Нина. Ожог сердца - Виктория Борисовна Волкова
— Ну и шуточки у вас, ваше величество. Хороший розыгрыш. Мы оценили, — пытается подняться Гуфар. Видимо, до сих пор не верит в происходящее. Но не успевает. Муса бьет его прикладом по голове.
— В атриум их, — морщусь я.
Муса кивает. Он знает, что делать дальше.
А я поворачиваюсь к Акиму.
— Сходи за Мунисой, — холодно отдаю приказание. — Я жду ее в атриуме.
Еще час. Самый важный. И с прежней жизнью блондинки все будет покончено. Еще час, и моя девочка будет отомщена. Я поквитался со всеми, кроме Марии Гусятниковой. Но и до нее дойдет очередь.
Вслед за охраной и пленными спускаюсь во внутренний двор тюрьмы, прозванный атриумом. Место казни.
Обычно я не наблюдаю за процессом. Но не в этот раз. Сейчас я хочу видеть лично, как сдохнут те, кто причинил боль моей женщине.
А в том, что она будет моей, я не сомневаюсь.
Равнодушно смотрю, как Диндаров швыряют на бетонный пол и снова ставят на колени. И не испытываю к этим мразям ни капли сострадания.
— Глаза завязать? — мимоходом интересуется Муса.
— Нет. Пусть видят и понимают, за что их наказывают, — роняю я тихо. И слышу голос Акима.
— Сюда, пожалуйста, госпожа Муниса.
В белом шелковом платье с широкими рукавами моя девочка напоминает принцессу из сказки. Только в глазах плещутся ужас и смятение.
— Нина Зорина, — обращается к ней Камаль, занимающий должность главного судьи королевства. — Знаете ли вы кого-нибудь в этом помещении.
Моя блондиночка поворачивается ко мне и восклицает под общий смех.
— Шейха Рашида.
— А кроме его величества? — пытается сдержать улыбку мой брат.
Нина поворачивается к осужденным. И я совершенно точно считываю момент, когда она узнает их.
— Ой, — прижимает ладошку ко рту и тут же берет себя в руки.
— Назовите имена и фамилии, — требовательно просит Камаль.
— Саид Диндар… Мустафа Диндар… Гуфар Диндар, — четко без запинки называет всю троицу Нина.
— Откуда вам известны эти люди? — продолжает допрос Камаль.
— Им принадлежит компания Диндар-медикал, которая являлась нашим партнером, — тараторит блондиночка. Открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но Камаль останавливает ее поднятой ладонью.
— Какой вред причинила вам семья Диндаров? — продолжает брат.
— Украли меня, опоили, держали в плену, подарили какому-то грязному бедуину…
— Ведьма! Ты настоящая ведьма! — в истерике выкрикивает Гуфар. — Сука, что ты сделала с Акрамом?
— Мои люди застрелили его, — вставляю равнодушно. — Приступайте, — взяв Нину за руку, увожу за резную перегородку.
— Что вы с ними собираетесь делать? — лепечет блондиночка.
— Их сейчас казнят, — заставляю Нину встать ровно по центру.
— Я боюсь, — шепчет она, всхлипывая. — Может, их лучше отпустить…
— Чтобы они еще кого-нибудь украли и измывались над несчастной жертвой? Я отомщу любому, кто причинит тебе вред, Муниса, — становлюсь позади красотки. Притягиваю ее к себе, так чтобы маленькие лопаточки упирались мне в грудь, а ноющий в изнеможении член касался ягодиц, покрытых тонкими слоями ткани.
Обхватываю тонкие девичьи запястья пальцами и осторожно двигаюсь вверх. Благо рукав позволяет.
Нина напрягается. Хочет отстраниться. Но я обхватываю ладонями предплечья. Глажу их под тихий и монотонный голос Камаля, зачитывающего приговор. Затем прохожусь по плечам. Ласкаю, нежно касаясь пальцами. И когда моя девочка немного расслабляется, заныриваю руками в широкие проймы шелкового кафтана. Сдвигаю вниз рубашку и наконец-то укладываю на ладони две спелых упругих дыньки…
Нина пытается вырваться.
— Тс-с, — шиплю еле слышно. — Не дергайся, Муниса. Так тебе будет легче, — сжимаю пальцами каждое полушарие.
И в этот момент Камаль отдает приказ. Дальше смертельный ритуал напоминает танец.
Трое палачей, одетых в черное, заходят за спины осужденных. За волосы оттягивают назад головы и одновременно распарывают горла острыми кривыми кинжалами.
Нина что-то вскрикивает на своем языке. Пытается вырваться. Но я снова прижимаю ее к себе мертвой хваткой.
— Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред, — рычу на ухо. — И твой бывший муж — не исключение.
— Отпустите. Мне надо ему позвонить, — пытается вырваться она. — Вы обещали…
— Завтра, — киваю, отпуская блондиночку. — Беги, девочка, пока я не передумал.
Глава 45
Эту ночь я не сплю. Лежу в постели, не смыкая глаз. Снова и снова проигрываю весь вчерашний день, не предвещавший никаких потрясений.
Сначала массаж ноги у Лары, потом занятия с Ясмин Рашидовной. Сидели спокойно, работали над произношением.
— Как же ты мне нравишься, Муниса! — маленькая хитрая лиса бросает занятия и лезет обниматься. Маленькая, никому не нужная девочка, лишенная тактильного контакта.
Нет, у нее есть все. Ясмин никто не сможет назвать бедной. Няньки, тетушки, очень влиятельный отец, любые игрушки и слуги — аниматоры. Но нет любви. Нет близкого человека, кто бы мог обнять и пожалеть…
— Госпожа Муниса, — в просторный светлый класс вбегает запыхавшийся Аким, личный секретарь шейха. — Господин Рашид требует вас к себе.
— Я занимаюсь амблийским! — протестует Ясмин. — Муниса никуда не пойдет, пока не научит меня правильно говорить «зэ», — старательно тянет она. И впервые за весь урок у нее не хромает произношение.
— Вопрос государственной важности, — отрезает Аким. — Когда его величество приказывает, исполняют все. И ты, Ясмин, когда-нибудь станешь королевой, и твое слово станет законом, — объясняет он расстроенной девчушке. — Пойдемте, госпожа, — с легким поклоном поворачивается ко мне.
— Да, да, конечно, — подхватываюсь с места. — Проверка закончена? — спрашиваю еле слышно.
— Да, — чуть заметно кивает Аким и направляется к выходу. Спешу за ним.
— Муниса! — хватает меня за руку Ясмин. — Только ты возвращайся ко мне. Пожалуйста!
— Как получится, моя дорогая, — глажу ребенка по голове. — Твой папа вызывает. Значит, вопрос серьезный.
«А может быть, за мной Коля приехал?» — мелькает в голове сумасшедшая мысль. Накинув на голову платок, быстрым шагом иду за Акимом по длинным коридорам. Спускаюсь вниз по боковой лестнице. Я тут точно никогда не ходила!
— Куда вы меня ведете? — спрашиваю, чуть осмелев.
— В тюрьму, — бросает Аким мимоходом. Толкает тяжелую дверь, ведущую в мрачный коридор, облицованный серым камнем. И заметив ужас в моих глазах, добавляет негромко. — Не бойтесь, госпожа, шейх вызывает вас на опознание.
— Спасибо, что предупредили, — киваю я. И выдыхаю.
Вот меня перетрясло! Хорошо, Аким — нормальный человек. Все объяснил.
«Если бы шейх приказал тебя арестовать, за тобой бы пришли гвардейцы», — подает голос здравый смысл.
«Не надо бояться», — уговариваю саму себя. Страх лишает человека силы, изматывает душу и заставляет предать
