Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

— И я. Я дважды переезжала, вышла замуж, рассталась с мужем, и все за двенадцать месяцев. Не слишком ли много грандиозных жизненных событий для одного года?

— Да уж. Интересно, каким будет этот год, — тихо добавил он.

— Если бы ты был астрологом, а не астрономом, ты бы знал.

— Мне исполнится тридцать, — серьезно произнес он.

— Когда?

— Первого августа.

— Первого августа? — повторила я.

— Да, а что? Что особенного?

— Нет… ничего, — ответила я. Не знаю почему, но в этот день на меня всегда накатывает депрессия.

— У тебя тоже день рождения в этот день?

Я мрачно рассмеялась.

— Нет. Я родилась в июне. Так… что еще произойдет в твоей жизни в этом году? — спросила я, меняя тему.

— В мае выйдет книга, и я разведусь.

— Значит, пути назад нет?

— О нет. Фиона уже не передумает. Мне кажется, у нее кто-то появился.

— Правда?

Тео кивнул.

— Она не кричит об этом на каждом углу, но у меня такое ощущение.

— Может, и у тебя кто-нибудь появится, — проговорила я, вспомнив Беверли.

— Может быть. Не знаю. Лишь в одном я уверен — Вселенная расширяется, никогда не остается статичной, и я хочу, чтобы моя жизнь тоже менялась. Я скучаю по жене, — добавил он. — Это было… ужасно, но я уверен, что ее чувства ко мне изменились.

— Можно задать тебе один вопрос, Тео? — вдруг осмелев, спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Как хочешь.

— Это правда, что ты вернулся из Лидса, только чтобы закончить работу?

— Д-д-а, — ответил он, слезая с качелей и заглядывая в телескоп.

— Ты так торопился, что уехал в канун Рождества?

— Да.

— Ты что, не мог подождать до утра? Или хотя бы дождаться, пока начнут ходить электрички?

— Не мог, — тихо произнес он. — Я не мог ждать.

— И как долго ты ловил машину?

Он задумался.

— Пять с половиной часов или около того. Но машин было мало, и пришлось набраться терпения.

— Ты уехал ночью?

— Да.

— Но почему?

— Потому что я… вдруг запаниковал из-за книги.

— Но почему же ты не взял рукопись с собой домой к родителям, чтобы поработать там?

— Я… волновался, что потеряю ее или, знаешь, оставлю в электричке. — Я ошеломленно уставилась на него. — Ты мне не веришь, да? — спросил он.

— Нет, — тихо проговорила я. — Не верю.

Он сел у детской горки, положив подбородок на ладони.

— Хорошо. Я скажу тебе правду. Настоящая причина, по которой я уехал так внезапно, — Рождество с родственниками, которое оказалось таким кошмаром, что я просто не выдержал. Мне нужно было выбраться оттуда.

— Поссорился с родителями?

— Нет. С женой моего отца.

— С мачехой?

— Нет. Я бы не хотел называть ее даже мачехой: это просто женщина, на которой женился мой отец.

— А что случилось с твоей родной матерью? Где она?

— Моя мать умерла. Ее не стало, когда мне было девять.

Как странно, подумалось мне. Мы знакомы всего шесть недель, а я уже знаю так много о Тео. Знаю, какой зубной пастой он пользуется, каким бальзамом после бритья; знаю его вкусы в еде и музыке. Знаю, что в детстве он проводил каникулы в Норфолке, и даже знаю, за кого он голосует. Мне известно, почему распался его брак, и тем не менее я и понятия не имела, что его матери нет в живых.

— Я никогда об этом не говорю, — тихо продолжал он. — Она умерла от кровоизлияния в мозг. Ей было всего тридцать шесть лет. Мой отец очень долго жил один. Но три года назад женился на Джейн — и я ее ненавижу.

— Почему?

— Потому что она… низкий и подлый человек. Ее не заботят чувства других людей, она понятия не имеет, что значит сочувствие. И не умеет сопереживать.

— Но что она такого сделала?

— Уничтожила все напоминания о моей матери. Их и так было немного — мой отец понимает, что Джейн это неприятно, — но она не разрешила оставить ни одной маминой фотографии.

— Но ведь она умерла двадцать лет назад.

— Да. Это трудно понять, — тихо добавил он. — Но Джейн очень ревнива. Она понимает, что отец очень любил маму; к тому же мама была настоящей красавицей, а Джейн — нет.

— Но что же такого произошло, что ты ушел среди ночи?

Он съежился и измученно вздохнул.

— Произошло ужасное, — начал он. — Мы сели за рождественский ужин, и все было вроде бы в порядке. Мы сидели за столом в гостиной, смотрели телевизор, и тут я заметил, что маленький портрет моей матери, который висел на стене, исчез. Я сказал об этом отцу, и тот смутился, поэтому я прямо спросил Джейн, но она сделала вид, будто ничего не знает. Я стал расспрашивать ее и не отставал, и наконец она призналась, что выбросила его. Она выбросила мою маму, — произнес он дрожащим от волнения голосом. — Она выбросила мою маму.

— Но почему твой отец терпит все это?

— Потому что ему шестьдесят три, а ей тридцать семь. — Во второй раз за вечер я ощутила себя древней старухой — даже мачеха Тео моложе меня! — Отец до смерти боится, что она его бросит и его ждет одинокая старость. Но когда я узнал, что она натворила, то просто надел пальто и пошел к шоссе.

— И далеко шоссе от вашего дома?

— Шесть миль.

— Боже.

— Моя мама была… ангелом, — произнес он. — Всегда шутила, смеялась, у нее была чудесная улыбка. И вот, в одно ничем не примечательное утро пятницы она вдруг упала, и с тех пор я ее больше не видел.

И тут я поняла, что женщина на фотографии в комнате Тео — вовсе не его жена. Это его мама.

— Мне очень жаль, — промямлила я. — Какой ужас. Поэтому ты был так расстроен, когда вернулся.

— Да. Я был разбит, поэтому и ушел с головой в работу над книгой.

— Может, пойдем домой? — предложила я через минуту. — Я замерзла.

— Хорошо, только можно я тоже тебя кое о чем спрошу? — У меня появилось зловещее предчувствие. Я покосилась на него. — Кто это твоя «бывшая мама»?

О, дерьмо.

— Моя бывшая мама? — повторила я. — Не понимаю, о чем ты. — Я взглянула на часы — без десяти двенадцать. Я встала и собралась уходить. — Моя мать умерла три года назад, — проговорила я. — Поэтому, наверное, можно назвать ее бывшей.

— Я не это имел в виду, — сказал Тео. — На балу ты сказала «бывшая мама». Потом ты объяснила, что оговорилась, но я в этом не уверен. Ты произнесла это с горечью — «бывшая мама». Кто она?

Я поморщилась.

— Зачем тебе знать?

— Потому что мне… любопытно, вот почему. Теперь я все о тебе знаю, Роуз. Знаю, каким шампунем ты пользуешься, какой зубной пастой, какие у тебя любимые духи и мыло. Знаю, что ты ешь — точнее, ты совсем не ешь — и даже немного знаю про твой брак и друзей. Но мне ничего не известно о твоей семье, вот я и подумал, что это за «бывшая мама»?