Кристин Хармел - Искусство французского поцелуя

В эту минуту из-за кулис вышел Гийом с зачехленной гитарой.

— Я готов к новым подвигам, леди! Как вам мои песенки?

— О, Гийом, они потрясающие! — воскликнула Поппи.

— Merci beaucoup, mademoiselle, — с легким поклоном проговорил Гийом и обратился ко мне: — Et toi? Тебе понравился концерт, Эмма?

— Да, Гийом, ты молодец.

— А посвящение? Что скажешь?

— Ну… — Я не сразу нашлась с ответом — Было очень-очень мило с твоей стороны, Гийом. Большое спасибо.

— Ты красавица, — сказал он, сверля меня взглядом.

Я посмотрела на Поппи — та не сводила глаз с Гийома.

Я кашлянула.

— Э-э, да, спасибо… Ну что, идем по журналистам?

— Ты первая! — весело сказала Поппи, подливая масла в огонь. Она перевела взгляд с меня на Гийома и протянула ему руки. — Давай унесу гитару.

Гийом безропотно отдал Поппи инструмент, а я показала ей язык.

Примерно двадцать минут я водила Гийома от одного журналиста к другому. Все они надели беджики с надписью «Здравствуйте, меня зовут…», на которых значились их имена и названия газет или телеканалов. Поначалу я немного волновалась, ведь наступило время представить людям настоящего, живого Гийома и при этом скрыть, что настоящий Гийом — буйный сумасшедший.

Но свершилось чудо: он вел себя абсолютно нормально. Пожимал руки мужчинам, с англичанами беседовал о футболе, с американцами — о своих поездках в Штаты, а со всеми остальными — о любви к музыке. Заговаривая с женщинами, Гийом включал обаяние на полную катушку: болтал, смеялся и флиртовал так, словно это его ремесло. Впрочем, так оно и было.

Наконец, когда Гийом пожал руки всем журналистам, а Поппи ушла беседовать со знакомой телеведущей из Англии, мы с Гийомом подошли к его отцу, который стоял у барной стойки в конце зала и пил красное вино.

— Эмма, ты еще не знакома с моим отцом? — спросил Гийом по пути к бару.

Я покачала головой.

— С удовольствием вас познакомлю.

Его отец был среднего роста, подтянутый, с худыми дрожащими руками и ярко-зелеными глазами на морщинистом лице. Заметить сходство между отцом и сыном было нетрудно: такие же яркие глаза и копна темных волос, хотя волосы отца уже посеребрила седина. Гийом что-то сказал ему по-французски, потом я услышала свое имя.

— Oui, oui, enchantй, — дружелюбно сказал старик, наклоняясь, чтобы расцеловать меня в обе щеки.

— И мне очень приятно, — с улыбкой ответила я, — Я так рада, что работаю с вашим сыном.

— Он… как это… очин хороши-ий. Очин большой талант.

— Да, вы совершенно правы. Он чудесный. Старик кивнул и улыбнулся.

— Merci beaucoup.

Потом он снова заговорил по-французски, но Гийом, сообразив, что я ничего не понимаю, перешел на английский.

— Тебе понравился концерт? — медленно спросил он отца.

— Oui, oui. Это быть идеально.

— Спасибо, пап. А вечеринка как?

— Очин, очин мило, — с трудом произнес отец.

Мне было странно наблюдать за их разговором. Гийом выглядел таким… нормальным.

— Гийом, — медленно сказал старик, — Я говорить Габриель, когда ты пел. Он… как это… волноваться за тебя.

Я резко обернулась к Гийому.

— Что? Он имеет в виду Габриеля Франкёра? — изумленно спросила я, — Он его знает?!

Старик хотел было что-то объяснить, но Гийом его перебил:

— Скажем так, мы с Гейбом давно знакомы.

Я растерялась. Да, вчера я узнала, что Гейб родом из Бретани, но ведь это огромная область! Мне и в голову не приходило, что они с Гийомом могли там познакомиться. Я хотела задать еще несколько вопросов, но как раз в эту минуту к нам подлетела Поппи, ведя за собой привлекательного брюнета.

— Гийом! — радостно затараторила она, не догадываясь, что помешала нашему разговору. — Позволь представить тебе Вика Винсента, главного лондонского ди-джея и одного из тех, кто продвигает твой альбом на радио. А еще он мой старый школьный приятель.

— Не нравится мне слово «старый», Поппи, — безупречным диджейским басом проговорил Вик. — Но я в самом деле поддерживаю твои начинания, Гийом. Ты молодец!

Он хлопнул Гийома по спине.

— Спасибо, — учтиво ответил тот и немного попятился.

Он не любил, когда его трогали, — если, конечно, сам этого не добивался. Впрочем, прикосновений он добивался от женщин, а не от помпезных диджеев мужского пола.

Я шепнула ему на ухо:

— Ну, закругляемся?

Гийом кивнул. Я огляделась в поисках его отца, но тог куда-то пропал. Да что это за фокусы с исчезновениями?

— Где твой папа? — спросила я Гийома.

Он осмотрелся и пожал плечами.

— Не знаю. Да ты не волнуйся, он не заблудится. Сегодня тебе надо думать только обо мне.

Глава 16

Интервью на следующий день прошли безупречно. Гийом прекрасно держался, от чего мне было не по себе. Я начинала думать, что он неспроста изображает пай-мальчика, и невольно готовилась к очередной проделке. Но пока все шло хорошо. Мы с Поппи по очереди ходили на интервью, снова и снова выслушивая его рассуждения о том, как это здорово — строить музыкальный мост между Францией и англоязычными странами.

По просьбе тележурналистов Гийом несколько раз спел а капелла и без конца флиртовал с женщинами — все они, независимо от возраста и профессионального опыта, за пять минут превращались в хихикающих школьниц. Он выглядел потрясающе, вел себя очаровательно и казался собранным и спокойным — само совершенство.

— Он такой душка! — пролепетала журналистка из «Дейли базз», выходя из комнаты для интервью.

— Он сексуальнее Джастина Тимберлейка, Джона Майера и Адама Левина, вместе взятых! — воскликнула музыкальный критик из «Орландо сентинел». — И боже мой, он поцеловал меня в щечку! Я больше никогда не буду умываться! — Какой очаровательный юноша, — сказал краснолицый репортер из «Эдвокейт» и добавил: — Похоже, я влюбился.

Мы с Поппи решили отметить наш успех в гостиничном ресторане: поужинать и распить бутылочку вина. Большинство журналистов уезжали утром, после плотного завтрака и очередного неожиданного выступления — Гийом решил спеть акустическую версию «Города света». Затем мы должны были проводить его на поезд «Евростар», отбывающий в двенадцать минут пятого. Словом, если до конца вечера ничего плохого не случится, презентация пройдет без сучка, без задоринки. Нам в это пока не верилось.

После ужина Поппи зевнула и сказала, что хочет спать. А я-то надеялась, что теперь, когда основная часть презентации позади, она будет не прочь прогуляться по Лондону! Поппи оставила номер своего мобильного начальнику охраны — на случай, если возникнут какие-либо проблемы. А мне пришлось коротать остаток вечера в одиночестве, валяясь на необъятной кровати и глядя платные киношки по телевизору.