Клеймо бандита - Любовь Попова
— Ты все подстроил! Ты просто использовал меня! — новый удар. Вкладываю в него все эмоции, что копила два дня.
Он выдерживает всю серию ударов, а потом с рыком
«Заебала!» поднимаю руку к моей шее сзади и крепко сжимает. И не успеваю я выдохнуть проклятие, как Захар врезается в мой открытый рот языком.
С такой силой и напором, что я пищу от страха, готовая просить пощады.
Он сдавливает шею сильнее, фиксируя голову и просто пожирая мой рот, вылизывая язык изнутри.
На краю сознания где — то плавает мысль, что я даже зубы не чистила, но она тонет, стоит мне подняться в воздух и оказаться задницей на стол.
На мне из одежды лишь широкая футболка, но и она улетает в сторону, пока он вклинивается между бедер.
Мне бы воздуха глотнуть, но их легких вырывается только стон, когда Захар нащупывает пальцами щель. Сочащуюся влагой. Стыдно даже, что подобное именно сейчас вызывает возбуждение, даже еще такой силой, что я забиваю на ссору, решая разобраться позже.
Погружаюсь в омут порка, куда с такой радостью меня толкает муж.
Вплетаю пальцы в его волосы, продолжая с самозабвением целовать его твердые губы.
Захар еще раз касается языком губ, отстраняется, но лишь за тем, чтобы толкнуть меня на стол.
Хочу подняться, но он вжимает ладонь в живот и карает хриплым звуком.
— Лежи, не двигайся.
В руку он берет свой огромный член, мельком смотрит на меня, а затем опускает взгляд к мокрой щели, на несколько секунд словно зависая.
Его рука и член в ней приходят в движения. Захар щелкает всей длинной по влажной промежности. Господи, сколько влаги брызгает на ноги, но я только облизываю терпкий вкус поцелуя с губ и встаю на локти, прогибаясь в спине.
Захар почти доводит меня до края, но тут же раскрывает мои губки головкой, задевая клитор. Начинает мягко вторгаться.
Мягко первые секунды. Потому следом я получаю удар по матке. Крик вырывается из груди, я поднимаю ноги выше и принимаю всю серию жестких, бесчеловечно энергичных толчков. Удары тела об тело. Пошлые хлюпающие звуки. Его зубы на своих сосках и рванное:
«Сука, сука, сука»
Принимаю и то, как он впивается губами за один сосок, пальцами оттягивает второй. Делает почти больно, а я кричу от переполняющего адреналина, который формировался все эти дни. Включаюсь в процесс и впиваюсь ногтями в плечо, царапаю под его гортанные стон. Подмахиваю бедрами. Хотя и понимаю, что быстро Захар не остановится, что сейчас будет пожирать меня. Толчок за толчком. Двигая членом внутри меня с животной скоростью. Будет добирать то, что недоедал эти несколько дней.
А мне так нравится чувствовать его внутри. Осознавать, что это все по-настоящему, что ничего никуда не исчезнет.
Что… хочется боли. Потому что нельзя испытать боль во сне.
Поэтому я утягиваю руку вниз и сжимаю его член у основания, тормозя процесс в самом разгаре. Захар свирепеет, пытается убрать мою руку без напряга.
Но я лишь крепче ее сжимаю.
— Убери, Сонь. Не беси!
— Да пошел ты! Ты меня использовал, а теперь хочешь как не бывало трахать?
— Серьезно? Прямо сейчас решила это обсуждать?
— Ну точно, никогда ты удовольствие получишь!
Он дуреет, убирает мое запястье силой, заворачивает мне ее за спину, как преступнику, а грудью плашмя опускает на стол. В следующий момент я получаю оглушительный кайф шлепок по заднице.
— Знай свое место, сука! Если я что — то решаю, ты просто подчиняешься, просто закрываешь рот и терпишь. Все что угодно!
Новый удар. Звук шлепка оглушительный. Мой крик резонирует, давит остатки разума, обнажая самые отвратительные инстинкты. Укус в плечо. Толчок в недра. И границ больше нет. Тело разрывает на тысячи нервных атомов.
Я кричу, сжимая стенками влагалища мужскую окаменевшую плоть, а Захар матерится мне в спину, потому что сам начинает корячиться в конвульсиях. Оргазм на двоих такой силы, что я забываю, как дышать, только чувствуя, как в меня изливается лава.
А потом мы еще долго лежим и часто дышим. Мне тяжело, но так хорошо и спокойно.
Как дома.
— Когда я выбралась, свалилась в обморок и мне привиделся день нашей свадьбы.
— Ну? — убирает он руки под мою талию и обнимает. Крепко, крепко.
— А потом я очнулась. Увидела тот чертов коридор, осознала где нахожусь. Вот и сейчас боюсь, что проснусь. А тебя рядом не будет.
Он выходит из меня.
Переворачивает и снова усаживает к себе на колени, откидываясь на спинку головой и смотря то на меня, то на грудь в красных пятнах.
Его член все еще стоит, такой влажный, с темно-розовой головок и покрытой спермой и моей смазкой.
Наверное, еще несколько дней назад мне бы казалось это противным, а сейчас я вжимаюсь в него животом и вдыхаю мускусный аромат секса.
— Я всегда буду. Даже если меня рядом нет, я все равно есть.
— Как поэтично. И все равно ты подонок.
— Согласен. Но это было необходимо.
— Убить стольких людей? Зачем?
— Чтобы каждая тварь в городе знала, что мое трогать нельзя.
— Столько смертей, — сглатываю ком. От возбуждения ни следа. Только холодный, могильный ужас. — Зло всегда рождает зло и последствия неизбежны.
— Я справлюсь. А ты будешь греть мою постель, — он щелкает меня по соску и тянет на себя.
— Можно подумать раньше тебе секса не хватало? — фыркаю я, а он гладит мою спину, согревает, обжигает дыханием грудь, сосок втягивает в себя, отпускает так, что она покачивается, ноет.
— Когда я трахаюсь с тобой, то приходит понимание, что только с тобой это что — то настоящее, как крабовое мясо, а все остальное крабовые палочки.
— Ты сравнил меня с мясом?
— Я сделал тебе комплимент.
— В твоем духе.
— В моем. Как ноги?
— Ничего. У меня была отличная сиделка.
— Тебе показалось. Попробуй только кому — то сказать, и я тебя убью… — клацает он зубами, но я вижу скрытую бородой улыбку.
— Ну конечно. Грозный бандит Абрамов не должен иметь слабости.
От веселого настроения не остается ни следа.
Он хмурит густые брови, сморит на меня, сверля и обжигая мыслями.
— Не должно быть. Но даже с моими слабостями должны считаться. Для этого и нужна власть… — трогает он пальцами мою щеку, уводит их на затылок, снова вжимаясь в мои губы своими, только на этот раз поднимая меня и перенеся на кровать
— Еще раз? — спрашиваю, когда он устраивается у меня
