Мой светлый луч - Лора Павлов

разные отношения — легкие, пару раз серьезные, но секс всегда был частью этого.

А с Лулу мы с самого начала все обсудили, и наши правила были, мягко говоря, нестандартными.

И вот я здесь. Планирую романтический ужин на День святого Валентина для девушки, которая одной ногой уже уехала.

Но с ней что-то было не так, как со всеми.

Я не собирался сдерживаться только потому, что она этого боялась.

Этого притяжения.

Этой силы.

Ее невозможно было не заметить.

Я: Все будет нормально. Уверен, она не откажется от пикабола — она же безумно азартная, и у нее будет куча возможностей меня ушатать на корте.

Бриджер: Ненавижу пикабол.

Истон: Не важно. Все завтра на корте.

— Привет, пап, — сказал я, заглянув домой, чтобы оставить цветы для мамы. Я каждый год приносил ей цветы на День святого Валентина. Это было нашим с ней маленьким ритуалом. — Где мама?

— Пошла ногти делать, — он оглянулся через плечо, пока я ставил вазу на кухонный остров. — Есть пять минут на кофе?

— Конечно.

Мы с отцом всегда были близки.

— Как идет ремонт? — спросил он.

— Только что оттуда. Все движется. Еще пара недель и я снова вернусь домой. Будет круто.

Так почему же мой голос не звучал радостно?

— Отличные новости. Хорошо, что не пришлось там жить во время ремонта. Это жуткое удовольствие, — усмехнулся он, отпивая кофе, и внимательно на меня посмотрел. — Как у тебя с Лулу? Похоже, все стало серьезно.

Они с мамой не знали всех деталей нашего странного соглашения, и уж точно не лезли бы с вопросами. И они пока не знали, что я больше не живу в гостевом доме. Хотя какая разница, ведь она не спит в моей постели.

— Не знаю, — я провел рукой по лицу. — Все хорошо. Но она уезжает в Париж через пару недель, так что скоро всё закончится.

— Да, я слышал, что она переезжает. Но я спросил про тебя. Что ты к ней чувствуешь?

Я взял кружку и сделал глоток, обдумывая, как ответить. Я не мог сказать ему, что все началось с лжи. Что я влюбился в женщину, которая не может позволить себе признаться в ответных чувствах. И сказать ей об этом я тоже не мог — она бы убежала без оглядки.

— Она мне нравится. Она классная.

Он сузил глаза:

— Ты с ней другой. Спокойный. Как будто рядом с ней тебе легко. Это приятно видеть.

— Она стала хорошим другом, — пожал я плечами.

— А это важная часть отношений, — сказал он.

— Но это никуда не приведет, пап. Если ты об этом. У этой истории есть срок годности, и мы оба это понимаем.

Он кивнул:

— Чувства не имеют срока годности, сын. И если она тебе так дорога, как мне кажется, не сдерживай себя. Такое не часто бывает в жизни. Мой совет — пока есть шанс, не упусти его.

Я почесал затылок:

— Не все так просто.

Он положил руку на мою, его ладони, мозолистые от многолетнего труда, напомнили мне, сколько этот человек для нас сделал:

— Сложно только то, что мы сами делаем сложным. Любовь — простая вещь. Ты либо любишь, либо нет. И если любишь — решаешь все вопросы. Жизнь сама по себе сложная штука. Но если тебе повезло пройти ее рядом с любимым человеком, все будет хорошо.

Я усмехнулся:

— Ну ты и сентиментальный старикашка сегодня.

— День святого Валентина все-таки. Именно в этот день я впервые сказал твоей маме, что люблю ее. И с тех пор мы отмечаем этот день каждый год. — Он похлопал меня по руке, как раз когда мама вернулась домой.

Конечно, она растрогалась из-за цветов, как будто я не приношу их ей каждый год.

Мы немного поболтали, и я поехал домой.

С утра я работал удаленно, все еще на эмоциях после вчерашней встречи, где заключил контракт с новым клиентом.

Таким, что через год-два я смогу уйти в свободное плавание и открыть собственную фирму.

У меня было как раз достаточно времени, чтобы принять душ перед ужином с Лулу.

Когда я вошел в дом, из ее комнаты громко играла музыка. Я поспешил к себе, чтобы успеть все успеть.

Душ, темные джинсы, черный свитер. Взглянул на часы — мы как раз успевали.

Я написал Долли Роджерс, что скоро будем. Она ответила, что все готово, ее сын Джейкоб, которому я щедро заплатил за обслуживание, уже на месте.

Вышел на кухню и застал Лулу спиной. Черный свитер спадал с плеча, открывая ее золотистую кожу. Потертые широкие джинсы, высокие ботинки на каблуках, запястья в браслетах. Она повернулась и поймала мой взгляд.

— Привет. Ты шикарно выглядишь.

— И ты, красавица. Готова?

— Да, конечно. Ты сегодня какой-то загадочный, Рафаэль, — сказала она, взяла красную сумочку со стойки и пошла за мной к двери.

Я помог ей устроиться в машине и повез к танцевальной студии, припарковавшись с задней стороны здания. Она выглянула в окно, явно пытаясь понять, куда мы едем, но со двора было сложно что-то разглядеть.

Я открыл для нее дверь, и мы обошли здание к главному входу. Лулу остановилась, увидев вывеску.

— Танцевальная студия? — приподняла бровь.

— Это она? — усмехнулся я, распахивая дверь и запирая ее за нами.

Ее рука лежала в моей ладони, вокруг было темно, как я и просил заранее.

— Нам вообще можно здесь быть? — прошептала она.

Я ничего не ответил, просто провёл её через холл и по коридору, открыв дверь в зал.

Внутри стояли искусственные деревья, увитые гирляндами, по полу были расставлены большие фонари и белые свечи. В центре стоял накрытый на двоих стол. Я подвел ее ближе.

— Что это? — выдохнула она.

— С Днем святого Валентина, Дикая Кошка. Я хотел сделать для тебя что-то особенное.

Она моргнула несколько раз, осматривая стол со свечами и двумя высокими вазами с красными розами.

Оказывается, я еще и романтик, когда хочу.

Просто раньше не встречал нужной женщины.

Я отодвинул для нее стул, и как раз в этот момент появился Джейкоб. Я не сдержал смех. Парень был в черном смокинге, хотя я этого не просил. Ему было всего шестнадцать, а мы с Лулу были одеты совсем не по случаю — ведь после ужина планировали заехать в Booze & Brews.

— Привет. Не стоило так наряжаться. Это Лулу. Лулу, это Джейкоб. Его мама, Долли, владеет этой студией.

— Привет, рад познакомиться, — улыбнулся Джейкоб и повернулся ко мне. — Мама заставила надеть. Я был шафером на свадьбе