Анна Смолякова - Ты — мое дыхание

— Ты хочешь проехаться? — спросила она удивленно. Он кивнул и обезоруживающе улыбнулся.

Она ожидала, скорее, детсадовского развлекательного зрелища — еще одну коняжку вместе с седоком по площади печально вели под узцы. Но Антон неожиданно попросил у хозяина сделать круг самостоятельно.

— Я хорошо держусь в седле, — сказал он, ласково похлопывая лошадь по морде. — А эта красавица к тому же еще и умная. Посади на нее хоть полного идиота, она и то не набедокурит.

То ли усатый молодой человек купился на «лошадиный» комплимент, то ли все-таки решил, что перед ним не полный идиот, — во всяком случае, он, подумав, согласился. И Поля только удивленно ахнула, когда Антон легко взлетел в седло, пришпорил пятками белоснежную кобылицу, прицокнул языком и пустил ее рысью. Его темные волосы развевались на ветру, сильные икры упруго сжимали лошадиные бока, на губах играла полухмельная счастливая улыбка. Люди вокруг останавливались, восхищенно показывали на него пальцами, что-то говорили друг другу. Ах, как он был неподражаемо красив в этот момент! Поля на какое-то время позабыла и про Надю с ее сладкими, безвкусными духами, и про сумку, стоящую у ног, и про то, что когда-то нужно будет возвращаться в Москву, к реальным, неизбежным проблемам. Она смотрела только на Антона и уже сквозь него, вокруг него — на позолоту лепнины, на белизну колоннады, на маски львов и головы ангелов. Теперь она действительно видела все по-другому и думала о том, что на самом деле есть в Антоне что-то дворянское, княжеское и что, наверное, он очень похож на своего прадеда, когда-то в далеком декабре гарцевавшего на Сенатской.

Он остановил лошадь, намотав кругов, наверное, десять. Вынул деньги из кошелька, спокойно и с достоинством рассчитался с хозяином. А потом подошел к Поле, поднес к своему разгоряченному лицу ее ладошку и виновато потерся о нее щекой.

— Наверное, уже жалеешь, что мне деньги доверила? — глаза его все еще лучились недавней радостью. — Просто не смог удержаться, но больше ничего подобного не повторится, честное слово!

— Не болтай ерунды! — сказала она почти сердито и прикрыла кончиками пальцев его рот.

Пообедать решили в небольшом ресторанчике на Герцена. Антон заказал себе и ей по телятине с грибами, по фирменному «Невскому» салату и по большой кружке темного пива. Есть Поле не хотелось, и она вот уже минут десять продолжала старательно ковыряться в тарелке, разрезая мясо на мелкие кусочки.

— Ты почему такая грустная? — спросил Антон, сдув белоснежную пену и сделав очередной глоток.

— Да так… — Поля неопределенно поморщилась. — Просто настроение какое-то странное. Такое чувство, что мы с тобой расстаемся. Не прощаемся, а именно расстаемся. Как будто ничего от нас уже не зависит…

— Да брось ты! С чего бы нам расставаться? Мне, кроме тебя, никакие другие женщины не нужны… Если ты, конечно, не решишь восстановить мир и согласие в своей семье, а меня послать к чертовой бабушке…

— Нет, это уже вряд ли, — она задумчиво покрутила на пальце массивное обручальное кольцо.

— Вот и я думаю, что нам с тобой отступать уже поздно и делать вид, что ничего не произошло, — тоже…

Поля согласно кивнула. Ей не хотелось говорить, что «уже» в ее фразе относилось, скорее, к их отношениям с Борисом, к тому, что там уже ничего не склеишь.

Когда официант в белой рубахе и белой же атласной бабочке принес по второй кружке пива, двери ресторана открылись, и в зал вошла пара: мужчина в тонкой черной водолазке и очках и женщина с длинной светлой косой.

— Вот те на! — удивленно воскликнул Антон. — Славка, собственной персоной! Это мы к нему ведь домой вечером собирались зайти, а тут он сам — явился не запылился… А это кто с ним? Жена, наверное. Я ведь ее и не видел ни разу, они в январе только расписались.

Он быстро встал из-за стола и стремительной походкой направился навстречу мужчине. Тот близоруко прищурился. Через секунду лицо его озарилось по-детски искренней улыбкой.

— Антоха? — мужчина снял очки и протер стекла носовым платком. — Ты-то здесь откуда?

— А я не один, — улыбнулся Антон и указал глазами на Полю.

Девушка с косой и в самом деле оказалась женой Славки. Звали ее Тома, она год назад окончила Академию художеств и теперь преподавала в детской художественной школе. Голос у нее был мягкий и тихий. Да она и не говорила почти, все больше смотрела на мужа ласковыми серыми глазами. Почему-то уже через минуту после знакомства с ней Поле нестерпимо захотелось спрятать под стол руку с обручальным кольцом. В отношениях Томы и Славки, в том, как затаенно они обменивались взглядами и мимолетными прикосновениями, в том, как просветленно улыбались друг другу, чувствовалась такая высокая чистота и нежность, что она со своим банально-истеричным адюльтером ощущала себя неуместной, словно калоши на черноморском пляже. Да и дело было даже не в адюльтере. Если бы она чувствовала в себе хоть каплю этой пронзительной любви, тогда бы все было верно, оправданно и честно. Хоть со штампом в паспорте, хоть — без…

Естественно, что Славка предложил переночевать у него, торопливо отмахнувшись: «Какие еще гостиницы? Что это вы выдумали?» Антон, долго не ломаясь, согласился. И хотя до ночи было еще далеко, из ресторана направились прямо домой к Усольцевым. Хозяйка дома, попривыкнув к новым знакомым, почувствовала себя свободнее, начала понемногу разговаривать и первым делом принялась уверять, что гостям у них будет очень удобно. Вообще она не была похожа на типичную художницу, какими их себе представляла Поля. Тихая, спокойная и какая-то абсолютно небогемная, она могла бы быть, скорее, доброй фельдшерицей или воспитательницей детского сада.

Тем удивительнее показалось то, что встретило их в квартире. Чуть ли не треть стены в коридоре была задрапирована пестрой тканью. Тяжелыми волнами, мягко мерцающими на пике, она спускалась до самого пола. Стильности добавляли и костяные броши с вставками из янтаря. А еще — везде были картины в темных и светлых багетных рамах. Некоторые из них по духу напоминали Матисса, другие — Мане. И только на дальней, тупиковой стене, заканчивающейся под потолком лепными розетками, висело маленькое прямоугольное зеркало. Сняв обувь и пригладив волосы на висках, Антон прошел через весь коридор, немного наклонился вперед и… Поля поняла, что сейчас что-то произойдет, по мгновенно ставшему пунцовым хорошенькому личику Томы. Хозяйка, прикрывая рот ладонью, торопливо задергала мужа за рукав. Тот обернулся, поправил очки, с трудом сдерживаемая улыбка заставила его губы дрогнуть. И тут Антон захохотал.