Барбара Брэдфорд - Так далеко, так близко…

— Значит, ты уверена, что она существовала?

— Существует, — поправила Вивьен.

Я пожал плечами.

Кто знает. Все же это странно — никто не видел их вместе. Это совсем не в его стиле.

— Что ты имеешь в виду?

— Себастьян любил демонстрировать своих женщин. Ты должна это знать лучше, кто‑либо. Он любил, когда у него на руке висит красотка. Ты — лучший тому пример.

— Весьма двусмысленный комплимент, благодарю, — отозвалась она, улыбаясь.

— Пожалуйста, золотко.

— Джек!

— Да?

— Ты мне доверяешь?

— Ты знаешь, что да, Вив.

— А моим суждениям?

— Иногда, — уклончиво ответил.

— Послушай, отнесись ко мне с доверием. Я инстинктивно чувствую, что Себастьян говорил чистую правду. Он не пытался вызвать мою ревность, чтобы я им опять заинтересовалась. Он знал меня и знал, конечно, что со мной нужно действовать по‑другому, — спокойно объяснила она. — Давай я разложу все по полочкам. В тот день за завтраком он говорил правду. Он на самом деле познакомился в Африке с молодой женщиной и полюбил ее. Полюбил так, как никогда не любил раньше. Он произнес именно эти слова. Они вместе ездили в Индию. Они собирались провести Рождество в Коннектикуте, на ферме. А потому он хотел отвезти ее во Францию, познакомить со мной. И с тобой, я уверена. Они намеревались пожениться здесь, во Франции. Этой весной. Я уверена, что все это так и было.

Я понял, как она серьезна. И сказал:

— Ладно. Допустим, ты права. Но что из этого следует? Чтобы написать очерк, тебе не нужна эта женщина. Ты знаешь Себастьяна лучше, чем кто‑либо. Ей нечего добавить.

— Это верно. Я могу сесть за работу хоть завтра. Но ты забыл кое‑что. Я хочу знать, почему он убил себя.

— Ну Вив, золотко! Ты никогда этого не узнаешь.

— А я, черт меня побери, попытаюсь то выяснить.

— Как?

— Я найду эту женщину.

— Да как же?

— Я еще не знаю. Но найду. Поверь мне.

— Зачем? — повторил я.

— Потому что я убеждена — она имеет отношение к его смерти.

Я уставился на нее.

— Ты смеешься.

— Нет, Джек, не смеюсь. Я думаю, что она как‑то связана с его самоубийством. И заранее скажу — не потому, что она его увлекла и бросила.

— Тогда как?

— Не знаю. Пока не знаю.

— Но почему ты так впилась в эту женщину?

— Потому что в его строго расписанной жизни только она была неизвестным пятном.

Я медленно кивнул.

— Это так. Но ты ее никогда не найдешь, — заметил я.; Я был в этом уверен. Я считал что Вив зря тратит время.

— Посмотрим. А пока напряги свой ум ради меня, дорогой. Может, ты вспомнишь что‑то, ведь самая малость может оказаться решающей.

— Попытаюсь. Ноя уже сказал тебе: я редко виделся с ним в последний год.

Вив допила вино, а потом сказала:

— Я сейчас наберусь. Пью на голодный желудок. А мне еще сидеть за рулем — ехать в Лормарэн.

— Я тебя покормлю, — сказал я. — Оставайся на обед.

— Почему бы нет? Спасибо. Мне бы хотелось повидать Кэтрин. Как она?

Я поперхнулся.

— Ее здесь нет. Вив.

— А‑а. И куда она уехала?

— Не знаю.

Вив нахмурилась.

— Я что‑то не улавливаю, Джек.

— Она меня бросила. Вернулась в Англию. Во всяком случае, отправилась в Марсель сегодня утром. Чтобы успеть на лондонский рейс.

— Ох, Джек, дорогой мой, прости, — сказала Вивьен сочувственно. — Казалось, вы с ней так подходите друг другу. Лучше не бывает. Я надеялась, что ты наконец‑то нашел женщину, которая тебе нужна. Что же случилось?

— Она забеременела.

— И? — Вивьен подняла бровь.

— Наши взгляды разошлись. На ребенка. Она хочет. Я — нет. Она стала бить копытом. Мы поспорили. Она сказала, что будет рожать. Что бы я там ни говорил и ни думал. Под конец дошло до криков. И она уехала.

— И ты дал ей уйти?

— Да.

— Какой же ты глупый! Какой тупица! — воскликнула Вивьен, ошеломленно глядя на меня. — Как ты мог упустить такую замечательную женщину?

Я вздрогнул от ее взгляда.

— Видишь ли, Вив, я не хочу жениться, — сказал я наконец. — И определенно не хочу иметь детей. Она же полна желания родить. Против моего желания. Когда она сказала, что уезжает, я ее не останавливал. Оно и к лучшему. Надолго нас с ней не хватило бы.

Вивьен долго разглядывала меня. Потом сказала тихо, но страстно:

— Ты просто дурак, Джек Лок. Ты совершил величайшую ошибку в своей жизни.

Часть III

Люциана

Гордость

21

Как‑то раз я услышала, что мой брат Джек сказал Вивьен, будто я слабенькая. Мне странно было слышать это от него. Совершенно ошибочное утверждение.

Я отнюдь не слабая женщина.

Напротив, я — сильней многих известных мне людей и в умственном, и в физическом смысле. Мой отец, конечно, всегда знал это. Вот почему он говорил, что я — истинная Лок, и по рождению, и по воспитанию.

Себастьян видел во мне воплощение характера Локов и даже утверждал, что во мне живет дух Малькольма Лайона Лока, этого великого шотландца, основателя нашей династии.

Это правда. Я унаследовала многие свойства, сделавшие нашу семью великой. У меня железная воля, решительность, самоотверженность, дисциплинированность, необыкновенная выносливость и склонность к трудной работе.

В делах я жестока и безжалостна, и мой муж Джеральд говорит, что я — прирожденный барышник с ледяной водой в жилах, когда речь идет о торговых сделках и оборотах.

Отец называл меня законченной притворщицей и самой умной лгуньей из всех, каких он только видел. Он считал, что я умею хитрить даже лучше, чем его отец Сирес. Себастьян смеялся, сообщая мне об этом, и я знаю, что он расценивал это как комплимент. Хотя, если он говорил Вивьен, что я лгунья, — а в глубине души я уверена, что говорил, — то, скорее всего, в уничижительном смысле. Он всегда и все ей поверял с тех самых пор, как она вошла в нашу жизнь. Ей было двенадцать лет, мне — только четыре.

Тем не менее он гордился мной, гордился моими талантами и способностями, особенно моей способностью вести дела. Как только я стала взрослой, он ввел меня в нью‑йоркское отделение «Лок Индастриз».

Вот уже несколько лет я руковожу английским отделением «Лок Индастриз» в Лондоне, и когда я в последний раз говорила с отцом незадолго до его смерти, он признал, что я проделала превосходную работу. Он был очень горд за меня.

— Ты нашей породы, Люси. Хорошо сработано, дорогая!

Во время этого разговора, который происходил за обедом в его доме в Манхэттене, он спросил, не захочу ли я вернуться в нью‑йоркское отделение. Именно там я начала свою деловую карьеру, окончив Йейльский университет. У Себастьяна для меня была должность вице‑президента компании, руководящего всеми «женскими» отделениями компании.