Исчезнувшая - Кира Романовская
И она ему, неожиданно, нравилась, всё больше. С каждым днём. Её почему-то хотелось обнять, согреть и не отпускать. Игорь с этим боролся, не понимая, как за такой короткий срок он проникся к женщине, которая либо была женой брата, либо совсем другим человеком. Игорю очень хотелось, чтобы это была не Полина.
*****
Света будто на самом деле родилась только недавно. Весь её мир составляла квартира мужчины с больной девочкой в эпицентре существования не совсем здоровой Светы. Она рассказывала, что много читала, в основном детские книги, которые ей давали пожилые соседки. Игорь немного узнал о времени, которое она провела в больнице.
— Я почти не говорила тогда и мало что понимала. Я даже не помню, в каком городе я была и врачей, только санитарку Рамзию...
— Почему ты думаешь, что вы были не Москве?
— Не знаю, мы долго ехали до дома, часа два.
— Это всё равно может быть Москва, — усмехнулся Игорь.
— Да? Она такая большая? — искренне удивлялась Света.
Она удивлялась всему, что рассказывал ей Игорь, глядя на него такими заинтересованными глазами, какими на него не смотрела ни одна женщина. Света с открытым ртом слушала про его путешествия по России, расспрашивала подробности. Особенно, ей нравились его рассказы про деда, животных, лес.
— Я никогда не была в лесу, только по телевизору видела, — тихо говорила Света, смущённо опуская глаза. — Надя очень любила слушать передачи про природу и животных, я ей канал по телевизору включала, пока убиралась или готовила. Она смотрела, не отрываясь. Один раз мы ездили в зоопарк, на такси, которое в соцслужбе вызвали. Меня три раза вырвало по дороге, но мне всё равно понравилось. Только не понравилось, что люди в зоопарке глазели, и дети пальцем тыкали, некоторые, не все.
— Ты по ней скучаешь?
— Очень сильно, — чуть не плача сказала Света. — Я так боюсь, что с ней что-то случится, у неё иногда бывают судороги. Я звонила Лене, но она трубку не берёт, пьёт, наверное. Брат игрок, она — запойная алкашка.
Игорь прикусил себе язык до боли, он знал, что с Надей всё хорошо, но пока не время было об этом говорить Свете. Или не Свете, какая разница, если она, похоже, какая-то новая личность.
Давлатов просидел на скамейке полчаса, глядя, как кобель Гром резвится в недавно выпавшем раннем снегу, что растает под утро.
— Пошли на место, Гром, — вздохнул Игорь и вдруг увидел Свету, которая медленно шла к нему по дорожке.
К ней тут же бросился пёс, прыгая вокруг неё и выпрашивая лакомство. Света достала что-то из кармана и дала ему.
— Привет, Игорь, так и знала, что ты тут сидишь, — улыбнулась Света, бледность которой в темноте отдавала какой-то устрашающей белизной покойницы. — Я принесла термос и чай, будешь?
— Буду, только сбегаю в домик охраны, купил тебе кое-что, — расплылся в улыбке Игорь.
Света положила на скамейку плед и села, дожидаться Игоря, который быстро вернулся, протягивая ей шоколадку.
— Это тебе, Свет. Как себя чувствуешь?
— Нормально, как обычно.
Она подняла на него глаза, полные щенячьей благодарности, как будто ей никто никогда ничего не дарил. Игорю всё больше хотелось её обнять, сказать что-то ободряющее, приятное, но он упорно молчал, держа себя в руках. Она — работа, а Рома — его брат. Света съела несколько долек шоколада, они немного поговорили, допили чай из термоса и она засобиралась домой, в свою каморку.
— До завтра, Игорь, — улыбнулась Света.
— До завтра...
Она вдруг потянулась к нему ближе, не отрывая взгляд от его нахмуренных глаз. Он всегда хмурился, как будто это была его вредная привычка. Света коснулась его щеки губами, робко, боязно, будто впервые сама целовала мужчину. Игорь спустил себя с цепи — он обхватил её обеими руками и притянул к себе, целуя в губы. Света пискнула от неожиданности, но позволила себя поцеловать, подставляя сухие обветренные губы.
До Полины Игорю было совершенно всё равно, пусть она была зачётной и красивой бабой, эта, потасканная жизнью и травмой женщина была просто женщиной, к которой Игоря неотвратимо тянуло. Зачем? Он и сам не знал, просто тянуло и всё! Не как ко всем остальным женщинам, чтобы трахнуть и забыть, а чтобы обнять и защитить. Больше ничего. Просто, чтобы ей было тепло и безопасно.
Она ничего не сказала, когда их поцелуй закончился, просто посмотрела на него, слегка улыбнувшись, потом легла головой на плечо и тихо там сопела, пока Игорь пытался отдышатсья и успокоить участившееся биение сердца.
— Опять голова разболелась, проводишь меня до домика?
— Конечно.
Света встала, взяла его за локоть одной рукой, а во вторую плед и термос, они прошли всего несколько шагов, как она вдруг остановилась на месте.
— Свет, всё нормально? — встревоженно спросил Игорь.
Вместо ответа у неё вдруг закатились глаза и она начала падать, если бы Игорь не подхватил её, то она получила бы травму головы второй раз. Её тело начало судорожно биться в конвульсиях, пока Гром лаял, бегая вокруг, будто чувствуя её состояние. Игорь уложил её на землю и позвонил одному из охранников, надо было срочно везти её в больницу. Ещё вчера...
*****
Она проснулась от жажды, не в силах сглотнуть и открыть рот. Попыталась открыть глаза, но это получилось с третьего раза — они слиплись от долгого сна. Вокруг было довольно светло, хотя за большим окном точно был вечер. Света поняла, что она в больнице по тому, что у неё на голове была повязка. Она дотронулась до своего лба и застонала, всё тело затекло от долгого лежания.
Кто-то взял её левую руку и она медленно повернула голову. Какая-то сморщенная старушка, что была ей смутно знакома, смотрела на неё влажными от слёз глазами.
— Проснулась, Полиночка? Десять дней пролежала после операции. Эти коновалы тебе плохо в мозгах покопались, пришлось переделывать. Лучший нейрохирург тебя оперировал, доченька, больше голова болеть не будет. Сосуды в порядке. Пить хочешь, Полина?
— Я не Полина, — хрипло сказала Света.
— Нет, девочка моя, ты она самая и есть, пусть и не помнишь этого, — улыбнулась женщина в инвалидном кресле. — Мой юрист уже подал документы в суд, скоро
