Пунктирные линии - Девни Перри

— Я тоже. — Не колеблясь, я развернул ее к себе и заключил в объятия, прижимая к себе и чувствуя, как ее щека прижимается к моему сердцу.

Клара обвила меня руками, и так же крепко, как я прижимал ее, она прильнула ко мне.

— Мне жаль, — прошептал я ей в волосы.

— Им следовало придумать план получше. Моим родителям. Они подвели нас.

Я молчал. Моя ненависть была направлена на ее дядю, но в то же время я был недоволен и ее родителями. Я не понимал этого, когда был подростком. Ее родители подвели своих дочерей, не придумав лучшего плана на случай их смерти.

Клару и Арию ни в коем случае нельзя было отдавать их дяде.

— Что я могу сделать? — спросил я.

— Ты уже делаешь. — Она расслабилась, наваливаясь на меня всем своим весом.

Запах апельсина и ванили наполнил мой нос, когда я положил подбородок ей на макушку. Чувствовать ее в своих объятиях было так знакомо. Так… правильно.

Я должен был отпустить ее. Отпустить ее.

Я не двигался.

— Ты все еще обнимаешь всех на прощание? — спросил я.

— Да.

— Тогда почему не меня? — Я так ясно помнил это по тому времени, когда мы были на свалке. Было ли это в городе, когда она шла в одну сторону, а я в другую, или даже когда она ловила меня на свалке перед моим уходом. Каждое прощание сопровождалось объятиями. И большинство приветствий тоже.

До сих пор. Прошлым вечером мы не обнимались.

С тех пор, как она приехала в Элирию, она ни разу не прикоснулась ко мне.

Клара ослабила хватку и высвободила руки. Затем, слишком быстро ушла, и между нами образовалась пропасть.

Я задал вопрос.

Но она не ответила.

Мы оба знали, что ответ только усугубит ситуацию.

— Я лучше куплю Августу угощение. — Она указала на магазин, но складка между ее бровями подсказала мне, что она не хочет заходить внутрь.

— Чего он хочет? Я схожу.

Она открыла кошелек, но я отмахнулся.

— У меня есть деньги. Я хочу воды.

— «Скиттлз» или «Суидишь фиш», или «Старберстс», или «Твиззлерс». Он любит фруктовые конфеты.

— Понял. — А потом я убрался восвояси.

Блять. Может быть, нам стоит попрощаться сегодня вечером, и поехать домой. Это было бы разумным решением. Покончить с этим.

Вместо этого я купил Августу конфет и, пока мы ехали в отель, слушал, как он рассказывает мне о том, какие сочетания цветов в «Скиттлз» самые лучшие. Затем мы несколько часов плавали, а Клара наблюдала за нами, сидя в шезлонге.

За ужином нас снова развлекал пятилетний мальчик, и когда мы вернулись в отель, у меня возникло неприятное чувство, что я больше его не увижу. Всего за несколько дней Август произвел на меня неизгладимое впечатление.

Я буду скучать по ужинам без непрерывного потока интересных фактов, которые он узнает в школе. Я буду скучать по волнению, которое, казалось, исходило от каждого его слова.

Но если я не могу контролировать свои чувства к Кларе, мне придется прервать общение. Я занимался этим двенадцать лет, так что, что значит еще целая жизнь?

Отсутствие Клары означало отсутствие Гаса. Я упущу возможность увидеть его подростком. Молодым человеком. Взрослым. У меня защемило в груди, когда он нажал кнопку лифта. Я не мог оторвать глаз от его улыбки, его маленьких рук и легких волн его темно-русых волос.

Может быть, поэтому Клара всегда смотрела на него? Потому что она знала, как быстро он изменится?

У меня пересохло в горле, когда мы вошли в лифт и поднялись на наш этаж. Когда Гас бежал по коридору к своему номеру, мои шаги были тяжелыми, как будто я был обут в туфли, наполненные свинцом.

Шаги Клары казались еще короче и тяжелее, чем мои.

Это было прощание. Утром предстояла поездка в аэропорт, но она была связана с логистикой, багажом и поспешным прощанием.

— Мы можем посмотреть фильм? — спросил Август, стоя у их двери.

— Конечно. — Клара кивнула.

— Хочешь посмотреть с нами? — спросил он меня.

Я открыл рот, чтобы мягко отказаться, но тут за меня ответила Клара.

— Да. Давай вместе с нами.

— Хорошо. — Безрассудный — это было моей отличительной чертой на этой неделе.

Итак, мы вошли в ее номер, втроем устроились на диване в общей комнате в ее апартаментах, с Августом посередине, и выбрали фильм.

Гас заснул на середине музыкального мультфильма.

— Это доставляет ему больше удовольствия, чем то, к чему он привык, — сказала Клара, убавляя громкость телевизора.

— Он такой замечательный ребенок. Возможно, лучший из всех, кого я когда-либо встречал.

Она улыбнулась, когда он привалился к ее боку.

— Он просто потрясающий, не так ли?

— Я должен тебе кое-что сказать, — сказал я. — Наверное, мне следовало признаться в этом раньше.

— Что?

— Я нашел тебя на Фейсбук.

Ее глаза расширились.

— Нашел? Когда?

— Около шести лет назад. Мне было любопытно. Искушение взяло надо мной верх, и я хотел знать, что с тобой все в порядке. Ты опубликовала не так уж много, только несколько фотографий. Я видел одну с ним вместе. Ты выглядела счастливой. Влюбленной. На это было трудно смотреть.

Так что я больше не искал ее. Ни Клару, ни Лондин, ни Джемму, ни Кэтрин. Я воспринял это как знак двигаться дальше. Легче сказать, чем сделать.

— Я предполагаю, что тот парень был отцом Гаса. Что случилось?

Она вздохнула.

— О том, что я сказала прошлым вечером. Мне жаль. Я не должна была этого делать. Я знаю, что это поставило тебя в неловкое положение с Холли и… Прости.

— Все в порядке. — Если бы только она знала, что настоящая причина, по которой мне было неловко, не имела ничего общего с ее словами, но именно эти слова я хотел сказать в ответ.

— Я встретила Девана в Лас-Вегасе. — Говоря это, она смотрела в телевизор. — Я прожила там много лет, и моей жизнью в основном была работа. Я редко занималась чем-то интересным, но однажды на выходных друзья затащили меня в ночной клуб. Там я с ним и познакомилась.

У меня мурашки побежали по коже, но я сохранял бесстрастное выражение лица, слушая.

— Как долго вы были вместе?

— Около года. Мне следовало покончить с этим задолго до этого. Но у Девана были моменты, когда он был замечательным, веселым и любящим. Те фотографии, которые ты видел, скорее всего, были из тех времен. Но чем дольше мы были вместе, тем больше я понимала, что эти приятные моменты были только потому,