Паутина Фрейда (СИ) - Еленина Юлия

— Без вопросов, — поднял он руки. — Уезжаю на базу.

Не знаю, почему я его не послал в более грубой форме. Да просто настроение хорошее. Несколько раз до обеда я даже порывался позвонить ей до обеда. Как влюбленный пацан, честное слово. Но, наверное, когда-то надо начинать, хоть и после тридцати, раз не довелось познакомиться с этим раньше, когда я был занят только выживанием на улице.

Но решил сделать сюрприз — поехать к ней в офис. Прерывать очередной сеанс мозгоправства не собирался, но подождать можно. Дел на сегодня уже не было, так что я сказал Ирине:

— Можете закончить дела и уходить.

— Но… — удивилась она, — еще же рано.

— Вы свободны, — повторил я.

— Спасибо, Ярослав Владимирович, — улыбнулась секретарь.

Я доехал до офиса, хорошо, хоть мой необычно настроенный на гормоны мозг не додумался заглянуть в цветочный магазин. Был бы точно перебор. Во мне романтик не жил, так что и просыпаться некому было.

Вот только офис был закрыт, даже возле двери моргал красный огонек сигнализации. Я позвонил. Ответа нет. Второй вызов. Сброс. Третий. Сброс и смс. Работает она? Где, интересно? Может, она к клиентам на дом выезжает? Почему-то мне так не кажется.

И тут… Догадаться было нетрудно. Вчера она говорила про Алесю. Да, со мной та бы разговаривать не стала, а вот с ней… Убью на хрен!

Ответ на сообщение писал не я, а мое раздражение. Телефон снова пискнул, когда я сел в машину.

«Я беременна».

Какого?..

Это ее очередная манипуляция после моего смс? Снова дурацкие психологические штучки? Она не врала насчет своего бесплодия, я это видел. Тогда что за шутки?

Я не верил.

До мозга костей не верил.

Но все же… В таком случае все вставало на свои места: и ее увеличившиеся сиськи, и лишняя складка на боку, и нежелание трахаться со мной.

Я завис в машине минут на пять, тупо таращась в телефон. И верил, и не верил. И понимал, что это правда, а потом искал мотивы лжи. Полный долбанный… Как это называется правильно? Диссонас!

Блядь, ни черта не понимаю. Что со мной творится? До встречи с этой невыносимой женщиной все было размерено, стереотипно, планово. А она меня просто выкручивает наизнанку, ломает привычный мир, уже залезла слишком глубоко.

И все равно между нами пропасть… Я же просил ее. Неужели было так тяжело послушать или хотя бы предупредить?

Я все еще переваривал новость, пока ехал к дому родителей Алисы. Она должна быть там, если, конечно, снова не устраивает допрос Калинину. И тут я разозлился еще больше. Лучше Алеся.

Машина ее стояла напротив подъезда. Я остановился на углу дома, ожидая, пока она выйдет. Хотелось сорваться и отшлепать ее так, чтобы сидеть не могла. За то, что вчера не сказала, за то, что опять лезет в дерьмо. Да мне, что ли, каждый день на иголках надо быть, чтобы она никуда не вляпалась?

И тут я осознал, о чем только что подумал. Неужели серьезно хочу каждый день быть с ней?

Да, хочу.

Такая острая мысль. Почти болезненная. С это чокнутой, непослушной сукой, которая просто выжигает меня своими медовыми глазами. Но она мне нужна.

Она вышла через минут пятнадцать и села в машину, двинувшись в мою сторону. Заметит? Я даже машину поставил почти поперек дороги, пусть все остальные проезжают как хотят.

Остановилась. Значит — заметила. Желание прибить ее пропало. Выглядела Дина не очень, когда вышла из машины. Нет, точно убью.

— Ты какого черта к Алесе поперлась? — спросил, открыв дверь.

Она подошла ближе, посмотрела на меня, а потом обогнула авто и устроилась на пассажирском сидении.

— Я тебе говорила, — после недолгого молчания начала говорить, — что с тобой Алеся не стала бы дел иметь.

— И поэтому ты, не говоря мне, идешь к ней?

— А почему ты так бесишься? — спокойно спросила она, повернувшись ко мне вполоборота. — Или мне надо отчитываться за каждое свое действие?

— Дура! — не выдержал я. — А еще психолог.

Вышел, хлопнув дверь, и закурил. Не понимаю, что с нами не так.

— Ярослав, — я даже не заметил, как она подошла, — то есть ты злишься не потому, что я проигнорировала тебя, а потому, что волнуешься?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Неужели дошло? — саркастично усмехнулся я, отбросив окурок. — Ты меня бесишь, выводишь из себя, доводишь до ручки и импотенции, но я уже без тебя жизни не представляю.

Как будто легче стало. Может, психология и не такое фуфло? Выговориться иногда надо. И я, черт возьми, это сказал.

И тут она просто обнимает меня, улыбаясь так, как будто выиграла в лотерею.

— Это лучшее, что я когда-то слышала, — сказала мне в шею, а потом переместила руки на плечи и притянула к себе, поцеловав так, что я понял: она чувствует примерно то же.

— Дина, — пришлось ее отодвинуть, — если ты не остановишься…

Она поняла. И почти отскочила. Тот же жест — рука на животе. Только теперь я понимал, что защищает она не себя. Ребенка. Блядь, нашего ребенка! Охренеть! Я даже не спрашивал — знал, что это мой ребенок.

— Ярослав, то, что я написала…

— Об этом мы сейчас и поговорим, — сказал я, но, наверное, довольно жестко, потому что она сделала шаг назад и вызывающе посмотрела на меня.

Как же с ней сложно. Просто укрощение строптивой получается.

Глава 14. Дина

Что-то каждый день становится для меня полным неожиданностей, но пока приятных. Я уж подумала после его смс, что мне снова придется пробиваться через оборону из-за одного поступка. Но нет… Он сразу вспылил, что я, в принципе, могла понять, а потом отошел, догадался, где я, приехал, дождался… И кажется, не собирается меня посылать к черту. Удивительно даже.

Казалось, целая жизнь, полная и боли, и переосмыслений, и переломов, прошла с момента нашей первой встречи. Мы растоптали друг друга, разбили привычный мир на сотни острых осколков, а теперь что-то собираем и склеиваем, хотя рушить у нас получалось намного лучше.

— Дина, ты о чем задумалась?

Что-то я так задумалась, что забыла — мы все еще стоим на выезде со двора, заняв машинами почти всю дорогу.

— Да так… — ответила неопределенно и спросила: — Будем тут стоять?

— Поехали домой, — сказал Ярослав так обыденно, как будто у нас давно одна прописка, и открыл дверь машины, но тут же вопросительно посмотрел на меня, заметив, как я замялась.

Главное — не испортить все сейчас.

— Послушай, не могу же постоянно спать в твоем халате и пользоваться твоим гелем для душа, — улыбнулась я.

Ответом мне послужил прищуренный недоверчивый взгляд. И почему-то я подумала, что опять в чем-то виновата.

Но после показавшейся мне вечностью минуты молчания Ярослав пожал плечами и вполне добродушно сказал:

— Значит, поехали за вещами.

— Какими вещами? — не поняла я сразу.

— Твоими.

— Но… — попыталась я остановить его, только Ярослав уже сел в машину.

Сумасшествие какое-то. Он мне, что ли, предлагает переехать к нему? Ладно, посреди улицы мы точно каши сварим.

Я поехала в сторону дома, надеясь, что Вадим уже забрал свои вещи. Усложнять ситуацию не хотелось. Тут бы по очереди со всем разобраться. Остановившись напротив подъезда, вышла на улицу и подошла к машине Ярослава, из которой он так и не вышел. Я постучала в стекло и, когда оно опустилось, сказала:

— Я возьму вещей на один день.

— Думаешь, больше мы не выдержим в одном помещении? — усмехнулся он в ответ.

Если бы я озвучила истинную причину, то скандал был бы прямо возле дома на радость соседям.

Только вот когда я оказалась на этаже, а потом и в квартире, дверь которой была приоткрыта, то поняла, что без скандала все же не обойтись. Хруст разбитого стекла под подошвой показался оглушительным. Я сделала шаг к обратно к двери и достала телефон из сумки. Набрав Вадиму, стала слушать гудки вместе с отдававшимися в ушах ударами сердца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, — услышала в трубке и тихо спросила, даже не поздоровавшись:

— Ты когда в квартире был?