Продам честь. Дорого (СИ) - Воск Степанида

— Да.

— Хороший выбор, — непонятно к чему это относилось и что Неждан одобрял. Аполлон списал это на отношение к персоне Елены. — Почему только не удержал?

— Видимо сил не хватило, — он как-то враз сник, растеряв свой боевой настрой.

— А хотел? — подала голос Юнона.

— Очень, — признался в сокровенном Аполлон.

— Так надо было связать и держать.

— Как же…Ее удержишь, — ответил мужчина. — Она фьють и улетела к себе.

— Догони и верни! — твердо приказала женщина.

— Если бы… Я даже не знаю где она живет. Все связи осуществлялись через посредников. Наверняка, — поведал свои сомнения Аполлон.

— Так узнай точно, — настаивала Юнона.

— Ладно. Сам разберусь. Не учи ученого.

— Вот такой Аполлон мне нравится больше, — сделала заключение женщина.

Она на самом деле волновалась за брата мужа. После случившегося на море она долго думала о себе, о своем поведении и готова была признать свою неправоту в некоторых моментах. Правда, не всегда язык подчинялся хозяйке и часто норовил высказаться быстрее, чем она подумает.

— Спасибо, сестричка. Я польщен, — выдал мужчина. А потом поинтересовался:- Как у тебя, брат, дела?

— Нормально, — Неждан в отношении себя отличался немногословностью.

— У тебя всегда все нормально, — заворчал мужчина, присаживаясь в кресло. — Что говорят врачи?

— Мальчики, я вас вынуждена перебить, — Юнона стояла возле двери. — Неждан, я скоро приду.

И молодая женщина выскользнула в коридор. Она поняла, что следует оставить одних мужчин, чтобы они могли спокойно поговорить. Без ее участия. Если будет что-то интересное, то муж обязательно расскажет. Она видела, как Неждан тянется к брату, впрочем, и тот стремиться ко взаимному общению. Когда у женщины открылись глаза на их взаимоотношения она больше не могла игнорировать мельчайшие знаки, подающиеся самой судьбой. Муж для нее был всем и ему она желала только добра и благополучия.

— Что говорят? — повторил Неждан вопрос. — Жить буду. Даже долго. Надо только немного отлежаться в покое, чтобы не было никаких осложнений в будущем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Вот это правильно, — поддакнул Аполлон. — Они нам нужны? Эти осложнения. Нет. Не нужны.

— И я так решил, — потом чуть помедлил и продолжил. — Так все же что правда, а что ложь в информационной утке?

— А ты оказывается любопытен? — удивился Аполлон.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Ладно. Расскажу тебе. Чего теперь скрывать подробности?

И Аполлон поведал цепь случайностей, приведшую Елену к нему домой. Естественно, умолчав об интимных моментах их отношений и вскользь упомянув о расставании.

— Жалеешь?! — сделал вывод Неждан.

— Смотря о чем…, - но не уточнил конкретно.

— И правильно делаешь. Ты успокойся, все обмозгуй и реши что для тебя важно, а что шелуха, которую не жалко и выбросить. А как все обдумаешь, тогда действуй. Мне девушка очень понравилась.

Для Аполлона было дорого подобное признание. Это практически тоже самое, что одобрение выбора родителями. Понятно, что вряд ли бы он в подобном сознался брату, но в душе ликовал.

— Спасибо, — сказал Аполлон.

— За что?

— За поддержку. Для меня это очень важно.

— Когда ты образумишься и обзаведешься выводком детей, тогда и скажешь спасибо.

— А вы почему никак не плодитесь? — Аполлон заметил как брат насупился. — Проблемы?

Теперь он выступал в роли психоаналитика для Неждана.

— Как тебе сказать…

— Как есть так и скажи, — Аполлон был полон участия.

— Что-то у нас не получается, — Неждан тоже не стал ничего скрывать. Откровенность за откровенность.

— Неужто плохо стараешься? — был задан вопрос.

— Стараюсь я хорошо. И не только я. Вот только… что-то не так, — потом вдохнул побольше воздуха и признался. — Юнона никак не может забеременеть.

— А к врачам обращались?

— Да.

— И?

— Как видишь…, - Неждан вздохнул.

— Фигово, — посочувствовал ему брат.

— И не говори. Я тут предложил Юноне взять ребенка на воспитание…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А она? — поинтересовался Аполлон.

— Юнона…она…не готова, — через силу выдавил мужчина.

— Я слышу в твоем голосе некое сожаление, брат. Не стоит. Не обижайся на жену.

— Да я и не обижаюсь…

— Чувствую иначе. Войди в ее положение. Я бы тоже не смог, — честно сказал Аполлон. — Наверное, у меня слишком маленькое сердце.

— Не скажи, — заверил брата Неждан. — Просто вы еще не созрели.

— Может быть.

Мужчины замолчали, каждый задумался о своем. Очень сложный вопрос был поднят и непростого решения он требовал.

Уметь молчать и при этом не тяготиться тишиной великое умение. Братья в полной мере понимали это. Хотя и не было сказано больше ни слова, но именно эти минуты безмолвия сделали их на еще один шаг ближе друг к другу.

25

— Есть кто живой? — воскликнула Елена, заходя в отчий дом.

— Не дождешься, — из глубины квартиры раздалось намеренно громкое восклицание.

— Ба, ты что ли одна? — ответила девушка, снимая обувь у порога. — А где все?

— Почему же я одна? Со мною спицы, клубки, нитки и главное, он — Его величество «Дом-2».

— Опять ты эту гадость смотришь, — заворчала Елена, заходя в зал и наблюдая презабавнейшую картину. На столе с бабулей стояла корзина с клубками ниток, нанизанных таким образом на спицы, что напоминали кукольных человечков из мультфильмов.

— Я не смотрю, а использую в качестве фоновой заставки. Где еще я бесплатное представление увижу? Видишь, мы тут делом заняты?

Из все той же корзины тянулись нитки трех цветов к полосатому носку, что вязала бабушка. Для нее вязание было средство от скуки, любимое занятие, возможность занять себя.

— Предки где? — пришлось напомнить старушке о своем вопросе.

— Где-где? На гулянку пошли к Петрикиным. У тех серебряная свадьба. Сказали, чтобы я их не ждала. А ты чего так поздно?

— Вылет был в такое время. Что я могу поделать? — развела руками девушка.

— Ну рассказывай, как отдохнула? — бабуля отличалась любопытством, которое она тщательно прятала. Все это с ее же слов.

— Отдыхать всегда приятно и хорошо, — молвила девушка.

— А чего такая невеселая? — от бабули было трудно скрыть свое настроение, опустившееся ниже плинтуса после расставания с Аполлоном.

— Разве ж я невеселая. Просто устала. Перелет и все такое. Вот отдохну. Высплюсь. И все будет нормально.

— Ты мне зубы не заговаривай, я старая прожженная кэгэбэшница и все прекрасно вижу, когда ты устала, а когда не в духе. Неужели поездка не удалась?

— Да ты что, бабуль? Все хорошо. Мне все понравилось. Я просто в восторге.

И девушка принялась рассказывать что она успела увидеть за свою поездку. В принципе, тому, кто не бывал в другой стране любая мелочь, привлекшая внимание покажется местной достопримечательностью. А если еще рассказчик удачный, то даже из простой прогулки по улицам возможно выжать огромное количество информации.

Уж, а говорить девушка могла. Если на нее находило вдохновение, то она чуть ли не часами рассказывала о том, что ей было интересно. В сложившейся ситуации истинную цель поездки раскрывать было нельзя, поэтому девушка черпала слова из множества мелочей, подмеченных везде где только можно. Начиная от вокзалов и заканчивая архитектурой домов.

— Это все хорошо. Только скажи мне, дорога, почему ты плакать хочешь? — заметила бабушка, после того как выслушала рассказ Елены.

— С чего ты взяла, будто я плакать хочу? Совсем даже не хочу, — девушка прятала глаза. Ей пришлось для полноты событий рассказать и о доме, в котором она побывала якобы на экскурсии, а на самом деле по прихоти владельца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Милочка, я знаю тебя дольше чем ты сама себя помнишь. Я тебе пупок зеленкой прижигала целый месяц после рождения, да в череде купала чтобы золотухи не было. А кто у тебя первый зуб нащупал, когда ты благим матом орала и всей семье покоя не давала?