Ребекка Пейсли - Полночь и магнолии

— Мы влили корове много виски, может быть, она опьянела?

Пичи ничего не сказала, а только вытерла свои испачканные руки о свои шелковые юбки.

— Да, корова явно «перебрала», и вам придется вести ее домой. Так, Минтор? Минтор кивнул головой.

— Так, мэм.

Пичи улыбнулась. Волосы на макушке у юноши сбились в космы. В глазах было беспокойство за корову и других больных животных, которых он принес во дворец.

— Вливайте этот сбор корове дважды в день. А также ей нужно давать понемногу лука и чеснока. Они хорошо влияют на кровь. Изо рта коровы будет сильно пахнуть чесноком, поэтому не целуйте корову или не делайте что-то в этом роде. Да, и втирайте эту мазь ей в грудь, а затем обвязывайте фланелевой тряпкой так, как это сделала я.

И она показала, как нужно обвязывать корову взяла две фланелевые тряпки, которые ей принесла Нидия, и обвязала грудь животному.

У Минтора рот раскрылся от удивления, когда он увидел, что было на этих тряпках. На обоих кусках был вышит королевский герб Авентины.

Минтор побледнел.

— Его Королевское Величество…

— Не беспокойся. — перебила его Пичи. — Они уже старые. Королю еще вышьют. Это его ночные одежды. Поэтому старая корова Вильма может носить эти тряпки, как делал это король.

— Ну вот, старуха-Вильма, — обратилась Пичи к корове, — ты выздоровеешь через несколько дней. Пичи улыбнулась.

— Посмотрите, Минтор! Какая у нас корова стала важная! Привяжи ее теперь к воротам и давай других животных. Их мы отнесем в башенную комнату.

Стражник сказал;

— Ступайте! Я присмотрю за коровой. Ваше Величество!

— Ты очень добрый человек. Такого нигде не найти! Как тебя зовут? — спросила Пичи у стражника.

— Дискин, мэм.

— Тебе нравятся животные, Дискин? — спросила его Пичи.

— Да, мэм! — ответил стражник. — У меня были животные, и я… На меня произвело глубокое впечатление то, как Вы пытались спасти бедного барашка несколько дней тому назад и… В общем, у меня есть коза. У нее икота. И она икает вот уже целую неделю, и ничего у нее не проходит.

— Икота? — переспросила Пичи. — Можешь ты двести козу завтра утром?

Дискин стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Не хотелось бы. Ваше Величество, чтобы Вы осмотрели ее сегодня. Она вон там, в том кустарнике я ее привел сюда, — сказал он и показал на кустарник, что был невдалеке.

Пячи поглядела в ту сторону, куда указал Дискин но ничего не смогла рассмотреть. Было уже темно. Она улыбнулась Дискину.

— Что ж, веди ее сюда! — сказала Пичи.

— Посмотрите, Ваше Величество, да? — обрадовался стражник.

Он помог Минтору привязать корову к воротам, а потом побежал за козой. Минтор же взял свою собаку и индюшку. Марли — своего котенка, Нидия — поросенка, а Кэтти — кролика, и все они зашагали вместе с Пичи в замок.

Дискин посмотрел им вслед. Как только они скрылись из виду, он вернулся на свой пост и увидел у ворот, напротив коровы, старую женщину. То была Орабелла.

Она укрыла свое лицо капюшоном, и трудно было разобрать, что это была за женщина.

— Что тебя привело к дворцу? — спросил стражник.

— Обстоятельства, сэр, — ответила она, — и больше ничего. А та прекрасная девушка, которая осматривала корову, она кто? Принцесса?

Орабелла хорошо знала, что это была принцесса Пичи. «И эта сучка носит столько драгоценностей, что хватило бы десяти женщинам», — подумала про себя Орабелла.

Сама мысль о том, что у принцессы такое состояние приводила Орабеллу в ярость.

Дискин утвердительно кивнул головой.

— Это была Ее Королевское Величество, принцесса Пичи! А теперь ступай своей дорогой, сказал он.

Орабелла проигнорировала его требование и посмотрела на корову.

— Ее Величество имеет дело с животными, я вижу. Я видела, что она нескольких унесла с собой в замок. Они что, хворают?

— Да, — ответил Дискин. — А теперь ухода отсюда немедленно, или я тебя выпровожу си. дои…

— Принцесса будет лечить животных в замке? — спросила Орабелла.

— Не твоего ума дело! — ответил стражник. Орабелла немного подумала и сказала, обращаясь к Дискину:

— Добрый человек, как ты думаешь, возможно будет для меня принести Ее Королевскому Величеству мою птичку? Бедная птаха сломала себе крыло.

— В другое время. Принцессе на сегодня работы хватит. Убирайся отсюда!

Орабелла была удовлетворена тем, что она узнала, и ушла за деревья, где ее дожидался Бубба. Она услышала, как он причитал:

— Но… Он… Тетушка Орабелла! Мне все еще больно, — хлюпал он и дотрагивался до своего разбитого носа.

— Ну, конечно же, он болит, так как он разбит. Ты, слабоумный, разве не понимаешь? Хорошо, что еще так все обошлось. А если не перестанешь хлюпать, то я разобью вдобавок твою пустую голову, — сказала тетушка Орабелла.

У Буббы тяжело было на душе и вдобавок сильно болел нос. Это тетушка Орабелла разбила ему нос прикладом из-за того, что не смог подстрелить Пичи.

— Я не смог сделать этого, тетушка Орабелла. С была маленькая белка. А вдруг бы я подстрелил белку вместо нее? Нет, с животными я так не могу…

— Мы свою задачу не выполнили. Ты выстрелил в небо, дурья твоя голова! И вдобавок ты потом потерял ружье. Теперь у нас нет оружия, нет денег. Ты знаешь, что последние я истратила, чтобы приобрести еды на завтрак? — спросила она,

Бубба затряс головой.

— Я никогда не говорил тебе о секрете. Тетушка Орабелла, у меня есть секрет и…

— У тебя все еще находится та птица со сломанным крылом? — спросила гневно она. Бубба заморгал глазами.

— Я не собираюсь убивать ее, Бубба. Я собираюсь отнести ее к Пичи. Она лечит больных животных.

— Она… Она… лечит? Тетушка, птице там неудобно, — указал он на карман. — Вот она.

Очень осторожно он вынул крошечную птичку из своего кармана.

— Можем мы отнести ее сейчас, тетушка Орабелла? Может, Пичи перевяжет ей крыло прямо сейчас? Мы…

— Потерпи, Бубба! Потерпи! А сейчас пойдем! Она свернула на узенькую тропинку, которая вела к лугу, и повела Буббу к амбару, где они раньше останавливались. Теперь она поняла, что у Пичи была такая же страсть к животным и жалость, как и у Буббы.

— По этой причине эта сучка не сможет отказать в помощи раненой птице, — думала Орабелла.

— А за эту услугу горная принцесса получит подарок. Конечно же, смертельный! — рассуждала сама с собой Орабелла.

Она тешилась своими мыслями всю дорогу до амбара. Чуть попозже она вернется в Северну» Каролину, в Поссом Холлоу, где в недрах ручья лежат горы золота.

Сенека в ярости поднимался в верхнюю комнату башни. Великолепно приготовленный ужин остыл и стоял нетронутым в его апартаментах. Свечи уже почти догорели, и охлажденное шампанское уже нагрелось. Его неуправляемая жена провинилась снова. Боже! Можно ли с ней о чем-нибудь договориться по-настоящему?