Кэтлин О'Рейли - Как продать душу: Краткое руководство для светской львицы

И это говорит Королева Проклятых!

Бланш взмахивает рукой, браслеты мелодично звенят.

— Плохо, хорошо… Как это все относительно!

Я смотрю на Бланш новыми глазами.

— Ты правда так думаешь?

— Вот доживешь до моих лет, тогда поймешь, что в мире нет абсолютного добра или абсолютного зла. Мы всего-навсего люди, Ви.

Как здраво Бланш смотрит на вещи! Ее трансцендентальная философия — все равно что избавление от больного зуба. Сегодня такой чудный день, по голубому небу плывут белоснежные облака (на самом деле это желтый смог) — кажется, я выиграю у Бланш как минимум полтинник. Она краем глаза следит за Юрием, с ее лица не сходит довольная улыбка.

Какой там полтинник! Я обыграю Бланш на пару сотен, не меньше. Если кто что мне и должен, так это она, а не Марв, Кимберс или Юрий.

Глава 12

Что за весна без ежегодной пасхальной процессии? И что за пасхальная процессия без перепалки по поводу моды на шляпы? Знайте же: в этом сезоне совершенно неактуальны головные уборы в стиле милитари и все ассоциирующиеся с этим стилем аксессуары. У Пасхального Кролика в зубах должна быть морковка, а не сигара, так что долой Верблюдов и прочие показатели гипермужественности. Настоящего мужчину видно и без камуфляжной фуражки, а ненастоящего — и без алой пелерины.

Сегодня вечером состоится презентация новой книги Дейва Эггерза «Еще одно невыполнимое задание для неуверенного в себе гения». Дейв Эггерз, один из самых раскрученных авторов Нью-Йорка, будет давать автографы всем желающим. Журналист Энтони Лупинус попотчует нас свежайшими (всего лишь годичной давности) подробностями процесса над Мартой Стюарт.

Владелица бутика сумок на Пятой авеню в последнее время привлекает к себе слишком много внимания. Интересно, зачем она так суетится? Вот хотя бы в субботу — за один только вечер эта леди была замечена в более чем дружеских объятиях четверых мужчин. Поговаривают, что она находилась под кайфом. Я не особенно верю — за что купила, за то и продаю. А вот сумки на Пятой авеню никто почему-то покупать не торопится.

Конечно же, мне не простят, если я не упомяну о том, что пара Шелби/Гарри (Шарри) распалась. Шелби уже была замечена под руку с самыми завидными женихами нашего славного города — Дереком, Джонсоном и Рокко. Гарри, когда его видели в последний раз, лил слезы над кружкой пива.

Натаниэль звонит во вторник и приглашает меня прогуляться. В первый момент Бесстрашная Ви (забывшая, что Натаниэль еще не видел ее с жирной задницей) радостно соглашается. С Натаниэлем я забываю о многих неприятностях. Поэтому отменяю встречу с Рольфом в баре — напьюсь в другой раз.

Натаниэль заходит за мной домой. Он мрачнее тучи, и не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы определить причину его праведного гнева. Я долго выбираю сумочку, вожусь с ключами — все в надежде отсрочить сцену.

— Я тут почитал «Пост», — начинает Натаниэль, не желая дать мне ни минуты, чтобы собраться с мыслями.

Он читал «Пост»! Только этого не хватало! Я кладу ключи на полку.

— Неужели ты веришь этой желтой газетенке?

— Там твои фотографии. С тобой, кажется, только ленивый не целовался!

Так он из-за поцелуев! Вот чудак! Если у вас нет души, о целомудрии вы волнуетесь меньше всего. Сяду-ка я лучше, а то неизвестно, до чего мы так договоримся.

— Это все случайные знакомые.

Но Натаниэль уже не владеет собой. Он мечется по комнате, как тигр по клетке. Мои оправдания для него — пустой звук.

— Случайные, Ви! В том-то и дело. У тебя в жизни все случайное.

Я открываю рот, но Натаниэль бросает на меня такой взгляд, что заготовленная шутка тут же вылетает из головы.

— Не всё, — говорю я, и это почти правда.

Вряд ли Натаниэлю хотелось услышать именно эти слова, иначе почему он идет к двери?

— С тобой я просто теряю время.

Я, однако, гораздо проворнее.

— Нет, не говори так, Натаниэль. Пожалуйста. — Я крою виноватую улыбку. — Это мелочи жизни!

Натаниэль смотрит на меня сверху вниз. Он явно пытается что-то разглядеть за великолепным фасадом, но я сопротивляюсь изо всех сил. На самом деле я просто боюсь — он может увидеть, что за этим самым фасадом ничего нет. Наконец Натаниэль сменяет гнев на милость. Отомри! Я снова беру ключи.

На улице Натаниэль подводит меня к огромному мотоциклу. У некоторых женщин мотоциклы ассоциируются с сексом; у меня они ассоциируются с ловушками, которые на каждом шагу расставляет смерть. После бурной сцены (последнее слово за Натаниэлем) я соглашаюсь ехать, но сердце у меня уже заранее в пятках.

— Я думал, ты любишь риск.

Натаниэль застегивает шлем у меня под подбородком.

— Знаешь, риск риску рознь, — возражаю я, и тут до меня доходит, что я должна взгромоздиться на этого монстра.

Натаниэль бегло оглядывает мою юбку из легкого шелка и хмурится.

— Переоденься, если хочешь.

Я уже собираюсь метнуться наверх и напялить штаны, но вспоминаю, что я пока еще Ви Жирная Задница, а в юбке это незаметно. Придется пустить по ветру осторожность (а вместе с ней и викторианскую скромность). Я усаживаюсь на мотоцикл.

Через несколько минут мы летим через туннель Холланд. Мои коленки обхватили лучшую задницу в армии Соединенных Штатов. Так создается некая иллюзия защищенности. Я вцепилась в Натаниэля как клещ по двум причинам. Первая — моя уже упоминавшаяся некрофобия, а вторая — мурашки, которые вызывает соприкосновение с его вездесущими мускулами.

Ощущение от поездки странное: в туннеле стоит указатель «На Нью-Джерси», а вы знаете, что для меня лучше смерть; и в то же время восхитительный ужас, граничащий с невыносимым восторгом. В голове одна-единственная мысль: «Господи, только не сейчааааас!!!»

В какой-то момент (картинка заслуживает внимания: юбка развевается на ветру, руки ухватились за Натаниэля как за соломинку, целый табун лошадиных сил ревет между ног) я почти не сомневаюсь, что Натаниэль не теряет со мной времени.

Почти.

В Штате садов[24] гнусно: сплошные грузовики, кучи мусора, строительные леса, разбитые машины. Что и требовалось доказать. Слава богу, мы уже приехали в Белмар. Я наскоро стряпаю заклинание, чтобы поправить прическу после шлема, и с грацией гонщика-профессионала соскакиваю на землю.

Местные жители, пользуясь тем, что пока не сезон и отдыхающие не понаехали, оккупировали пляж и отчаянно мажутся кремами для загара. По морю бегут барашки, на горизонте торчит несколько рыбацких лодок и монструозный танкер. Во время поездки «с ветерком» Натаниэль, кажется, несколько поостыл — он берет меня за руку, и мы начинаем фланировать по пляжу. Между выходом № 137 и указателем «На Эшбери-парк» я получаю помилование (хотя вряд ли его заслуживаю).