Отец подруги. Навсегда твоя - Вероника Касс

— Больше ничего не было? Ничего странного ты не видела и не слышала.

Кажется я выпучиваю глаза, иначе как еще объяснить, что у меня к горлу подступает ком, и хочется то ли закашляться, то ли разрыдаться.

Почему кажется, что Дамир тоже был в том злосчастном женском туалете и все слышал?

— Тая?

— Все, Дамир. Все. Больше ничего.

— Хорошо, — он кивает, цепляет мою руку своей, подносит к своим губам, целует, а затем возвращает ее на мои колени.

Он кажется мне верит. Снова верит моему вранью. Какова же ирония.

Ведущий зовет на сцену родителей именинника, и я отвлекаюсь от Дамира, следя взглядом за Леной.

Гордая походка этой женщины меня впечатляет. Невольно задумываюсь, а смогла бы я вот так вот. После такого удара вести себя настолько хладнокровно. Будто ничего и не случилось?

Ведь для их семьи это точно не норма. Дамир рассказывал мне многое о них. Например то, что они для него пример идеальной семьи и любви, которая преодолевает любые преграды с самого детства. А выходит…

Мысль теряется, из поля моего зрения пропадает Лена, да и сцена, потому что я вижу Рому. Рому, который подходит к нашему столу и опускается через одно место от меня. Он кладет телефон на стол экраном вниз. И смотрит на меня. Чересчур нагло и самодовольно. Так, что мне становится очень-очень не по себе.

Глава 42

— Вы же понимаете, да? — голос Ромы звучит уверенно. Он разговаривает с отцом именинника. — Нельзя верить слухам и домыслам. Этот скандал в сети… — он делает театральную паузу. — Всего-лишь недоразумение. Конечно же, я ничего у Таисии не крал. Просто мною было неверно истолкован предложенный ей рисунок. Я решил, что она нарисовала его исключительно для ресторана Дамира Давидовича, так что в последствии мы его и использовали.

— Не заплатив? — с прищуром спрашивает Гордей.

— К сожалению, Таисия уехала, оборвав все контакты. Мы были готовы заплатить ей круглую сумму за ее работу, но просто не смогли этого сделать.

— И решили присвоить рисунок? Насколько я знаю, вы продали его под своим именем, разве нет?

Рома мнется, будто застигнут врасплох, а мне, если бы я не узнала часом ранее о Гордее не самые приятные вещи, наверняка понравилось то, как он поставил Рому на место, но сейчас… сейчас я просто сижу и смотрю в одну точку, думая о том, как же все у Ромы просто. Просто не нашли контактов, просто не заплатили, а потом просто обвинили в плагиате. Вообще все очень просто! Но только не для меня.

Мне вот уже какой день подряд обрывают телефон с едва ли не приказом вернуться, потому что все проекты, над которыми я работала и которые по итогу дорабатывали другие люди, были забракованными заказчиками по второму кругу. Не скажу, что я удивлена, ведь я все-таки работала в своем, уникальном стиле и именно на него шли все люди. А те, кто дорабатывал мои заказы, просто не умеют так работать. Так что естественно, что ждут меня.

Впрочем, нет, не так. Меня не ждут. Ждут хорошо выполненную работу с подписью какого-нибудь другого дизайнера, потому что я попала в крупный скандал и тот, по чьей вине меня едва не распяли на кресте, никак не спешит мне помогать оправдаться.

И все это результат Роминого “просто”.

Мне хочется схватить со стола вилку и воткнуть ее ему в глаз. Я вовремя вспоминаю, что так делать нельзя и вообще у меня есть чувство собственного достоинства, так что я просто слушаю и вообще никак его не перебиваю.

— А вы что скажете, Таисия? — спрашивает Гордей уже у меня.

Лица, сидевших до этого спокойно, людей вытягиваются и обращаются в мою сторону. Всем интересно, как же выглядит та самая женщина, попавшая в скандал, ведь она смогла нарисовать то, что не смог никто другой. Даже Ромина распиаренная крутая компания, которую он позиционирует как первую по всей стране.

— Скажу, что без моей подписи это было воровством. Собственно, к такому выводу мы с Дамиром Давидовичем и пришли.

— И что теперь? — спрашивает кто-то.

— А что теперь? Я нарисовала новый рисунок, все счастливы, кроме моей репутации. Теперь некоторые мои постоянные клиенты отказываются со мной сотрудничать.

— Разве это из-за плагиата? — слышу голос той, которой смогла бы узнать сегодня даже если бы одновременно говорил кто-то еще.

Ювелирша сидит в нескольких метрах от меня и буравит меня взглядом.

— Насколько я знаю, все потому что вас заметили с женатым мужчиной и общество в другой стране не может вам этого простить. И плагиат, конечно же, наложился. Насколько мне известно, ваши клиенты не хотят теперь с вами сотрудничать, потому что большинство из них — глубоко женатые влиятельные люди, а вы женщина с…

— Марина, хватит, — это Дамир.

Он не повышает голос, не встает, но отсекает так, что все за столом резко замолкают. Даже мне говорить не хочется. Я расслабленно откидываюсь на спинку кресла и помогаю ему решить конфликт за меня. И это, оказывается, неожиданно приятно. Пока я посматриваю на Рому, сидящего, как в воду опущенный, Дамир расставляет все по полочкам. Так, что ни у кого и сомнений не остается в том, что я ни в чем не виновата.

— Давайте успокоимся, — наконец, приходит в себя Рома. — Мы уже все решили, с моей стороны я принес Таисии все возможные извинения и готов покрыть недоразумение финансово, но это мы уже обсудим лично. Считаю, на этом разговор стоит закрыть. В конце концов, собрались мы здесь по другому поводу.

Удивительно, но все переключаются. Разговор идет совершенно о другом, а я, пока все заняты, зачем-то наблюдаю за Гордеем и его женой. Лена так на него смотрит, что у меня сердце сжимается. И самое ужасное, что никто, кроме меня, не замечает ее взгляд, переполненный тоской и болью.

Праздник мы покидаем одними из первых. Дамир прощается с несколькими, как я поняла, важными для него людьми и, взяв меня под руку, ведет к выходу и помогает сесть в автомобиль.

— Рома перевел мне компенсацию, — говорит Дамир. — Ту, о которой говорил за столом. Скажешь мне номер счета, я отправлю эти деньги тебе.

— Я не возьму ни