Вари Макфарлейн - Любовь как сон

– На самом деле… – Анна помедлила.

Ситуация казалась совсем невероятной теперь, когда предстояло рассказать об этом Мишель.

– Я иду к ним на корпоратив. Притворившись его девушкой.

Мишель подавилась пивом и забрызгала Анне рукав пеной.

– Прости, я не поняла. Куда ты идешь?

– Коллеги Джеймса видели нас вместе. В театре. Они решили, что мы встречаемся. Поэтому я иду с ним на корпоратив. Я решила оказать ему услугу, вместо того чтобы открывать его коллегам глаза. Это всего лишь вечеринка в офисе.

Мишель нахмурилась.

– С какой стати ты выручаешь Фрейзера?

Анна пожала плечами. Хороший вопрос.

– Знаешь, я ведь думала, что встреча с Джеймсом будет настоящим кошмаром. А на самом деле получилось ничего себе. Я поняла, что он утратил право решающего голоса. Теперь все изменилось.

– И он по-прежнему не знает, кто ты такая?

– Да.

– Ты скажешь ему?

– Нет.

– Почему?

– Не хочу ворошить прошлое.

– Тогда что хорошего в этой затее? Или ты боишься, что он тебя оскорбит, если узнает?

– Нет…

Еще один хороший вопрос. Анна предполагала, что Джеймс почувствует себя виноватым и посочувствует ей. В какой пропорции будет то и другое, она не знала. И не хотела, чтобы ее жалели.

– Послушай, – сказала она с видом человека, который абсолютно уверен в том, что делает. – Я набралась смелости. Все нормально. Это и есть новый этап, о котором ты твердила, когда убеждала меня пойти на встречу выпускников.

– Я предполагала, что ты останешься собой! А изображать чужую девушку как-то странно и бессмысленно. И Джеймс вполне заслуживает, чтобы его проучили.

– Да, это глупо, но только на один вечер. И вообще, я уже решила.

Мишель многозначительно хмыкнула.

В составе «Неназываемых» пели двое парней и Пенни, которая вышла на сцену в шерстяном платье и сапожках в стиле шестидесятых. Ее голос звучал просто потрясающе – чисто, как звон колокольчика, и необыкновенно мелодично. Песни, впрочем, оставляли желать лучшего. Как заметила Мишель, они напоминали сентиментальные стишки, которые обычно печатают в объявлениях, чтобы сообщить женщинам, что на Рождество открывается новый универсальный магазин.

Когда Пенни надела на руки бубенчики и затанцевала по сцене, распевая, как она любит горячий кофе морозным утром, Мишель не выдержала.

– Неназываемое заключается в том, что можно заработать кофеиновую зависимость? – шепнула она на ухо Анне.

Та прижала палец к губам. Мишель рассмеялась.

– А теперь мы исполним кавер-версию одной песни «Нирваны», – объявила Пенни, глядя на зрителей из-под ресниц.

И они затянули песню, которую Анна некогда слышала на MTV и оценила за искренность и глубину чувств. К сожалению, в исполнении «Неназываемых» песня звучала тускло и невыразительно.

– Быть того не может, – хрипло зашептала Мишель. – Просто не верится, что они поют «Где ты спала вчера ночью». Потом они споют «Изнасилуй меня». Только корежа слова. Изнасивуй меня-я-я…

– Мишель! – зашипела Анна, и тут рядом с ними возник Дэн.

Анна придала лицу добродушно-оживленное выражение, в надежде, что оно сойдет за одобрительное.

– Кажется, все идет неплохо?

Группа заиграла что-то очень тихое и робкое. Анна обычно плохо разбирала текст. Но в исполнении Пенни каждое слово звучало очень отчетливо. Держа колу в руке и стараясь сохранять одобрительную мину, Анна узнала, как лирическая героиня познакомилась со своим парнем, когда работала официанткой. Анна чуть было не кивнула Дэниелу, но вовремя спохватилась: содержание оказалось зловещим. И в припеве всячески подчеркивалось, что парень напрасно ждет. В общем и целом песня сводилась к теме «Я тебя брошу».

Послышались жидкие аплодисменты. Ни Анна, и Мишель не рискнули встретиться взглядом с Дэниелом. Когда Мишель предложила выпить еще пива, он сказал, что ему надо помочь Пенни собраться, и улизнул.

Мишель дала себе волю, пока они с Анной шли к метро.

– Это было именно то, что я подумала, как считаешь? – спросила Анна.

Мишель покачала головой:

– Ну она и штучка.

– Почему Дэн терпит?

– У него самоуважение ниже плинтуса, когда дело касается женщин. В глубине души он, наверное, думает, что не заслуживает лучшего. Я просто в бешенстве…

– Думаешь, он знал, что Пенни это споет? – спросила Анна.

– Нет. Но она же ненормальная. Я никогда ему не говорила, но, по-моему, она зажимала чаевые.

– В смысле?

– Когда работала у меня. Мы складывали деньги, а потом делили на всех. Если она получала большие чаевые, то просто клала их в карман. Я ничего не могу доказать, но я умею отличать людей, которые не дают официантам на чай. В смену Пенни каждый раз оказывалось подозрительно много клиентов, которые ничего не оставляли.

– И ты не сказала Дэну?

– А зачем? Я все равно ее уволила, работала она отвратительно. И вдруг оказывается, что они встречаются! Нет уж, больше я такой ошибки не сделаю. Если в следующий раз какой-нибудь мой друг начнет встречаться хрен знает с кем, я так прямо и скажу. Учти на тот случай, если внезапно решишь дать шанс мистеру Школьному Задире.

– Вряд ли. Кто угодно, только не он!

– Нет ничего хуже, чем потерять хорошего друга из-за какой-нибудь мерзкой личности, – подытожила Мишель, когда они дошли до станции. – Как только Дэн объявил, что встречается с Пенни, я подумала: «Ну, кончено!»

40

Когда Анна приблизилась к небольшой группке модно одетых мужчин и женщин, стоявших в сумерках под мелким дождем на Саут-Бэнк, она почувствовала себя неуместной в этой компании. Она и впрямь была неуместна на вечеринке в «Парлэ», куда вообще попала по ошибке.

Она жалела, что согласилась. Сочетание шампанского и Феодоры сделало ее безрассудно великодушной. Мишель была права, не стоило забывать, что она ничего не задолжала Джеймсу Фрейзеру. Кроме фонаря под глазом. В качестве мести следовало взять и подвести его.

Зачем она пришла? Чтобы защитить достоинство Джеймса? В то время как он так жестоко ее унизил полжизни назад?

Наверное, из любопытства. Даже после пережитого унижения Анна не устояла перед возможностью надеть маску и все изучить. Это ведь была однократная авантюра, как на вечере выпускников. Зайти и выйти – по собственному усмотрению. Анна подумала: судьба посмеялась, столкнув их с Джеймсом, но что, если Бог вразумляет ее? Иди, посмотри и пойми, что, честное слово, Джеймс и ему подобные совсем не так уж круты.

Даже на расстоянии двадцати шагов от сотрудников «Парлэ» так и веяло высокой модой. Анне стоило немалых трудов выбирать наряд, достаточно стильный, чтобы не выглядеть скучно, но в то же время не слишком экстравагантный – она ведь не хотела ничего провозглашать. В конце концов Анна вновь надела черное платье. Она не собиралась чересчур забивать голову заботами о том, сочтут ли ее подходящей подружкой для Джеймса. Подружкой?! Мнимой, да, но все-таки. В глубине души юная Аурелиана наблюдала за ней с благоговейным трепетом. Или с яростью.