Борис Михайлов - Приключения соломенной вдовы

Галина снова пригласила всех сесть.

— Вы как на перроне перед отходом поезда торопитесь всё сказать.

Ни я, ни Валерий не отреагировали и продолжали разговор стоя.

— Вспомнил фамилию, а меня не узнаешь.

Валерий покачал головой.

— Как же в Севастополе узнал Ольгу?

— Мог бы я объяснить! Стукнуло в голове, эту девушку зовут Ольга, откуда-то ее знаю. Окликнул, она остановилась.

Надя давно устала стоять, но сесть первой, считала не удобным. Рассматривала репродукции на стенах, долго смотрела в окно на Театральную площадь.

Галина внимательно прислушивалась к моему разговору с Валерием.

"Заберет или не заберет — волновало её. — Судя по одежде, манере держаться, дама с положением. Если собирается замуж, не нужен ей Миша или Валерий, теперь"…

— Замечательный вид открывается от вас, — Надя, увлеченная видом из окна, отвлекла Галину от грустных мыслей.

— Я тоже не устаю восхищаться, — заметила Галя.

Наде Валерий понравился с первой минуты, но в разговор долго не решалась вмешаться. Наконец, не выдержала, подошла ко мне, взяла под руку.

— Не будем обижать гостеприимную хозяйку, сядем за стол и за чаем продолжим разговор.

Галина принесла из кухни электрический чайник и торт, потом вазочки с конфетами, дорогие антикварные розетки и баночки с вареньем.

За чаем, волнуясь, Галина рассказала, как увезла Валерия со строительной площадки, водила по психиатрам и экстрасенсам. Мы с Надей охали и ахали, с трудом верили, в наше время в Петербурге используется рабский труд.

— В институт мозга к Бехтеревой не обращались? — спросила Надя.

— Были. Несколько светил смотрели и ничего утешительного. Поставили диагноз: "Биографическая амнезия". Посоветовали ждать, больше бывать на людях, общаться. Со временем память возможно вернется. Нашелся бы альбом старых фотографий, возможно помог. Посоветовали еще обратиться в институт имени Сербского в Москве, хотя у них в институте врачи не хуже. Кто-то из московских ученых занимается именно "биографической амнезией", есть успехи. Я звонила, ответили, все в отпусках, приезжайте в начале осени. Я так и планирую.

— Следовало выйти на саму Бехтереву, — сказала я.

— Пыталась положить на обследование, добиться, чтобы Наталья Петровна сама посмотрела. Все упирается в отсутствие документов. Без них не хотят и слушать. Установить личность, можно было попытаться с помощью телевидения. Но Михаил боится, я еще больше. Люди со стройплощадки найдут и обоих убьют. Они ни перед чем не остановятся. Это мафия. Поселок на заливе строится для людей с большими связями. Раздавить меня, когда осталась без мужа, а уж Михаила им, что плюнуть. Потому и не стала никуда заявлять. Рассказать журналистам о рабах на стройке, и сегодня не могу. Во-первых, задолжала строительной компании внушительную сумму, во — вторых, считаю, журналисты и без меня наверняка всё знают и молчат. Стоит посмотреть на бетонный забор с колючей проволокой поверху и телекамерами, чтобы догадаться, почему строительство коттеджей охраняется как военный объект первостепенной важности.

Галина замолчала. Мы с Надей переживали её рассказ и молчали. Прошло какое-то время, и Галя заговорила.

— В последнее время довольно часто встречаются больные с диагнозом, как у Михаила, прочитала недавно. Работает на компьютере, знает английский, а свое прошлое вспомнить не в состоянии. Причина — психологические стрессы, ситуации, к которым не готов организм современного человека. Вот и нашли популярное объяснение — похитили инопланетяне, попал под воздействие секретных военных испытаний, превращающих человека в зомби. Я в такое объяснение не верю.

Я внимательно слушала, сопереживала, взяла Галину за руку, когда она расплакалась, принялась успокаивать.

— Мои знакомые тоже на полном серьезе не исключали, что Валерия похитили инопланетяне. Теперь всё позади, вместе не дадим Валерия в обиду.

Мы незаметно перешли на "ты" и ощущение у обоих, словно мы давно знакомы. Галина нашла во мне родственную душу и в итоге разоткровенничалась, призналась, что влюбилась в Михаила. Рассказала как, сделала ему новый паспорт.

Валерий в продолжение всего разговора сидел безучастно, словно не он был героем обсуждения.

Выбрав в разговоре паузу, Надя обратилась к нему.

— Наша встреча, разговоры, ничего не напомнили, не подсказали?

— Сказал же, ты похожа на кого-то из моего прошлого. Возможно, на жену, если она была у меня.

— Снова — здорово! — в сердцах возмутилась я. — Два часа говорим о твоих приключениях, вспомнил девичью фамилию, квартиру, а была ли жена, сомневаешься.

— Не сердитесь. Что поделать, провал в памяти! Про инопланетян я читал, а встретиться не довелось. Не похищали они меня. Встречался с людьми гораздо ужаснее. Страшнее надзирателей из Освенцима.

Мне не понравилось, что снова стал обращаться на "вы". Были на "ты", показалось, возник контакт. Вспомнила вдруг, главврач в Новокумской больнице называл сбежавшего пациента Михаилом. Спросила Галину, кто дал ему имя.

— Так его звали на стройке. — Галина повернулась к нему. — Долгое время на строительной площадке ты не разговаривал, не слышал, а как появилось имя Михаил?

— Не знаю. Помню, все называли меня Мишей.

— Полетишь со мной в Москву? Посмотришь нашу квартиру в Люблино, дом в Жуковке. Встретишься со знакомыми.

— Встречи со знакомыми лицами — братом, друзьями должны помочь, говорили врачи, — заметила Галя.

— Без тебя я никуда не поеду! — решительно заявил Валерий. — Хоть свяжите!

— Возьмем и Галю.

— Оставьте меня в покое. Дайте время придти в себя, переварить информацию, свалившуюся в один вечер… Пойду, выпью "Цинаризина", мозги уже не работают. — Он встал и ушел в свою комнату.

— Удивительно. Помнит лекарства, знает про Освенцим. Не похож на больного. Ты уверена, это Валерий? — Надя повернулась ко мне.

— На все сто! Он! Какое надо было перенести потрясение, чтобы не узнать близкого человека! Остается надежда на Сергея и мать.

Прошло несколько минут, мы продолжали обсуждать проблемы лечения Валерия, когда он вернулся. Удивленно посмотрел на меня с Надей.

— Вы еще не ушли? Поздно уже. Не прилично задерживаться так долго в гостях. Я очень устал и хочу лечь. Галь, я пойду, а ты проводи их.

Он смерил меня презрительным, как показалось, взглядом. Я оскорбилась, такую встречу ждала? Галина тоже возмутилась его поведением. Впервые он вёл себя агрессивно.

— Возьми себя в руки! Не капризничай! Жена твоя, услышав, что нашелся, всё бросила — приехала, а ты ведешь себя как мальчишка. Грубишь. Нельзя так обращаться к гостям, кто бы они ни были. Я их пригласила и будь добр, относись с уважением!