Любви больше нет - Маргарита Дюжева

Внутри снова гудит. Нервы на пределе, и гребаная совесть раз за разом пробивает дыру в груди.

Я вспоминаю, как сходил с ума от мыслей об Алексе. Как крутило от запаха и образа лживой неприступности. Меня словно теленка взяли на поводок и вели в нужном направлении. А я не понимал, не соображал ни черта. Метался в тумане, ошалев от собственных ощущений. Не видел. Не смог остановиться, выдохнуть и посмотреть на все со стороны.

Ведь белыми нитками все шито. Все на поверхности. Грубо и до невозможности цинично. Кто бы не стоял за этим разводом, я бы аплодировал ему стоя, если бы не мечтал уничтожить. Как он это сделал со мной, с моей семьей, с тем, что мне дорого.

Нет, я не говорю, что я – святая жертва. Я — долбобоб. Но тот, кто столкнул нас в эту трясину, должен расплатиться.

Я снова вспоминаю козла в клетчатой рубахе и очках.

Кто же ты, урод? Почему привязался именно ко мне? Я чем-то обидел тебя? Увел бабу? В школе чморил? Может, из-за меня ты потерял работу и скатился на самое дно?

Я силюсь понять, и не могу. Не хватает хоть какой-нибудь зацепки. Хотя бы крошечной подсказки что к чему. Вся надежда на Стефа.

Ночь кажется бесконечной, а темнота беспросветной.

Я часами смотрю в потолок, изнемогая от усталости, но сон не идет. Что-то внутри сломалось, вышло из-под контроля, и не дает нормально жить, спать, дышать.

Рядом, повернувшись ко мне спиной, тихо сопит Таська. Я не могу удержаться и тихонько касаюсь губами обнаженного плеча

— Прости меня.

В ответ она что-то сонно бормочет, так и не проснувшись. А я снова и снова умираю от мысли, что конец уже близко. Не простит, не смирится, не останется с тем, кто предал.

Эти мысли убивают. Мне так тошно, что хочется напиться и забыться.

Поднимаюсь и ползу на кухню. Закидываюсь очередной дозой обезболивающего, в надежде справиться с неутихающей головной болью, залпом осушаю стакан воды и, постояла немного у окна, возвращаюсь обратно.

Надо заставить себя спать. Я уже валюсь от усталости и ни хрена не соображаю в последние дни, но сон снова ускользает, испугавшись пирующих демонов у меня в голове.

Не зная, чем себя занять, я беру в руки телефон. Хочу почитать новости или бездумно полистать ленту, но натыкаюсь на значок непрочитанных.

И колет тут же. Острым шипом протыкает где-то на уровне пупка.

Открываю мессенджер, и понимаю, что кололо не зря. Там несколько сообщений от Алексов. В одном – фото зеленой тачки в вечернем закате, а потом на фоне ночных огней. И следом послание.

Спасибо за новую игрушку. Она прекрасна.

Скрипнув зубами, сношу все к чертовой бабушке. И сам чувствую себя игрушкой. Куклой, которую прогнули в нереальную позу.

Завтрашнего дня жду, как судьбоносного рубежа.

Она должна уехать. Сгинуть и больше никогда не появляться на нашем горизонте.

Мне все-таки удается заснуть, когда небо на востоке уже начинает светлеть. Но сон снова тяжелый, липкий и не приносит облегчения.

А утро начинает с катастрофы.

— Что за игрушки ты покупаешь и кому? — огорошивает меня Таська, стоит только открыть глаза

У меня обрывается что-то на районе желудка.

Она видела. Видела! Прочитала ночное сообщение от Красноволосой суки. Твою мать…

И я снова вру! Снова включаю придурка, который не понимает, о чем речь. Выкручиваюсь, несу какой-то бред, презираю себя настолько, насколько это вообще возможно

Тася. Тасенька. Родная…

Что я делаю?!

Она не верит мне. Ни единому моему слову. И уходит из дома в гордом молчании, а я готов бросаться на стены от отчаяния, стоит только вспомнить не взгляд, наполненный разочарованием.

Мы уже ступили на склон, покрытый черным льдом. Еще один шаг и прокатимся вниз, на самое дно

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я звоню Алексе, испытывая желание разорвать на мелкие клочья, но она не отвечает.

Сука. Сука. Сука!

Несусь на работу, прекрасно понимая, что толку не будет. Кажется, я свое отработал. Ничего не хочу, на все насрать. Клиенты, посредники, партнёры — пусть все идут в сраку. Голова забита другим.

Я просто полыхаю от того водоворота дерьма, что бушует у меня в душе. Тону в нем, захлебываясь и не чувствуя под собой дна.

А к полудню получаю сообщение от Алексы:

Выходи. Я на парковке.

Глава 16.4

У нее хватило наглости явиться?!

Я в бешенстве. Сам не замечаю, как вылетаю из кабинета и прихожу в себя, только когда вижу отблески на зеленом хромированном боку. Тачка выглядит безумно ярким пятном на фоне серебряных, черных и белых машин, которых на парковке большинство.

Она притягивает взгляд, и я ненавижу ее. Так же, как и хозяйку, которая неспешно вылезает с водительского

— Что за послания на ночь глядя? — срываюсь на первой же фразе.

— Прости. — Алекса миролюбиво поднимает руки, — это от избытка эмоций. Всю ночь колесила по городу, не могла остановиться. А поделится радостью не с кем.

— Пподелись с тем утырком, который забрал тебя со стройки.

Она как ни в чем не бывало улыбается:

— Не понимаю, о чем ты.

— Проваливай. Я свою часть сделки выполнил.

— Не пенитесь, Максим Владимирович. Я здесь по делу, — ныряет в салон и достает папку, — вот тут свела последние показатели. Здесь дополнительная информация от Елецкого.

Сует мне в руки бумажки.

— Он почему-то был очень недоволен моей работой, — беспечно усмехается, — и просил передать, что Антон сегодня утром вылетает, чтобы меня сменить.

Как своевременно…

— Еще настоятельно рекомендовал извиниться за доставленные неудобства. Так что Максим Владимирович простите если чем обидела.