Белое и Черное (СИ) - Ольга Рог

сольное выступление, которое слышали все: от врачей до санитарок. Пусть, оно было вызвано приступами боли и беспомощности… Когда ты и ребенок в руках Господа и медперсонала, а у тебя горячо от крови между ляжек и голова кружится от понимания, что идет все не так, не по правилам. С третьими родами Юлька точно понимала, что подобного быть не должно. Медики всполошились, навтыкали ей литр уколов и капельницу, среди всего этого было и успокоительное.

Они справились. Все позади.

Очень быстро забывается ад и страх последних часов.

Все мысли отлетают в сторону, уступая место полковничьему восхищенному взгляду в сторону маленького пищащего свертка. Малышку успели вымыть и запеленать… Только маленькое сморщенное, как у старушки личико, размером с ее кулак щлепает губами.

За окном эпично громыхнула первая гроза. Ветки рябины бьют в стекло вместе с крупными каплями дождя. Молния сверкнула, а с ней и лампы синхронно моргнули в родовой палате.

— Мамочка, приложите ребенка к груди, — ей кладут в протянутые руки новорожденную дочку.

Сергей дышит через раз, рассматривая свое творение. Девочка начинает пищать, делая заявку, что ей не нравится этот холодный и слепящий мир. Верните обратно, где тепло и безопасно! Едва к капризно изогнутым чувствительным губам прикасается сосок матери, древний, как мир инстинкт, заставляет вцепиться в жизнь. Первые капли молока девочку окончательно угомонили. Связь матери и дитя закрепилась.

— Серьезная, вся в отца, — хмыкнула Юлия и подняла к нему лицо, чтобы принять поцелуй в лоб. — Сереж, как мы ее назовем?

Они этого не обсуждали раньше. Пол ребенка на УЗИ уточнили на шестом месяце беременности… А потом, словно боялись сглазить.

Еще раз громыхнуло, аж стены дрогнули. Прижав малышку к себе, Юля поджала губы.

— Может, Майя? Она захотела родиться сейчас, будто сама выбрала весну, — вопросительно посмотрела на мужа, ожидая его предложения.

— Майя Сергеевна Травкина… А, что? Звучит! Ну, здравствуй, доченька… Майя, пчёлочка моя, — выставив один палец, осторожно погладил щеку уснувшей девочки.

Губы малышки сложились в самую сладенькую улыбку, аж внутри все светом залило от счастья у родителей.

Травкин отвернулся, чтобы никто не увидел, как скупая мужская слеза по кривой дорожке шрама ползет вниз. Никто и не заметил. Юля устало хлопала глазами, уткнувшись носом в белый чепчик ребенка. Медики фоном гремели своими инструментами. Убирали. Затирали. Выносили.

Сергей скомкано попрощался. Нашептал, что они скоро увидятся.

На улице не холодно и не жарко. Пахнет свежестью после дождя. Огромной лужей затопило стоянку, где он бросил свою машину. Придется ноги промочить. Плевать! Море по колено. Он, будто сегодня бессмертие получил и одновременно отпущение всех грехов.

Сергей еще раз обернулся на окно третьего этажа, где сейчас отдыхают его девочки. Он было струхнул поначалу, что дочке достанутся его вампирские уши и вытянутый череп, но обошлось. Майя похожа на свою красивую маму — самую красивую на свете женщину. Любимую.

Нужно ехать на работу. По пути, пока гнался за скорой, закинул туда Коську и погрозил дежурному кулаком, чтобы плохому пацана не научили. Им не привыкать всем отделением водится с хулиганом, которого все полюбили за непосредственность и упертый характер.

Глава 68

Блуждающий по коридорам и кабинетам ребенок — подкидыш нисколько не терялся в обстановке полицейского районного отдела. Гладили по головке. Сюсюкались. Угощали сладким.

Ему кто-то пробубнил, не глядя: «Отнеси криминалистам», спихнув на угол стола бумажный конверт. Коська, недолго думая, стащил «бандероль» и прижав к себе, понес. «Отнеси» — это он понял, а вот куда… уточнить побоялся. Ему доверили важное дело на папиной работе, и парень решил не оплошать.

На счастье Костика, из одного кабинета выполз пожилой мужчина — древний, как рептилия, дребезжа ложкой в стакане с подстаканником в руке. Сонный и бесчувственный взгляд старика оживился, заметив премилого мальца, ростиком ему по колено.

— Что у тебя? — поднял очки криминалист поверх лба и пригнулся, чтобы рассмотреть поближе, чего мальчишка старательно прячет, закрывая руками.

От мужчины специфически пахнуло сыром и сигаретами.

Коська немного стушевался и прижал к себе еще сильнее важное послание, комкая и шурша бумагой. Опустив взгляд на пол, стеснительно носком ботиночка стал подпинывать дырку в линолеуме.

— Позволь, я посмотрю, ладно? — дед потянул за уголок бумажного пакета, не делая резких движений.

— Отдать! — спохватился Костик, что может провалить задание. Дядька сейчас заберет у него ценный груз и…

— Тебя ведь Костей зовут? А я — дядя Степан, криминалист. Именно такие конвертики должны мне приходить. Спасибо, что принес все в сохранности, — успевая вытянуть окончательно, он протянул сухую морщинистую руку для пожатия. Но, Коська с чужими не ручкался! Вот еще!

Развернувшись, он побежал в обратную сторону, весьма довольный собой, что нашел нужного человека. Коська вернулся в первоначальную точку, тот кабинет, откуда его послали…

— Есе дай! — растопырил пальчики на следователя, махнув длинными ресничками.

Следак оторвался от компьютера и не сразу понял, чего это сынок начальника от него хочет.

— Костян, ты все запасы печения подчистил. Извини, брат, больше ничего нет, — в доказательство, выдвинул первый ящик стола, где было накидано всякой всячины, показывая любопытному вытянутому носику.

— Нету? — уточнил малыш, встав на цыпочки и пробежавшись взглядом в следовательском бардаке на столе.

— Как видишь, — развел руками человек в гражданской одежде.

Коська лупит по нему глазами. Разочарован. Губы поджал. Все в отделении работают, что-то делают… Даже дедуля конверты забирает. А он? Тоже хочет быть полезным, чтобы похвалили, и папа гордился.

Тихонько сидя на стульчике, Костик качал ногами и смотрел в окно. Дождик закончился, больше ничего не показывают, кроме здания напротив с трехцветным флагом на крыше. Со шпиля антенны ворона полетела…

— Вот, ты где? — раздался отцовский голос, наполненный теплотой и Коська подпрыгнул на месте. Соскочив, побежал к нему и повис на шее, захлебываясь от радости.

— Костик, у тебя еще одна сестричка родилась. Во-о-от такая маленькая. Пахнет молоком и булочками. Мы с мамой назвали ее Майя, — рассказывал папа по пути домой, поворачивая руль то вправо, то влево.

Костик слушал как взрослый, сложив ручки перед собой на колени. Он понял, что у мамы новая лялька… Девочка как Даша, только маленькая.

— Ма-а-я, — пробует Костик новое для себя имя на языке. Хихикает в ладошку. Поймав папин взгляд в зеркало, говорит громче. — Мая! Моя будеть… — показывает на себя, что его сестра, не чужая.

— Ты станешь ей защитником, Костя, — подбадривает Травкин, а самого долбит в темечко: У него. Есть. Дочь. Есть смышленый пацан. Дашка уже наверняка дома картошки нажарила и ждет