Продам честь. Дорого (СИ) - Воск Степанида

— Что ты тут делаешь? — Елена не стала ходить вокруг, да около, стараясь окольными путями выяснить интересуемое.

— Да маман привозил на самолет, решила слетать на отдых, — ответил парень.

— Меня домой не подкинешь? — прямо спросила девушка.

— А что мне за это будет? — красуясь спросил Караваев. — Ты же знаешь я просто так ничего не делаю.

— Мое хорошее отношение, — не задумываясь выдала Елена, начиная терять терпение.

Какой же он противный в своем самолюбовании. Любит ставить людей в неприятное положение, чтобы потом показать какой он весь из себя хороший и добренький, когда после недолгого ломания согласится оказать услугу.

— Это ты слишком много предложила. Ночи любви мне будет достаточно.

— Хорошо.

— Что? — обалдел парень. — Ты согласна?

— Ну да. Ты мне даешь письменное обещание жениться…А нет. Можешь ведь обмануть. Тогда вначале женишься, а потом мы предаемся дикой необузданной страсти под марш Мендельсона.

— Очумела что ли? Я не собираюсь на тебе жениться.

— Так бы сразу и сказал. Домой-то добросишь? Или мне другого кандидата в женихи искать? — девушка устала морально от перебранки с заносчивым парнем, которого стоило только взять на понт и он уже потек, как продранный молочный пакет.

— А жениться не заставишь? — на полном серьезе спросил парень. Неужели поверил? Вот ведь слабак. Еще и мужчина называется. Шуток совсем не понимает.

— Хочешь? Да? — Елена прямо смотрела в глаза.

— Н-н-е-т, — ответил тот.

— Вот и славненько. Поехали. Где твой железный конь стреноженным стоит? — Елену обуяла какая-то бесшабашность. Она ухватила Караваева под руку, ведя из зала ожидания.

— Там, — опасливо указал парень.

— Не дрейфь. Я не кусаюсь, — Елена улыбнулась собственной удаче, блеснувшей внезапно на жизненном небосводе.

Парень, судя по всему, думал иначе, кося карим глазом на девушку.

— Может быть ты лучше такси возьмешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Сдурел, что ли? А ты для чего? — парень чуть не задохнулся от возмущения.

— Да я…, - начал он.

— Ну чего ты бузишь? Успокойся? Не трону я невинности твоего паспорта, — успокоила парня девушка. — Я сегодня мирная. Кроме того, у меня жених в Англии имеется. Так что будь спокоен. Я только от него прилетела.

Почему Елена ввернула фразу про жениха она и сама не знала. У девушки даже мыслей не было по этому поводу, а с языка возьми и сорвись странные слова. Она не предала подобному значения. Итак, за последнее время много чего произошло.

— А-а-а! Тогда другое дело, — успокоился парень. — Тогда поехали.

Они добрались до стоянки автомобилей, где благополучно и загрузились в машину. Всю дорогу до дома, а Караваев знал где живет Елена, молодые люди молчали, каждый думая о своем. Парень поглядывал в сторону своей пассажирки, любуясь точеным профилем, но ее предложение, связанное с женитьбой не выходило из головы. И почему все женщины стремятся поскорее выскочить замуж, подумал он, нет чтобы просто приятно проводить вместе время. Какая бы из них могла получиться красивая пара, можно было бы пофотографироваться и выложить социальную сеть, чтобы дружки обзавидовались. Жаль что цена чересчур высока.

Елена же всю дорогу продремала. Ей тяжело дался перелет, да и волнения последних часов не способствовали поднятию духа. Скорее бы уже добраться до дома, чтобы нормально отдохнуть.

— Приехали, — не совсем любезно Караваев вывел из состояния легкого сна.

— Вот спасибочки. Ты настоящий друг.

— Спасибо в карман не положишь на хлеб не намажешь, — буркнул парень.

— Да ладно тебе. Надо и добрые дела делать. Хоть изредка, — на радостях, что уже почти дома, защебетала девушка.

— Ты хоть телефончик дай.

Елена мгновение подумала и назвала номер. Все же негоже оставить парня без какой бы то ни было благодарности. Ведь в любой момент можно будет отказаться, если вдруг последуют какие-либо предложения со стороны Караваева.

24

— Ты почему один? А где Елена? — спросила Юнона, стоило Аполлону переступить порог больничной палаты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот это встреча, — мужчина постарался отшутиться. — Вижу, что ты мне не рада совершенно. И что у тебя за злобная фурия вместо жены? — спросил он у Неждана, взирающего на вошедшего с постели.

— Что стряслось? — не отставала Юнона.

— Где? — спросил Аполлон. Его напрягали вопросы женщины, на которые совершенно не хотелось отвечать.

— Ты дурачком-то не прикидывайся. Девушку где потерял? — отстать от Юноны, когда она этого не желает это равносильно целоваться с медведем, что так же почти нереально.

— Нигде я ее не терял. Уехала она. Вернее улетела, — Аполлону пришлось признаться в случившемся. Все равно смысла скрывать дальше не было.

— Уж не из-за аукциона? — ввернула женщина, внимательно отслеживая реакцию на свои слова.

Аполлон сразу же насторожился, но постарался не показать своего отношения к сказанному. У него в голове сразу же закрутились мысли откуда и кто мог донести.

Юнона видела, что отвечать мужчина не собирается, а потому решила взять нить разговора в свои руки.

— Не ломай голову, — сказала она. — Самые последние новости в этой стране можно узнать из выпусков новостей, в том числе о своем родственничке. Мало того что он подозревается в причастности к русской подпольной группировке и чуть было не убил собственного брата, не поделив с тем наследство, так он еще и девиц на аукционе покупает. Не так ли, Неждан? — женщина обратилась за помощью к мужу.

— Да, брат. Вот это ты учудил, — и Неждан выжидательно посмотрел на Аполлона. Подобное даже трудно придумать.

— Что вы от меня ждете? — раздраженно начал мужчина. — Покаяния во всех смертных грехах?

Поза Аполлона говорила о его желании броситься в бой в любой момент. О защите речь не шла. Не в том настроении он был.

— Вообще-то нет. Но какого нибудь объяснения все же бы хотелось, — спокойно сказал Неждан.

— А что тут объяснять? Все правда. Не знаю что вы еще почерпнули из СМИ, но я готов все подтвердить. Покушение на тебя тоже следует засвидетельствовать? — Аполлон прямо смотрел на брата. — Где мне подпись под показаниями поставить?

— Чего ты сразу в бутылку лезешь. Не находишь, что как близкие родственники имеем право хоть что-нибудь узнать или предпочитаешь чтобы мы верили желтой прессе? — Неждан слегка переместился на больничной кровати.

— Имеете. Вот только оно вам надо? — с вызовом произнес мужчина.

— Не веди себя как прыщавый подросток, — грубо одернула Юнона Аполлона. — Мы за тебя переживаем и желаем помочь, если такая помощь требуется.

— Уж ты-то больше всех, — язвительно сказал мужчина.

— Представь себе, — тон в тон сказала женщина. — Это ж до какой степени надо было меня довести чтобы я стала о тебе переживать. Сама себя не узнаю. Может быть, думаю, заболела свиным гриппом или еще чем-то там, раз стала о тебе думать.

Юнона всегда за словом в карман не лезла, а уж сегодня и подавно была на взводе.

— Ты лучше за мужем приглядывай, на ноги ставь, а не обо мне заботься, — на тон ниже проговорил Аполлон.

— Твоими молитвами, — ввернула женщина.

— Хватит, — устало произнес Неждан. — Вы опять за свое. Не можете говорить нормально, значит, лучше молчите.

— Золотые слова, — поддакнул Аполлон.

— Ты от ответа не увиливай, — Юнону с пути сбить не реально. — Что у вас случилось?

— Юн, — устало подал голос Аполлон. — Я не хочу об этом говорить. Достаточно того, что мы расстались.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И поэтому у тебя взгляд побитого бультерьера? — насмешливо протянула женщина.

— За бультерьера спасибо. Устал я что-то. Все как-то идет наперекосяк, — Аполлон запустил руку в длинную челку и протянул рукой вверх по волосам.

— Это правда про аукцион? — Неждану нужно было до конца прояснить ситуацию.