Исход - Кайли Кент

― Что она сказала?

― Что ты был прав. ― Кэтрин вздыхает.

― Я всегда прав, ― напоминаю я ей.

― Она летит в Ванкувер.

― Не сомневаюсь. ― Я знаю Лилиану, а значит понимаю, что она приедет не одна. Ее отец ― новый правящий Дон, в конце концов. Кроме того, что Тео Валентино чертовски безжалостен, так получилось, что он обожает свою дочь. Все, что эта девочка хочет, она получает.

― Когда Винни уехал? ― спрашиваю я Кэтрин и беру телефон, чтобы позвонить брату, готовясь сказать ему, что я думаю о том, что он оставил моих девочек одних, когда я попросил его присмотреть за ними.

― Он не оставлял. Он спустился вниз, в подвал. Сказал, чтобы я оставалась с Грейси в игровой комнате, пока ты не вернешься домой, ― говорит Кэтрин.

― Он в подвале? Здесь? ― повторяю я, роняя телефон на кровать и вскакивая на ноги, прежде чем осознаю, что делаю.

― Ну, он так сказал. Я не видела, как он уходил. А что?

― Ничего. Оставайся здесь. Я скоро вернусь. ― Я не жду, пока она ответит. Вместо этого я спешу в подвал, спускаясь по лестнице через две ступеньки.

Я догадывался, что бы Винни ни делал здесь, это не то, в чем я хотел бы участвовать. Я знаю своего брата. Я знаю, что он делает для моего отца, и что мне пока удавалось не делать.

― Какого черта? Моя дочь спит наверху, ― рычу я.

Винни поворачивается и смотрит на меня. В комнате еще четверо парней, друзья моего брата, солдаты моего отца. ― Возвращайся наверх, Грей, ― говорит он мне.

― Почему он здесь? ― Я указываю на парня, висящего на цепях, которые сейчас прикреплены к стропилам. Я не знаю, кто он такой, но выглядит он так, будто его лучшие дни остались в далеком прошлом.

― Ребята поймали его, когда он пытался вломиться через боковую дверь, ― говорит мне Винни.

― Вломиться? Сюда? ― Я указываю на землю, как бы уточняя, что он имеет в виду мой гребаный дом. Кто-то пытался вломиться в мой гребаный дом, пока моя дочь была здесь. Пока Кэтрин была здесь. А меня не было.

― Ага, ― говорит Винни.

― Почему? ― спрашиваю я.

― Без понятия. Ублюдок молчит. ― Винни наклоняет голову со зловещей ухмылкой на губах. ― Хочешь попробовать заставить его говорить?

Я перевожу взгляд с брата на этого ублюдка. Мысль о том, что он пришел сюда, чтобы причинить вред моей дочери или Кэтрин, заставляет мою кровь кипеть. Да, черт возьми, я хочу выяснить, почему. Я смотрю на инструменты, которые Винни разложил на полу. Они предназначены для причинения боли, это орудия пыток.

― Я сейчас вернусь. ― Я снова поднимаю взгляд на Винни. ― И да, думаю, я хочу попробовать.

Я бегу наверх и быстро нахожу хоккейную клюшку и пакет с шайбами. Если вы когда-нибудь сталкивались с тем, как один из этих маленьких черных дисков влетает в вас со всей силы, то знаете, что это чертовски больно. Мне не нужны инструменты моего брата. У меня есть свои.

В тот момент, когда я спускаюсь обратно, Винни смотрит в мою сторону и, хмурясь, разглядывает мое снаряжение. Я игнорирую его, бросаю шайбы на землю и подхожу к парню, висящему на цепях.

― Я дам тебе только один шанс. Какого хрена ты здесь делал? ― спрашиваю я его. Засранец улыбается мне и сплевывает кровь в мою сторону. Я отступаю назад, чтобы избежать брызг. ― Не говори, что я тебя не предупреждал. ― Затем я настраиваюсь на первый удар. ― В тебя когда-нибудь попадала хоккейная шайба? ― Я наблюдаю, как его взгляд мечется между мной и шайбой на полу, а затем на его лице мелькает беспокойство. ― Нет? ― Я приподнимаю бровь, повторяя выражение лица Винни, выравниваю шайбу и смотрю этому ублюдку прямо в глаза. ― Все нормально. Это только немного больно.

Я замахиваюсь и наношу идеальный удар. Шайба летит вперед и попадает ему прямо в висок, потому что в последний момент этот ублюдок пугается и поворачивает голову. Он кричит от боли. Я уверен, что этого удара было достаточно, чтобы сломать или, по крайней мере, раздробить несколько костей. Я устанавливаю следующую шайбу и замахиваюсь, на этот раз целясь в его торс, и попадаю ему прямо в кишки. Мгновенно образуется огромная красная рана.

― Почему ты здесь? ― спрашиваю я его снова.

― Пошел ты, ― усмехается он, и я целюсь в его яйца и попадаю точно куда планировал.

― Почему ты здесь? ― громко спрашиваю я, перекрывая его крики, когда отправляю в полет следующую шайбу.

― Ладно! Я здесь из-за женщины и девочки, ― стонет он, пытаясь сжать бедра и немного ослабить боль. ― Я просто делаю свою работу, чувак.

Я не знаю, что на меня нашло. Но мое зрение заливает красным. Фигурально и буквально. Я пускаю в его тело шайбу за шайбой, и ярость бурлит в моей крови тем сильнее, чем больше я проливаю его крови.

― Почему? ― кричу я.

― Я не знаю. Это… ах… Черт! Остановись!

― Какого хрена ты пришел за ними? ― Я кричу так громко, что у меня болит горло, и я чувствую, как вены на лбу почти лопаются.

― Босс их хочет, ― говорит он.

― Кто твой босс? ― Я опускаю клюшку и впиваюсь в ублюдка взглядом. Он избит, в крови, кости сломаны. Но все это не может погасить гнев, который все еще бурлит в моих венах.

― Дэвид Дюваль, ― говорит он. ― Пожалуйста, отпустите меня. Я уеду из города. Я не вернусь. Я клянусь. Просто отпустите меня, ― умоляет он.

Моя клюшка падает на пол. Я даже не помню, как уронил ее, когда подхожу к маленькой сумке Винни с инструментами и беру нож. ― Понимаешь, проблема в том, что ты пришел за моей дочерью, ― говорю я. Парень качает головой, а я хватаю левой рукой прядь его волос. ― Я не могу позволить тебе дышать одним воздухом с ней. Любой мудак, готовый причинить боль маленькой девочке, не заслуживает пощады, ― говорю я, прежде чем воткнуть острый конец лезвия в его шею.

Когда