Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

– Спасибо, – благодарят меня фотограф и молодожены, закончив фотосессию.

Я провожаю их и желаю счастья. А потом бегом возвращаюсь на террасу и кружу по ней, обдумывая свою идею.

В Москве я мечтала, чтобы мне доверили собственный проект. А сейчас я могу сама организовать свадьбу на Санторини! Пусть ремонт всего отеля я не потяну, можно хотя бы покрасить стены на террасе и закупить столы и стулья для банкета. Цветочные арки и букеты оплатят молодожены, как и банкет, который можно заказать у Янниса. А я заработаю на аренде веранды с одним из лучших видов на Санторини и организации свадьбы. Находясь здесь, на острове, я могу организовать трансфер и прием гостей, найти музыкантов, которые сыграют живую музыку, парикмахера и визажиста для невесты, фотографа и оператора.

Проводить свадьбы гораздо интереснее, чем принимать групповые экскурсии. А когда я достаточно заработаю на свадьбах, смогу отремонтировать отель и сдавать номера молодоженам и их гостям.

Стук в дверь прерывает мои мысли. Молодожены или фотограф что-то забыли? Я распахиваю дверь, но на пороге стоит Стефанос.

– Не помешал?

– Ты как раз вовремя!

Мне срочно нужно с кем-то обсудить мой план. Я затаскиваю его на террасу, рассказываю про молодоженов, которые приходили фотографироваться, и про свою идею с проведением свадеб.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спрашиваю я.

Стефанос равнодушно пожимает плечами.

– Я в этом не разбираюсь, я не деловой человек, а художник. Но если тебе надо будет что-то нарисовать, помогу.

Я отворачиваюсь к морю и украдкой вздыхаю. Ну а что я хотела от художника? Стефанос обнимает меня сзади за плечи, и я взволнованно замираю от его близости. Но мысли об отеле не идут из головы:

– Мне нужно заплатить налог на наследство, чтобы оформить собственность на себя. От отца мне достались деньги, но их хватит только на одно – заплатить налог или сделать ремонт в отеле. Что, если пока не платить налог, а на эти деньги отремонтировать отель и начать получать прибыль? Заработаю за летний сезон, а налог оплачу потом. Как думаешь?

Я поворачиваюсь лицом к Стефаносу. Он ловит прядь моих волос, которой играет ветер, и с неожиданно серьезным видом отвечает:

– Налог на наследство рассчитывается в зависимости от состояния недвижимости и ее цены. Сейчас, пока отель требует ремонта, его цена ниже, и ты заплатишь налогов меньше. Но когда ты его отремонтируешь, цена возрастет, и налог тоже. К тому же ты не сможешь сдавать комнаты туристам, пока не получишь право собственности. Это будет незаконно, у тебя возникнут проблемы с налоговой.

В его голосе звучат деловые нотки. Неожиданно слышать такие слова от художника!

– Ты говоришь, как нотариус. Или как налоговый инспектор, – шучу я.

Стефанос выпускает прядь моих волос и отворачивается к морю, моментально закрываясь от меня. Как будто он позволил себе забыться, а теперь снова надел маску.

– Я не хотела тебя обидеть, – я трогаю его за локоть. – Просто я совсем не разбираюсь в греческих законах и хотела с кем-то посоветоваться.

– Посоветуйся с тем, кто в этом что-то понимает, – резко отвечает он. – Я простой художник. Ты не против, если я порисую?

– Пожалуйста.

Я отступаю, пока он устанавливает этюдник и достает палитру.

Стефанос начинает рисовать, а я сажусь в кресло и устремляю взгляд на небо, по которому плывут белые облачка. Мне тоже есть о чем подумать. Завтра приедет оценщик, и я буду понимать, сколько придется заплатить за налог на наследство. Очень надеюсь, что денег со счета отца хватит. А пока я возвращаюсь к организации свадеб и начинаю составлять план.

Мне нужно вернуться в Москву, чтобы доработать месяц и получить зарплату. Сейчас она мне очень пригодится, и я не могу себе позволить продлять отпуск за свой счет. Значит, лететь в Москву надо уже в пятницу.

Зарплату за апрель я прибавляю к ста тысячам рублей на моей карте и перевожу сумму в евро. На побелку террасы и закупку стульев должно хватить! Особенно, если я съеду со съемной квартиры в Москве сюда, на Санторини, и тем самым сэкономлю на аренде еще пятьсот евро.

Мысленно я уже вывожу вещи с квартиры, возвращаю ключи хозяйке и пишу заявление об увольнении. За месяц я успею закончить свои дела в Москве и вернусь на Санторини, чтобы заняться сперва благоустройством террасы, а потом и организацией свадеб.

Я представляю счастливых молодоженов на моей веранде, их улыбки, клятвы, аплодисменты гостей…

Аплодисменты и в самом деле звучат. Вынырнув из своих грез, я вижу, что солнце уже скрылось за горизонтом. Смолкают и рукоплескания туристов, которым повезло наблюдать сегодняшний закат на Санторини. А я самое главное пропустила!

Встав с кресла, я подхожу к Стефаносу, который увлеченно рисует небольшую картину. На ней я узнаю террасу, где мы стоим.

– У тебя хорошо получается.

– Насколько хорошо? – Стефанос лукаво усмехается. – На тридцать евро или пятьдесят?

– Ты хочешь, чтобы я ее у тебя купила? – теряюсь я.

– Я хочу ее продать, глупая, – фыркает он. – Надо же мне на что-то жить.

Я по-прежнему ничего не знаю о нем. Ни куда он уходит, ни где ночует, ни как проводит дни. Но я рада тому, что на закате я не чувствую себя одинокой.

– Дальше по улице есть сувенирная лавка, предложи туда, – советую я, вспомнив, что видела какие-то картины у входа. – На ней вывеска с синим котом.

– С синим котом? – Стефанос хмыкает. – Я ее рисовал.

– Правда? – удивляюсь я.

– Ага, это был мой первый заказ здесь, на Санторини, неделю назад. А после нее я еще сделал вывески для ресторана и расписал стену в таверне… Хочешь, – внезапно предлагает он, – я тебе тоже нарисую вывеску? Старая совсем выцвела.

– Пока рано. Я ведь еще не открываю отель…

Стефанос макает кисть в черную краску и дорисовывает что-то в углу картины. Затаив дыхание, я слежу за тем, как постепенно на холсте проступает кошачья мордочка.

– Черно-белая кошка! – восклицаю я. – Ты ее тут видел?

– Вообще-то нет, –