Джанет Дейли - Ночной путь

– Нет, не думаю, что я смогу сейчас вынести еще одну ее лекцию о благоразумии…

Затем до нее полностью дошел смысл его вопроса. «Чтобы она тоже пришла и посидела…» Значит, он предлагает, чтобы соседка посидела вместе с ним.

– Вам вовсе ни к чему оставаться со мной, – проговорила Ланна.

Однако Сокол уже повернулся к ней спиной, взял с подлокотника чашку с кофе и удобно уселся в кресло, стоящее возле дивана.

– Поезжайте обратно в больницу, – продолжала Ланна. – Я вполне могу справиться со своим состоянием.

В его глазах промелькнуло сомнение, которое он, впрочем, никак не выразил. Вместо этого Сокол сказал:

– Видите ли, может случиться так, что пройдет некоторое время, и вы, не дождавшись звонка от Чэда, захотите позвонить в больницу. А если вас спросят, кто вы такая, то будет довольно трудно объяснить, что это за молодая женщина интересуется состоянием здоровья мистера Фолкнера. Другое дело – если позвонит мужчина. Я могу узнать о самочувствии мистера Фолкнера, не вызывая излишнего любопытства.

– Понимаю, – пробормотала Ланна. – Вот, значит, почему вы остались. – Ей следовало бы стразу догадаться, что он пытается облегчить положение не ей, а только семье Джона. – Я видела, что вы приехали вместе с миссис Фолкнер.

– Да. – Сокол небрежно развалился в кресле, скрестив длинные ноги, но его непроницаемые глаза внимательно следили за девушкой.

– Джон говорил, что ее нет в городе, – вспомнила Ланна. – Она уезжала куда-то на север, на ранчо… Это вы привезли его жену сюда?

– Да. Когда ей позвонили из больницы, она попросила меня, чтобы я доставил ее в Феникс на самолете, – объяснил Сокол.

Так значит, он – пилот.

– Это ранчо… Оно принадлежит Джону?

Эта мысль по-прежнему казалась Ланне невероятной. Какая-то часть ее сознания никак не могла отказаться от убеждения, что Джон – ночной сторож, и признать, что он – один из самых богатых людей в штате.

– Да.

– Там был раньше его дом? Я помню, он однажды упоминал о том, что воспитывался на севере… где-то рядом с Фор-Корнерс, – к своему удивлению Ланна начала теперь осознавать, как мало она знает о Джоне.

– Да. Но он не живет там уже много лет. Они только приезжали туда пару раз погостить летом. – Сокол проявлял гораздо больше интереса к кофе, чем к разговору.

Иное дело – Ланна. Ей не столько хотелось удовлетворить свое любопытство и узнать о Джоне побольше, сколько отвлечься от тревожных мыслей о нем. Поэтому она продолжала расспросы:

– Вы, наверное, управляете ранчо Джона?

– Нет, всем заправляет Том Ролинз.

– Но вы там живете, не так ли, Сокол? – странно, как легко и естественно произнесла она это необычное имя.

– Да… живу там, – заминка была совсем незначительной, и Ланна даже подумала, что ей просто почудилось, будто Сокол замешкался прежде, чем ответить.

– Значит, вы не работаете на ранчо? – лоб девушки перерезала легкая складка.

– Иногда, – буркнул Сокол.

Прозвучавший ответ вряд ли можно было считать определенным.

– Пейте кофе, а не то он остынет, – добавил Сокол с мягкой настойчивостью.

Это было предложение, а не требование. Низкий голос Сокола оставался ровным и спокойным, и все же Ланна услышала в нем какую-то стальную нотку, утверждавшую его волю. Она взяла чашку и, держа ее обеими руками, отпила немного горячего горького напитка. Кофе согрел ее и на время придал Ланне стойкости.

– Где вы работаете? – спросил Сокол, когда девушка выпила с полчашки и немного успокоилась.

И Ланна начала рассказывать о себе. Вскоре она поняла, что Сокол расспрашивает о ее жизни намеренно, чтобы увести беседу подальше от обсуждения себя самого. Пусть так, ей все равно. Потребуется слишком много усилий, чтобы вернуть разговор к прежней теме. Вместо этого она стала вспоминать совместные прогулки с Джоном и тихие вечера, заполненные неторопливой дружеской беседой. За несколько месяцев, что развивалась и крепла их дружба, накопилось так много хорошего.

Ланна увлеклась воспоминаниями и не замечала, что глаза ее наполнились слезами, до тех пор, пока одна из них не покатилась по ее щеке. Быстро смахнув слезу, она мгновенно опомнилась.

– Я наскучила вам своими рассказами. Извините, – она поставила на подлокотник дивана пустую чашку, рассеянно удивившись, что не заметила, как выпила весь кофе.

Сокол с безразличным выражением пожал плечами:

– Вам нужно было поговорить об этом.

– Джон и я были друзьями. Хорошими друзьями, – настойчиво произнесла Ланна.

– Я верю, – холодно отозвался он.

– Прежде не верили, – напомнила она, бросив на Сокола резкий взгляд.

– Разве это удивительно? – он окинул ее фигуру все тем же безразличным, ничего не выражающим взглядом.

– Нет, предполагаю, что нет, – голос Ланны звучал устало и подавленно, плечи ее поникли. Очарование воспоминаний рассеялось, и в сознании девушки вновь с прежней силой вспыхнула тревога за Джона. Она посмотрела в сторону телефона на кухонной стене. – Почему он не позвонил?

Сокол поднялся из кресла легким, неторопливым движением и постоял немного, дожидаясь, пока Ланна обратит на него внимание.

– Хотите еще чашечку кофе?

– Нет, – сердито отозвалась Ланна. Отчего это он считает, что ее можно так легко отвлечь.

– А я, пожалуй, налью себе, – Сокол направился в кухню.

– Но вы ведь можете позвонить? – ее гнев сменился разочарованием и обидой, которые не на что было выплеснуть.

Ответа на свой вопрос Ланна так и не получила. Сокол, не оборачиваясь, прошел к плите, намеренно неторопливо зажег горелку и поставил на огонь чайник, затем все так же неспешно зачерпнул ложкой растворимый кофе и насыпал его в свою чашку. Ланна, охваченная бесплодной досадой, сжала кулаки – ясно, что он и не собирается откликнуться на ее просьбу. Однако, пока вода в чайнике закипала, Сокол снял телефонную трубку и набрал номер. Что он говорил, слышно не было, и Ланна с тревогой ждала результата. Наконец Сокол закончил разговор, повесил трубку и бросил ей всего лишь одно слово:

– Ничего.

А сам отвернулся и занялся кофе.

– Это невозможно! – вскипела Ланна. – Не может быть, чтобы за такой промежуток времени ничего не произошло!

– Возможно, какие-нибудь изменения и есть, – согласился Сокол. – Но вы тоже медсестра и должны знать, что не всякие перемены – решающие.

Ланна попыталась понять и принять его логику. Наверно, он прав. Вероятно, состояние Джона постоянно меняется, но врачи пока не в состоянии определить, когда пройдет критический момент и когда его состояние стабилизируется. Она устало вздохнула и провела рукой по лбу, словно разглаживая его и снимая напряжение.