Господство Короля (ЛП) - Кент Рина

Жирные слезы наполняют мои глаза, и мне требуется все, чтобы не дать им вырваться наружу, когда я погружаюсь в его нежные, но твердые поглаживания моих волос.

Иногда мне кажется, что он может погрузить в меня свои пальцы и вытащить меня наружу. Иногда я не могу решить, является ли это его обманчивой нежностью, которую он использует только для того, чтобы получить то, что хочет.

Но в данный момент я предпочитаю утонуть в его успокаивающих прикосновениях. Возможно, я пожалею об этом позже, но не сейчас.

— Спи, — он начинает вставать, но я держу его за руку, останавливая на его пути.

Я еще не готова отказаться от этого тепла.

Не сегодня.

Он поднимает бровь.

— Или ты предпочитаешь, чтобы тебя отшлепали за то, что ты не доела свой ужин?

Хотя от этого обещания у меня подкашиваются ноги, это не то, чего я хочу. Это что-то более глубокое, и это может ранить меня сильнее, чем любое из его наказаний.

Я опускаю одеяло на свободную сторону кровати.

— Останься.

Он делает паузу, но не убирает свою руку с моей.

— Я не сплю с другими.

— Только сегодня, — пробормотала я.

— Почему?

— Пожалуйста, Джонатан.

— Я соглашусь, только если ты сделаешь что-то взамен.

Чертов тиран. Но он поймал меня в уязвимый момент, когда я согласна практически на все.

— Что?

— Ты не пойдешь на ужин с Итаном.

Почему я не удивлена? Но поскольку это небольшая цена, я киваю.

Джонатан забирается под одеяло вместе со мной, и я ожидаю, что он останется на своей половине кровати. Удивительно, но его рука обхватывает мою спину. Я кладу голову ему на грудь, используя ее как подушку. Его сердце бьется сильно и ровно, как и весь он.

Я так хорошо прижалась к его телу, как будто именно здесь я всегда должна была быть.

Его пальцы гладят мои волосы, как он делал это раньше, и я теряюсь в его лесном запахе. Так, как он пахнет только что из душа.

Чего я не говорю Джонатану, так это того, что я тоже не делю спальное место. Мне всегда нужно быть одной, чтобы убедить себя заснуть и проснуться в одиночестве на случай, если мне приснится плохой сон.

Но сегодня я не трачу полчаса или больше на то, чтобы ворочаться и думать о счастливых мыслях, которые помогут мне побороть надвигающийся кошмар.

Я просто засыпаю.

И я знаю, что простое действие сна больше никогда не будет для меня прежним.

Глава 30

Аврора

— Доброе утро, приятельница!

— Доброе утро, — говорю я Лейле, когда она следует за мной в мой кабинет.

Клянусь, она почти не проводит времени в своем кабинете.

Она ненавидит сидеть без дела и всегда находит себе занятие за пределами своих четырех стен. Если она не со мной, то делает обход на фирме или в конференц-зале.

Я беру предложенный ею кофе со льдом и вздрагиваю, когда моя ноющая попа упирается в диван.

Тиран Джонатан отшлепал меня за завтраком так сильно, что у меня все болит. Ну, больше, чем болит. Это действительно больно, несмотря на лосьон, который я нанесла перед выходом.

Вот так мы провели нашу первую ночь вместе.

Я проснулась от того, что его член прижимался к моему входу сзади, а потом он трахал меня до тех пор, пока я не перекричала всю комнату.

Когда я спросила его, почему он трахает меня только сзади, он ответил, что это не мое дело. Когда я сорвалась, он отшлепал меня, пока слезы не залили мне глаза.

Грубиян. Задница.

Нет нужды говорить, что с тех пор у меня было плохое настроение.

Даже отвратительный снобизм Харриса с утра не смог вывести меня из этого состояния.

— Что случилось? — Лейла наклонилась ко мне, нахмурив брови.

На ней футболка с длинным рукавом с надписью «Черный — это философия».

— Ничего, — я отхлебываю кофе со льдом, желая каким-то образом вылить его себе на задницу.

— Да, точно. Ты выглядишь так, будто стала свидетелем убийства щенков. Давай, выкладывай. Это из-за сопляка Джонни?

— Это из-за самого ублюдка.

— Что он натворил? —  она вздыхает. — Я очень надеялась, что мне не придется использовать свои навыки карате слишком скоро, учитывая щедрый чек, который он оставил для благотворительной организации, но я сделаю это, если придется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Помнишь, ты говорила мне, что, когда я угрожаю его контролю, он срывается?

Она кивает.

— Ну, он так и сделал. Я бросила вызов его потребности оставаться в своем эмоциональном хранилище, и он выместил это на мне.

Она вскакивает, закатывая рукава своей футболки.

— Я собираюсь надрать ему задницу.

— Лей...

— Ты думаешь, я пошутила? Я говорила серьезно, когда сказала, что ему придется отвечать передо мной. Ты — семья, а с моей семьей никто не связывается. Беги или умри, помнишь?

Моя грудь взрывается фейерверком от ее слов, но я говорю:

— Просто сядь и помоги мне провести мозговой штурм.

— Мозговой штурм как отрезать его Ч? Я в игре.

— Ты такая дурочка.

— Ладно, если отбросить все эти бурные заговоры в сторону, возможно, ты можешь кое-что нащупать.

— Что именно?

— Он реагирует, не так ли? Это значит, что ты влияешь на него, НО если он хоть как-то заденет хоть один волос на твоей голове, я серьезно. Я проберусь в его дворец и убью его, в стиле ниндзя.

Я хихикаю над тем, как она позирует со своими руками.

— Тебе нужна помощь, Лей.

— Во-первых, отсоси у меня Ч. Во-вторых, это тебе нужна помощь. Ты так увлеклась Джонатаном, что тебе больно от того, как он с тобой обошелся.

— Это не так.

— Так. Признайся, ты уже считаешь его папочкой.

— Лей, прекрати. И он мне не папочка. Это ты им увлекаешься.

— Ммм, подруга. Я только фантазирую о них. А ты, напротив, входишь в них по полной программе. Каламбур.

Я задеваю ее плечо, и она смеется, вставая на ноги.

— Серьезно. Не позволяй ему добраться до тебя и отсосать у тебя, а то я наброшусь на его задницу как мама-медведица.

— Спасибо, Лей. Честно говоря, не знаю, что бы я без тебя делала.

— Никаких объятий, — она поднимает руки вверх и убегает, прежде чем я успеваю это сделать.

Я касаюсь своих часов и качаю головой, в которой проносится тысяча сценариев.

Лейла права в той части, где Джонатан реагирует. Ему не понравилось, что я каким-то образом заставила его разделить со мной одну постель, и его коленопреклоненной реакцией было наказать и запихнуть меня обратно в то место, которое, по его мнению, мне принадлежит. Я могу либо отступить, либо пойти дальше — что будет стоить мне его гнева.

К несчастью для него, я не лежу и не принимаю гнев людей. Особенно незаслуженный.

Мой телефон завибрировал. Неизвестный номер.

Возможно, это Итан? Мне нужно извиниться за то, что я не смогла принять его предложение. Хотя для Джонатана это было бы хорошим «пошёл ты», если бы я это сделала.

— Говорит Аврора Харпер.

— Мисс Харпер. Это Стефан Уэйн.

Мои мышцы напрягаются, рука дрожит, и капли холодного кофе проливаются на диван.

Воздух входит и выходит из моих легких, но я как будто не дышу. Или, скорее, не могу.

Неужели я всегда буду так реагировать, когда заходит речь о присутствии отца?

Прошло одиннадцать лет, черт возьми. Одиннадцать долбаных лет, так почему же мне всегда кажется, что это случилось только вчера?

Почему я чувствую себя запертой в этом лесу, кручу педали по грунтовой тропинке, но не нахожу выхода?

— Я же просила вас больше не связываться со мной, — я собираюсь завершить звонок.

— Мисс, пожалуйста. Есть важная информация, о которой, я думаю, вы должны знать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мои костяшки пальцев сжимаются вокруг телефона.

— Что?

— Вы уверены, что не сможете участвовать в слушаниях по условно-досрочному освобождению? Это произойдет через несколько недель.