Сэнди Блэр - Незнакомец в килте

– Бет, открой!

Из-за двери донеслись сдавленные рыдания, потом голос Бет произнес:

– Пошел к черту!

Взъерошив руками волосы, Дункан раздраженно застонал. Ну как убедить ее впустить его в комнату? Прижавшись лбом к двери, он умоляюще проговорил:

– Детка, прошу тебя, открой. Тут вовсе не то, что ты думаешь. Флора сделала это нарочно. Я бы никогда так не поступил и не причинил бы тебе такую боль.

Он подождал, надеясь, что Бет ответит, но она продолжала рыдать. Дьявол! Ну почему она плачет? Ведь не может же такого быть, чтобы она в него влюбилась! Ох уж эти женщины – с ними впору с ума сойти!

В этот момент снизу, из холла, донесся какой-то шум. Дункан не знал, что ему делать: то ли остаться у двери и попытаться успокоить рыдающую жену, то ли спуститься вниз и узнать, что случилось. Конечно, хорошо бы довести начатое дело до конца – уговорить Бет поверить ему, – но и узнать, что произошло, тоже необходимо. Вдруг на него свалилось еще какое-нибудь несчастье? Он, глава клана, обязан быть в курсе всего.

Шум внизу стал сильнее, и Дункан направился к лестнице. Может, оно и к лучшему. У Бет будет время подумать над его словами, и она поймет, что он не собирался ей изменять. В конце концов, Дункан всего неделю назад поклялся ей в верности перед лицом Господа и перед всем кланом, а всем известно, что он – человек слова. Будет лучше, если Бет, поразмыслив, сама придет к такому же выводу.

Бросив последний взгляд на крепко запертую дверь, Дункан начал спускаться вниз по лестнице. Может быть, попросить Рейчел помочь ему убедить Бет, что он перед ней ни в чем не виноват? Наверное, стоит это сделать. Он – человек мирный, ссориться не любит, особенно если не дал для ссоры никакого повода.

В холле его встретил невообразимый гвалт – все говорили одновременно, и Дункан довольно долго не мог понять, что ему хотят сказать, а когда понял, воскликнул:

– Этого не может быть! Моя жена в спальне. Я только что оттуда.

– Это правда, милорд, – вмешался в разговор Клайв Макдугал, которого Дункан считал весьма искусным воином. – Я как раз нес караул и прекрасно все видел. Мальчишка мчался за котом прямо к пристани, а за ним – миледи. Я закричал ей вслед, но она и не думала останавливаться. Потом парень свалился прямо в воду. Пока я добрался до пристани, леди Бет уже прыгнула следом за ним, как была, прямо в платье. Знаете, как я перепугался? Малыш явно не умел плавать, а умеет или нет плавать миледи, я понятия не имел.

– Все было так, как он говорит, милорд, – подхватила Кари, мать мальчугана, стоявшая поодаль.

Дункан сделал ей знак, чтобы она подошла.

– Несколько минут назад… – проговорила Кари, заламывая руки, – я обнаружила, что Майлза нигде нет, и отправилась его искать. И вдруг вижу, как ваша жена выбегает за ворота и кричит: «Назад, мальчик! Беги назад!» Я поняла, что мой малыш несется прямо к пристани, и бросилась следом за ним, но на моих глазах он свалился в воду. Я чуть не умерла от ужаса! – Слезы навернулись на глаза женщины. – Если бы не леди Бет, он бы непременно утонул. Я не умею плавать, а Клайв не успел бы его спасти… – Она всхлипнула, и слезы ручьем потекли по ее румяным щекам. – Миледи прыгнула за Майлзом в море и исчезла под водой. Я уж думала, что они оба погибнут, но она вынырнула с моим сыном на руках.

Все, кто был свидетелем происшествия, закивали, подтверждая, что Кари говорит правду. Кто-то пробормотал:

– Прямо как в сказке «Владычица озера», только она вынырнула из воды, крепко прижимая к груди вместо меча ребенка.

Дункан мысленно представил себе стоявшую в холле Бет: лицо ее выражало ужас и смятение. Только сейчас до него дошло, что она была мокрой насквозь – вода текла с нее ручьем, словно она попала под ливень. Как же он раньше не обратил на это внимания?

Неудивительно, что Бет послала его к черту. Очень может быть, что она сейчас размышляет над тем, как бы его убить. Хорошо, что он приказал вынести из замка все холодное оружие, иначе бы ему несдобровать. Если у Бет окажется под рукой кинжал, она наверняка всадит этот кинжал ему в грудь. О Господи! Ну и денек выдался для бедняжки!

Нужно тотчас же отправляться к ней и молить ее, чтобы она его простила. Если потребуется, встать на колени прямо перед дверью спальни.

Дункан повернулся, собираясь направиться к лестнице, и в этот момент послышался голос Ангуса:

– Милорд, можно вас на пару слов?

Дункан пристально взглянул на своего вассала. Лицо его было суровым.

– Ты вернулся раньше, чем я ожидал. Что случилось?

Голос Ангуса понизился до шепота:

– Мы должны поговорить с тобой наедине. Это касается Брюса.

Дункан недовольно поморщился. Только этого ему сейчас не хватало! Придется отложить разговор с Бет на потом – сперва он должен узнать, что замышляет его противник.

«Господи, если ты не поможешь мне переместиться из мрачного Средневековья обратно в двадцать первый век, я убью Дункана. И произойдет это очень скоро», – подумала Бет.

Ну почему из всех женщин, живущих в замке, он выбрал именно Флору? Почему не какую-нибудь приличную женщину, например вдову с шестью детьми, которая не вызвала бы в ней такой ненависти? Ан нет. Такие ему, похоже, без надобности. Ему подавай отъявленную стерву с ангельским личиком и огромными сиськами, которая великолепно говорит по-французски и рядом с которой она, Бет, и так-то не блещущая красотой, вообще кажется уродиной.

Бет вытерла ладонью слезы со щек. Хватит!

Она уже целых два часа только и делает, что рыдает. С чего это она вообразила, что в нее можно влюбиться? Да кому она нужна! Но самое неприятное, что вчера в объятиях Дункана она совсем распустилась и напрочь позабыла суровые уроки, которые преподала ей жизнь, перемещая ее из одной неприятной ситуации в другую.

«Урок номер один, – прошептала Бет, напоминая себе то, о чем до вчерашнего дня никогда не позволяла забывать. – Любовь находится вне пределов твоей досягаемости. Урок номер два: с чего это ты взяла, что с тобой будут поступать честно? Урок номер три: существует лишь добро и зло».

Так вот, Дункан, как это ни прискорбно, олицетворяет собой зло.

Бет подошла к окну, икнула, шмыгнула носом и выглянула во двор, где жизнь била ключом. Взгляд ее упал на залив и расположенную за ним деревушку Драсмур. Все это – и замок, и его двор, и даже деревня – принадлежит ей, и в пятнадцатом столетии, и в двадцать первом. В пятнадцатом, потому что она вышла замуж за Дункана, а в двадцать первом – по закону.

Чувствуя, что из ее глаз все еще текут слезы, Бет рассеянно наблюдала за снующими по двору людьми, пытаясь успокоиться.

«А ну-ка возьми себя в руки и прекрати истерику! – приказала она себе. – Никому до тебя нет дела. Всем наплевать на то, счастлива ты или нет. Страдай, не страдай – ничего не изменится».