – Что, очень паршиво все было, да, Герри? А, мышонок?

Сама того не желая, я начала плакать прежде, чем успела дойти до дверей своей комнаты.

– Вот клуша, твоя мать! – возмутилась Чарли. – Вместо того чтобы радоваться, что ты еще жива, и задаваться вопросом, зачем ты это сделала...

– Зачем ты это сделала, Герри? – спросил Оле.

– Но я, же этого не сделала, – всхлипнула я. – В этом вся моя проблема.

– Так ты сняла номер в этом отеле только потому, что хотела свести счеты с жизнью?

– Оставь меня в покое, Оле. – Я попыталась закрыть обшитую коробками из-под яиц дверь. – У тебя своих проблем хватает, и мы в них не лезем.

Оле поставил ногу в дверной проем:

– Я просто хотел выяснить пару вещей.

– Нечего тут выяснять. Ты просто оказался не в том месте и не в то время.

– В нужном месте в нужное время, – поправила меня Чарли. – Если бы не Оле, тебя бы уже сегодня не было в живых.

– Да, и как бы это было хорошо, – сказала я.

Чарли положила руку Оле на плечо:

– Ей нужно еще пару дней, чтобы оклематься. Тебе лучше уйти.

– Да, сейчас. У меня всего пара вопросов. Что с Джо?

Я ничего не ответила, только сильнее прижала дверью ботинок Оле.

– Ты сделала это из-за него? – спросил Оле.

– Ах, Оле! Джо всего лишь выдумка, фантом, – ответила я.

– Что?

– Акрополь!

– А?

– Акроним, – поправилась я. – Ну откуда мне знать, как это называется правильно?!

– Аноним, – предложила Чарли свой вариант. – Псевдоним. Метафора.

Оле наморщил лоб:

– Все равно не понимаю.

– Я придумала Джо, – созналась я. – Сочинила себе рандеву, и мне это понравилось. Рандеву со смертью. Как в фильме с Брэдом Питтом.

– «Знакомьтесь, Джо Блэк», – догадалась Чарли. – Где смерти было скучно. До любовной сцены.

– То есть нет вообще никакого Джо? – спросил Оле.

– Ну почему же, наверное, есть где-то, – раздраженно откликнулась я. – Но лично я ни с одним не знакома. А теперь иди домой, Оле. Я хочу побыть одна.

Но Оле упрямо не убирал ботинок из дверного проема. Это был качественный, дорогой итальянский ботинок ручной работы, и он наверняка страдал от дурного обращения.

– Где ты взяла таблетки?

– Подарили, – ответила я, с силой наступив Оле на ногу. Тот и глазом не моргнул.

– Зачем ты пришла в бар? Что тебе там понадобилось?

– Хотела выпить последний бокал шампанского, – зачем-то призналась я. – Да, я знаю, это была большая глупость. Но назад уже ничего не воротишь. А теперь, пожалуйста, иди!

– Невероятно! Только представлю себе, что я мог действительно просто взять такси и уехать домой...

– Ты спас Герри жизнь, – с теплотой в голосе проговорила Чарли.

– Да, – произнес Оле и слабо усмехнулся. – Как-то спас. Но если бы я тогда заметил, что что-то не так, я по крайней мере мог бы теперь собой гордиться.

– Я всегда буду тебе за это благодарна. – Чарли поцеловала его в щеку, и Оле на мгновение отвлекся. Воспользовавшись этой возможностью, я отпихнула его ногу и захлопнула дверь.

– Эй! – крикнул Оле. – Вообще-то я еще не закончил!

– Оставь ее, – попросила Чарли. Несмотря на обилие коробок от яиц, мне было слышно каждое слово. – На нее сейчас столько всего навалилось. Ну, и тебе, конечно, тоже нелегко. Мне жаль, что так вышло с Миа. Вы поговорили?

– Все это очень сложно, – сказал Оле. Да уж, это точно.

– Она любит того, другого? – спросила Чарли.

– Откуда мне знать? Мы это не обсуждали.

– Но она знает, что ты в курсе про ее измену?

– Не знаю. Без понятия, что думает Миа. Как я уже сказал, все это очень сложно. Мы в последнее время мало друг с другом разговариваем... я и Миа.

– Но... Слушай, но как, же так можно! Такие вещи нужно обязательно прояснять. Ведь вы же женаты.

– Я знаю, – произнес Оле. – Поэтому я здесь.

– А какое Герри имеет к этому отношение? – спросила Чарли. – А, я поняла! Потому что Миа думает, будто между гобой и Герри что-то есть!

– Я же сказал, я не знаю, что думает Миа. И что думает Герри, я тоже не знаю.

«Герри и сама не знает, что она думает», – пронеслось в моей голове. Я покинула свой пост для подслушивания у двери и легла на диван.

Буквально через минуту в комнату вошла Чарли.

– Оле ушел. Слушай, а тебе тоже кажется, что он ведет себя как-то странно?

– Он думает, что между нами что-то было, – объяснила я.

Чарли прилегла рядом со мной на диван:

– Что?

– Он был настолько пьян, что уже не разбирал, где сон, а где явь. И когда утром он проснулся рядом со мной голый, то просто сам себе что-то напридумывал.

– А почему он был голый? – удивленно спросила Чарли.

Я пожала плечами:

– У него с собой не было пижамы.

– Но ведь нельзя не помнить, был у тебя с кем-то секс или нет, – пыталась рассуждать Чарли.

– Да ну? А как же случай с тем типом, когда ты боялась, что забеременела только оттого, что уснула у него на диване?

– Его звали Каспар. И это было совсем другое. Я тогда реально вырубилась.

– Вероятно, Оле тоже.

– Но ты, конечно же, объяснила ему, что все это чепуха? – спросила Чарли.

Я снова пожала плечами:

– Он мне не поверил. – Я села. – Чарли, я больше не могу этого выносить. Чем показаться еще кому-нибудь на глаза, я лучше сама добровольно пойду и сдамся в психушку. К тому же там тепло и сухо, и мне будут давать достаточно сносной еды.

– Чушь собачья. По-моему, ты только выиграла от всего случившегося. Ты сказала людям, что о них думаешь, и теперь наконец сможешь легко отделить зерна от плевел. И иметь дело только с теми, кто для тебя действительно что-то значит и любит тебя по-настоящему.

– Но перед ними мне тоже стыдно, – созналась я.

– Стыдно? Да ты что, тебе сколько лет? Стыд – это для маленьких девочек, – безапелляционно заявила Чарли.

– Сегодня Адриан из издательства звонил моим родителям. Это тот тип, которому я написала, что считаю его очень сексуальным, что его подружка ему не подходит и что под мою грудь не влезает ни одного карандаша. Тебе на моем месте не было бы стыдно?