Отец подруги. Навсегда твоя - Вероника Касс

на том, что мне хочется подойти к нему, обнять, поцеловать, провести пальцами по его щетине или напротив гладко выбритой щеке, неважно, важно лишь, что это его кожа. И сам Дамир.

Но ничего этого я не делаю. После того секса на его рабочем столе между нами больше не было близости. Да и разговоров тоже больше никаких не было. Дамир переселил нас с Даней к нему в комнату и словно на этом успокоился. Все стало, словно так, как должно и этого ему хватит. Как факт и ничего более.

Да он меня приобнимает, целует, но мне хочется чего-то большего. Признаний, наверное.

Наверное, глупо ждать сейчас каких-то ухаживаний с его стороны. Знаков внимания и романтики. Но вспоминая то, как он вел себя четыре года назад, мне хочется всего этого. Хочется, чтобы он меня… завоевывал?

Как же глупо это звучит. Особенно, если учесть, что я уже живу в его доме, сплю в его кровати и воспитываю его сына.

Правда, когда я захожу в спальню и вижу, как Дамир бережно обнимает Даню, и уже спит, мое сердце сжимается от тепла. Они так похожи, а сын его словно чувствует, он ворочается и придвигается к Дамиру еще ближе, на что тот прижимает его к себе еще крепче.

Я укрываю Дамира одеялом и иду в душ, но не успеваю я раздеться, как на экране телефона начинают появляться одни за другими сообщения от Ульяны.

“Надеюсь, ты не спишь еще”.

“Спустись вниз, надо поговорить”.

“Тая, срочно”.

“Я сейчас поднимусь к вам!”

“Надеюсь вы там не голые с папой”.

Я быстро печатаю ей ответ, что спускаюсь, хотя хочется очень зло пошутить. Что голой я в этой комнате скорее всего окажусь еще не скоро.

“Я выйду” — пишу наспех и спускаюсь.

Долго искать Ульяну не приходится. Она стоит внизу. Какая-то растрепанная, словно ехала сюда на мотоцикле, волосы в разные стороны, горящий взгляд, правда, я пока не могу понять причину ее лихорадочного состояния. Что за новости? Хорошие или плохие?

— Что случилось?

— Тая! — охает она. — Я влипла. Ты не представляешь, как сильно я влипла.

Глава 44

— Что? Боже, ну что стряслось еще? — хватаю Ульяну под руку и тащу к дивану в гостиной.

То, что Дамир спит сейчас, наверное, даже к лучшему, но я не могу избавиться от мысли, что он в любой момент может проснуться.

Я даже оборачиваюсь и смотрю на лестницу, будто ожидая увидеть, что он сейчас спуститься, но там никого нет. Только темнота. Зато здесь, передо мной, шокированная Ульяна. И я отчего-то думаю о том, что все, что она мне сейчас расскажет — станет очередным секретом от Дамира.

Иначе зачем бы она просила выйти меня?

— Уль, ну что? — заглядываю ей в глаза.

Она тщательно прячет взгляд, отводит его в сторону и будто бы стесняется со мной говорить, хотя господи, мы ведь действительно очень близкие подруги! Столько всего между нами было и столько мы уже прошли, что стесняться поздно, но Ульяна все равно будто не спешит делиться. А у меня нет времени ждать, ведь Дамир в любой момент может проснуться и спуститься.

— Я такую глупость совершила, такую глупость, — причитает. — Я связалась с Пашей. Снова. Не знаю, что на меня нашло. Мы пересеклись сегодня на приеме. Случайно. Столкнулись просто, он меня заметил, утащил подальше от всех. Я… я даже слова сказать не смогла, как вспомнила все, что между нами было. Я даже о жене его забыла, Тая… и о ребенке.

Накрываю рот рукой и широко распахнутыми глазами смотрю на Ульяну. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. История с Пашей, казалось, закончилась несколько лет назад, еще тогда, когда не началась наша с Дамиром. Тогда Ульяна разорвала с ним все возможные отношения, а теперь, получается, возобновила их?

— Уль… вы что, снова вместе?

— Что? Нет, Тая, нет! Я… я не знаю, что на меня нашло. Мы просто… едва не переспали. Я не позволила ему, конечно. И не разрешила приехать ко мне.

— К тебе?

— Да… папа разрешил мне жить отдельно, даже квартиру купил, просто я еще не успела тебе сказать. Я давно хотела, Тая, жить одна. А тут как раз вы с Данькой, и я решила, что буду здесь лишней, так что да, теперь у меня есть квартира. И туда собирался Паша. Я не позволила и вот… господи.

Она прикрывает лицо ладонями, тяжело и часто дышит. Мне хочется погладить ее по голове, приласкать, что я и делаю. Я помню, как сильно Уля убивалась по Паше, как плакала, когда узнала, что он женат и более того, счастливо ждет пополнения в семье. А теперь что же получается, эта скотина снова появилась на горизонте Ульки? И зачем же? Снова пудрить ей мозги?

Я вообще за то, чтобы все рассказать Дамиру. Уверена, с этим Пашей он очень быстро решит вопрос, но я прекрасно знаю, что отцу Ульяна ничего рассказывать не станет. Снова утаит и попробует все решить самостоятельно. Так что даже не предлагаю, просто выслушиваю, пока она изливает душу. И мимолетом посматриваю на лестницу.

— Ну все, Ульяна, — резко говорю, когда понимаю, что Ульяну начинает нести и она скатывается к истерике. — Ничего ужасного не произошло, ты в последний момент остановилась. Вас никто не видел. Конца света не случилось. Если Паша будет тебя преследовать — расскажешь отцу.

— Нет! Тая, нельзя! Нельзя, чтобы кто-то знал, потому что если о нашей связи дойдет до его жены… Я уже говорила, что она — известный блогер. Ее популярность растет с каждым годом, я не хочу связываться с ней.

После скандала, который обрушился на меня на Мадейре, я примерно представляю, чем все может обернуться для Ульяны. Я понимаю ее страх, но все же стараюсь ее успокоить.

— Послушай… Уль, все не так плохо. Я уверена, Паша не станет ей рассказывать, а больше никто не знает и не узнает. Все, прекращай истерику, просто забудь о нем, как о страшном сне, ладно?

Ульяна кивает, тяжело-тяжело дышит, чтобы отвлечься и успокоиться. Я сбегаю на кухню за стаканом воды и возвращаюсь с ним, протягивая его Уле. Она осушает его залпом. Вижу, как постепенно