Ходит черная королева - Юлия Николаевна Николаева

еще, погуляли, сходили в кино. Вы ведь совсем не знаете друг друга.

– Мам, – я покачала головой, вздыхая. – Такие вещи понимаются сразу. Человек тебе или нравится, или нет.

– Вот уж ерунда, – фыркнула мама. – Ты живешь идеальными представлениями о любви, которые ни к чему хорошему не приведут. Останешься старой девой.

– По-твоему, лучше без любви?

– Да ты пойми, любовь – это, конечно, замечательно, но иногда надо трезво смотреть на вещи. Вот была ты влюблена в Вадима, и что? Вышло из этого что-то хорошее? Нет. Я понимаю тебя, дочка, честное слово, понимаю. В моей жизни тоже был такой человек. Я любила до одури, готова была в огонь и воду…

– Мам, ну что ты заливаешь, – отмахнулась я. – Ты за папу вышла в восемнадцать лет будучи беременной мной. А если ты о нем, то это не лучший пример, потому что у вас с ним как раз все хорошо. Долго и счастливо.

Мама немного помолчала.

– Нет, я не о нем, – сказала наконец, понизив голос. – Ты знаешь, мы с твоим отцом знакомы с пеленок, выросли вместе. Он был в меня влюблен с подросткового возраста. Но я сначала не воспринимала его как парня… И да, я встречалась с другим до твоего отца. Я была влюблена и верила в то, что этот парень моя судьба. Меня не страшило будущее, то, что у него проблемы в семье, больной отец, за которым нужен уход… Что сам он парень без перспектив, но с желанием творить, которое не особенно приносит деньги… Я хотела быть с ним, понимаешь, Ирин. А он просто бросил меня, решив жениться на другой. Девочке из богатой семьи, благодаря которой он мог построить карьеру и разбогатеть…

Мама судорожно выдохнула, а я почувствовала, как у меня холодеют пальцы. Уж очень эта история походила на услышанную мной из других уст. Сердце екнуло. Мою маму зовут Инна. Забеременев, она перевелась из местного ВУЗа в областной, потому что папа учился там, и уехала.

– Мама, – прошептала я непослушными губами. – Как звали того парня?

– Это не имеет значения, я просто хотела сказать…

– Его звали Кирилл?

– Что?.. Откуда ты?.. Как?.. – бессвязно начала она, а я испуганно сжала трубку, зажмурившись. Мама была беременна, когда уезжала. Господи, нет, только не это.

– Мама, этот Кирилл ведь не может быть моим отцом?

– Что?.. – я почувствовала, как ее голос задрожал, а сама почему-то думала о том, что у мамы волосы каштановые, папа блондин, а я жгучая брюнетка. Как и Кирилл. Господи, нет, нет…

– Я не знаю, что ты себе придумала, как узнала… – лепетала мама на том конце, – Но он не твой отец, ясно? Твой отец – Дмитрий Рябинкин! Господи, Ирина, откуда ты знаешь о Кирилле? Откуда?

– Я ничего не знаю, мам. Правда. Просто… Я перезвоню тебе.

Я повесила трубу и растерянно уставилась перед собой. Что же это такое происходит? Как же так? Разве бывают такие совпадения? Чтобы я встретила Кирилла, и он оказался…

Нет, не бывает. Это Ветер потащил меня в клуб на встречу с Кириллом. Он пихнул меня в дом Савицкой… И я почти уверена, он знал о том, что у Карташова был роман с моей мамой.

Вскочив, я натянула джинсы, майку и, застегивая на ходу олимпийку, вышла в прихожую. Телефон разрывался от маминых смс. Поняв, что на звонок я не отвечу, она стала писать. Но мне пока было не до того, с ней я еще поговорю. Сначала я должна понять, действительно ли все это произошло не случайно, а с лёгкой руки Саши Ветра.

Не знаю, как я доехала на скутере до улицы Пирогова, не попав в аварию. Колбасило меня будь здоров, а еще то и дело появлялись предательские слезы, вытирать которые в шлеме было несколько затруднительно. Кажется, мой предел сил подходил к концу, учитывая, сколько всего вместилось в одни сутки, это, пожалуй, точно перебор.

Бросив скутер возле дома, я достала телефон, куча пропущенных от мамы и сообщения.

“Нам надо поговорить”

“Не игнорируй меня”

“Прошу, не пори горячку, давай все обсудим спокойно”

И все в таком духе. Тряхнув волосами, я набрала маму.

– Господи, Ирина! – начала она, но я перебила:

– Кирилл Карташов может быть моим отцом? – задала вопрос.

– Ты и фамилию его знаешь… Я не понимаю, откуда ты…

– Просто ответь на вопрос, мам.

В трубке возникла тишина.

– Твой отец Дмитрий Рябинкин. Он вырастил тебя, и…

– Карташов мой отец? – повысила я голос, в висках застучало.

– Я не знаю, – в сердцах выдала мама и добавила уже тише. – Я не знаю, Ирина.

– Как это не знаешь? – я ходила вдоль дома Ветра широкими неровными шагами.

– Когда он бросил меня, я… Я нуждалась в поддержке, твой папа… Я имею в виду, Дима, – быстро поправилась она, – он был влюблен в меня, мы встретились, я все ему рассказала… И он предложил мне быть с ним. Я согласилась. И конечно, между нами потом начались отношения…

– Боже мой, – прошептала я. – А папа в курсе?

– Конечно. Для него не имеет значения, кто твой биологический отец, Ирин. Он любит тебя, ты его дочь. Ты же это сама прекрасно знаешь.

Да, я знала. Мы не были с папой очень уж близки, как-то так вышло, что я в принципе росла обособленно от взрослых. Не приносила проблем, со мной было мало забот, потому и внимания уделяли меньше, занятые делами: мама с папой оба работали, много времени я проводила с бабушкой, папиной мамой. Но все равно: папа меня любит, я это знаю, чувствую. Каждую его улыбку, объятья, разговоры, когда я приезжаю к ним – ни сейчас, ни тогда у меня не было повода укорить его.

– Мам, давай поговорим завтра, – наконец сказала я. – Ладно? Мне нужно как-то это все обдумать.

– Хорошо, – неуверенно ответила она. – Хорошо.

– Ну давай.

Я повесила трубку и, сунув телефон в карман, подошла наконец к двери и позвонила. Честно говоря, сомневалась, что мне вообще откроют, но на удивление открыли почти сразу. Инна Сергеевна дежурно улыбнулась, спрашивая:

– Ирина, доброй ночи. Что-то случилось?

– Я могу поговорить с Ветровым? – у меня не было сил соблюдать церемонии.

– Конечно, он дома, проходите.

Кажется, я действительно получила безлимитный доступ, как и сказал Саша. Непонятно только, за какие заслуги.

Я прошла мимо нее и направилась сразу в гостиную, Саша как раз спускался с лестницы, на ходу надевая рубашку.

– Ирэн? Что случилось? – спросил, глядя внимательно.

Я быстро подошла к нему, посмотрела в глаза.