Вакансия: муж. И все очень прилично - Ольга Николаева

буду. Еще, вроде бы, не давал повода, чтобы в моих словах сомневаться.

– Какое сегодня число?

Она залпом осушила и второй стакан воды. И уставилась пытливо на меня своими пылкими очами.

Еще чуть- чуть – и побежал бы совать голову под кулер, чтобы не сгореть. Прямо-таки прожигала взглядом.

– Так это… Календарь-то – вот. – Пять минут назад был уверен в сегодняшней дате. Считал дни до свадьбы вместе с Кирюхой. И знал, конечно же, наизусть… А тут вот – засомневался.

– Число назови.

– Пятнадцатое.

– А месяц какой?

– Милан, ты издеваешься? Написано же – март! – И тут я основательно забеспокоился. Начал судорожно вспоминать все признаки инсультов, инфарктов и всяких других страшных болезней, когда человек начинает терять ориентацию во времени и пространстве. – Сиди-ка ты на месте, не двигайся. Я сбегаю за каким-нибудь врачом!

Уже подорвался, но Милана крепко схватила меня за запястье, удерживая на месте.

– Когда у меня были месячные?

– Что?

– Я когда-нибудь тебе говорила об этом?

– Нет. – Мне даже в голову ни разу не пришло, что на эту тему нужны разговоры…

– Вот. И я не помню…

Она опустила веки. Откинулась на спинку кресла… Румянец постепенно возвращался на бледные щеки…

– Это проблема?

– Да.

– Кого позвать? Гинеколога?

– Нет. Сначала сходить в аптеку.

Она поднялась. Начала расстегивать форменный халат. С каким-то странным выражением лица – решительным и очень отстраненным.

– Мил? Какая аптека?

– Обыкновенная. Тут рядом. Ты побудь здесь, подмени меня. А я быстренько сбегаю…

И – реально – куда-то ломанулась. Прямо на шпильках и в колготках.

– Стой, женщина! Ты себя решила угробить? Сама же видела – март на календаре, не май, и не июль!

– Мне срочно нужно!

– Так я сам сбегаю! Ты только скажи, что купить!

Ее странное волнение передалось и мне. Засуетился, занервничал, начал застегивать куртку, а ее запихивать обратно на рабочее место.

– Я сама не знаю, какой лучше. Нужно самой на месте смотреть.

– Что? Что тебе нужно, Милана?

– Ты идиот, Иванов?

– Возможно. Скорее всего, идиот. Но если ты скажешь, в чем вопрос, я быстро поумнею.

– Мне. Нужен. Тест на беременность.

Глава 24

– Вань, ты рот прикрой… А то сейчас у тебя сквозняком выдует остатки соображалки…

Он как запустил руку в волосы, чтобы причесать их пятерней, так на месте и застыл.

– И не дергай себя так за шевелюру. В твоем возрасте это рискованно – выдерешь, потом уже не вырастут. А зачем нам плешивый муж и папа?

Я, наверное, и сама не лучше выглядела, чем он. Пару минут назад – уж точно.

Зато собственное «отражение» в виде Ивана шикарно отрезвило и привело в норму.

– И не надо меня кружить! Поставь на место, Вань! Я на работе!

Мыслительный аппарат у него до сих пор сбоил, вместе с говорительным, зато двигательный зашевелился.

– Так это же здорово, Милан!

– Я на работе, что тут здорового? Войдет клиент и увидит, как мы тут с тобой фигней страдаем. Прекращай, у меня уже голова кружится!

– Голова? Может, это давление? Или что там еще у вас, беременных, бывает?

– Токсикоз, плазмоз, хламидиоз, запор или понос.

Несла первое, что попадется на язык, а Ваня все больше пугался.

– Как? Все сразу? А это опасно?

Бережно, словно хрустальную вазу, он усадил меня обратно на диванчик, с которого не так давно получилось уйти.

– Послушай, Иванов. Когда тебя притащили сюда с разбитым черепом, ты соображал гораздо лучше. А что сейчас-то произошло?

– Не знаю. – Он присел рядом, держа меня за руки и преданно глядя в глаза.

– Ну, я не слышала о таких случаях, конечно… Может, это так последствия старой травмы проявляются?

– Да такая травма, Милан? Мне еще никто никогда не сообщал, что я стану отцом! Откуда я знаю, как реагировать правильно?

Все. Пациент спекся. Окончательно и бесповоротно.

– Вань. – На всякий случай, помахала ладонью у него перед лицом. Чтобы проверить реакцию. Больно уж заторможенно двигались его зрачки… Как у не совсем здорового.

– Что? И не маши тут, мухам еще рано летать. Кого ты здесь гоняешь?

– Тебе несколько минут назад Янина сообщила точно такую же новость. Забыл уже?

– Это не считается. – Он скривился, как от самого кислого на свете лимона.

– А я еще даже тест не сделала. Больше скажу: ты мне его даже не купил!

– Все равно. Я анализы Янки тоже не видел.

От сердца начало потихоньку отлегать. Словно холодные пальцы, которые сжали его и постепенно сдавливали, не позволяя дышать, отчего-то вдруг стали подтаивать.

Такую реакцию сыграть невозможно.

И слишком уж разный был Ваня, когда смотрел в глаза бывшей и в мои глаза, слыша примерно одни и те же по смыслу слова…

– А что ты будешь делать, если реально станешь отцом у детей от разных женщин одновременно?

Мне, все равно, хотелось расставить все точки над «и».

– Сбегу. В те места, откуда не экстрадируют. Я точно не узнавал, но уверен, такие страны есть…

Брови мои поехали на переносицу сами собой. Как можно держать покерфейс в таких ситуациях – бес его знает. Я бы хотела притвориться, что готова отпустить его с богом… Но слишком плохо верила в такой исход сама.

– Что? Не нравится такой ответ, да? – А его моя кислая мина вполне устроила. Он даже улыбаться начал, впервые за прошедшую вечность с моего осознания.

– А ты меня порадовать этим хотел?

– Ну, Мил. А зачем такую фигню-то спрашивать? – Он вздохнул, переходя на серьезный лад. – Я свой выбор сделал: это ты, Кирилл и все остальные дети, которые у нас получатся.

– Какие такие «все»?! Ты меня-то спросил? Я на «все» не подписывалась! – Быть многодетной матерью – вообще не в моих планах. Я нормальной жизни с одним Кирюхой-то посмотреть не успела.

Да, виновата сама. Но это же не повод, что надо и дальше от всего отказываться?

– Так ты и на это не подписывалась, кажется… – Он красноречиво кивнул в сторону моего живота. – И я не спрашивал. А видишь, как оно вышло?

Ваня окончательно пришел в себя. И ухмылка его вечная на рожу вернулась.

– Будешь предохраняться теперь. Как ты сам сказал? Изолентой перематывать?

– Тебе не понравится сам процесс. – Он как будто всерьез задумался над такой перспективой. – И ее потом обратно очень трудно отклеивать…

– Ты пробовал? Вань?! Ты в своем уме?!

– Ага. Отец твоих будущих детей и одного настоящего – не совсем же придурок, в самом деле.

– А откуда такие познания?

Вся эта словесная шелуха и