Сэнди Блэр - Незнакомец в килте

– Милорд!

Дункан обернулся: к нему, словно ураган, несся Айзек; за ним, словно шлюпка за кораблем, ковыляла Рейчел – ее короткие ноги не поспевали за длинными ногами мужа.

– Айзек, не спеши, не то твоя жена споткнется и упадет! – насмешливо закричал Дункан.

Когда они поравнялись с ним, Рейчел дышала тяжело, как загнанная лошадь, настолько она запыхалась.

– Милорд, эта женщина должна вам сказать кое-что очень важное. Выслушайте ее внимательно. – Айзек огляделся по сторонам, и взгляд его упал на сарай с сеном. – Мы можем поговорить там, чтобы нас никто не подслушал.

Когда Рейчел закончила свой рассказ, Дункан недоверчиво покачал головой:

– Вы хотите сказать, что она каждый день скребет тело этим кинжалом?

– Да, милорд, – пробормотала Рейчел. – Там, откуда она родом, все так делают.

– В жизни не слышал подобной глупости! – буркнул Дункан и принялся вспоминать прошедшую ночь, чтобы найти подтверждение словам Рейчел. А ведь и в самом деле, ему показалось странным, что ноги его жены гладкие, как фарфор, и подмышки тоже. Впрочем, это ему определенно понравилось…

Он повернулся к Айзеку:

– Скажи плотнику, чтобы он продолжал делать из своего драгоценного дуба скамейки для церкви, а юного Кевина отпусти отдыхать с караульной службы.

Рейчел собралась последовать за своим мужем, но Дункан задержал ее, ухватив за рукав:

– Нет, леди, с вами я еще хотел бы поговорить, если вы не возражаете.

По лицу Рейчел было видно, что она очень даже возражает, однако не смеет перечить хозяину.

Когда Айзек ушел, Дункан подошел к Рейчел вплотную и, выпятив грудь, вытянулся в полный рост. Женщина слегка побледнела.

Вот и хорошо – раз она испугалась, значит, будет внимательно слушать.

– А теперь, моя милая, не будете ли вы так любезны рассказать мне, почему я, пребывая в состоянии горя и ужаса, всего несколько минут назад слышал, как вы с моей женой смеялись до колик?

– Э… – Лицо Рейчел цветом напоминало сыворотку. – Мы… гм… мы говорили о том, как вы вошли в комнату и застали вашу жену с зеленым лицом, милорд.

Прищурившись, Дункан скрестил руки на груди и стал ждать. Он не сомневался, что Рейчел вскоре не выдержит и расскажет ему всю правду. Она так же не умеет лгать, как и Бет.

Так оно и вышло. Рейчел прикусила нижнюю губу, постояла так немного и, решив, очевидно, что Дункан ее все равно не отпустит, наконец выпалила:

– Мы смеялись над тем, как вы занимаетесь любовью, милорд.

– Это вам кажется подходящим предметом для шуток? – вспылил Дункан, чувствуя, как кровь бросилась ему в лицо.

– Нет, милорд! Просто Бет так смешно рассказывала… – Рейчел опустила глаза, – о том, как вы ее обнюхивали, милорд.

Дункан склонил голову набок, чтобы ему было лучше видно лицо Рейчел. Как он и подозревал, оно стало красным от смущения. Он и сам с трудом удерживался от того, чтобы не рассмеяться.

– Если хоть одно слово из этого разговора… – угрожающе начал он, но Рейчел не дала ему договорить.

– Да что вы, милорд! – воскликнула она, протестующе вскинув руки. – Я бы в жизни такого не сделала!

Дункан не сомневался: кое-что она уже успела рассказать Айзеку, но он не стал об этом допытываться, а жестом разрешил Рейчел уйти. Слава Богу, все благополучно закончилось.

Впрочем, нет, еще не закончилось. Ему еще предстоит встретиться с Бет.

Но как, черт подери, он с ней встретится? Он вел себя с ней как последняя скотина – хотя, если принять во внимание его состояние, это вполне объяснимо. Но ведь она-то понятия не имела, какой ужас его обуял, и это самое главное. Рейчел очень правильно сделала, что рассказала Бет все о его бывших женах, которых уже нет на свете, но что, если леди Бет все еще на него обижается? И потом, как ему вести себя с женщиной, которая верит в привидения и в то, что она перенеслась в пятнадцатое столетие из двадцать первого века?

Размышляя над тем, как ему найти подход к жене, Дункан внимательно оглядел двор замка. Неподалеку играли дети, кое-кто из них, чтобы обратить на себя внимание, пытался подставить подножку своим суровым, молчаливым родителям, таскавшим бочонки с сушеной рыбой в кладовые замка. Бочонков было много, значит, зимой им не придется голодать.

Дункан взглянул поверх стены с бойницами вдаль. Повсюду раскинулись поля, похожие сверху на щит герба – белые полоски на зеленом фоне. Да, снаружи все хорошо, а вот внутри… Он тяжело вздохнул. Впрочем, что толку стоять столбом – пора идти к Бет. И так он уже слишком долго это откладывал.

Поднимаясь по ступенькам на второй этаж, где находилась спальня, Дункан думал о том, что его жена наверняка жаждет снести голову с его плеч.

Собрав все свое мужество и глубоко вздохнув, Дункан осторожно приоткрыл дверь спальни, но в следующую секунду его постигло горькое разочарование: комната оказалась пуста. Решив, что Бет в библиотеке, он пошел по коридору, завернул за угол и столкнулся с Флорой. Она внезапно пошатнулась, он придержал ее за плечи… и она оказалась в его объятиях.

Глава 14

Почувствовав, что проголодалась, Бет отправилась в большой зал. Почти два часа она бесцельно просидела в спальне, надеясь, что Дункан придет и извинится. Известие о том, что она занималась любовью не с буйно помешанным, подняло ей настроение и вселило надежду на возобновление нормальных отношений. Жаль только, что никто раньше не рассказал ей про вторую и третью жену Дункана. Если бы она знала, отчего они умерли, то наверняка по-другому реагировала на его приступ ярости.

Глубоко задумавшись, она вошла в зал, где царила непривычная тишина, и – о Боже! – взгляды всех присутствующих устремились на нее. Но уже в следующую секунду все, за исключением детей, опустили глаза, проявив внезапный интерес к стоявшим перед ними кружкам с элем.

Они знают! Наверняка все слышали, что происходило в спальне между ней и Дунканом.

То смущение, которое Бет испытала, когда впервые предстала перед обитателями замка с ненакрашенным лицом, не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытала сейчас. Ну ничего, Дункан ей еще за это ответит. А кстати, где он?

Высоко вскинув голову, она прошла через весь зал к крутой винтовой лестнице, ведущей вниз, во двор замка.

Во дворе люди при виде Бет тоже тотчас же побросали все свои дела и уставились на нее. Но как только она ответила им тем же, они поспешно отвели взгляд, словно она вышла к ним, забыв одеться, и им неловко смотреть на нее. Чувствуя себя среди них парией, Бет направилась к часовне, о которой с такой любовью рассказывал ей Дункан ночью. Ей хотелось – нет, ей просто необходимо было, – чтобы он перед ней извинился, а потом сделал так, чтобы мнение добрых людей Блэкстоуна относительно нее изменилось в лучшую сторону. Как только это произойдет, он сможет поцеловать ее, если пожелает. Но только один раз. Остальное – когда она перестанет на него сердиться.