Семья в долг - Александра Багирова

выжившие по воле злого рока! – она рыдает. Заламывает себе руки, размазывает подведенные глаза и скалится, глядя на меня. Во взгляде столько ненависти. Я удивляюсь, как эта женщина, так долго прятала свое истинное отношение ко мне. Но сейчас ее прорвало как плотину. И вся грязь выливается на меня.

- Как не дочь? – спрашиваю растерянно.

При зашкаливающем градусе ненависти – этого я точно не ожидала услышать. Пусть память меня подводит, но даже в ранних детских воспоминаниях, она всегда была рядом.

- А вот так! – начинает истерически хохотать. – Я познакомилась с твоим папашей, когда он был безнадежно женат. У нас был такой сказочный роман. Богатый, красивый, заботливый мужик, я всегда такого искала. И еще он был покладистым, им было легко управлять. С одной стороны, плюс, с другой – огромный минус. У него духу не хватало бросить свою жену. Так и жил на два фронта. А я хотела его полностью, чтобы не подачки от него принимать, а всецело его финансами заведовать. Чтобы статус у меня был не любовницы, а жены. И уже почти добилась своего, - снова обжигающий ненавистью взгляд на меня, - Как выяснилось, что его курица беременна. У них долго не получалось, и тут… сопли, слезы, радость… из-за этой несправедливости судьбы, я стала его терять. А когда приблизился срок родов, он и вовсе сказал, что нам пора расстаться. Выход был один… - запнулась, - В общем, курица попала в аварию. Неуклюжая была, вот машина ее и сбила, - сжала руки в кулаки, глаза сузились, мне она сейчас напоминает черный сгусток негатива, но никак не человека.

- Это…ты… ты… ее сбила? – я слушаю, и не верю, что эти чудовищные слова могут вырываться из уст человека.

- Я что дура, такой компромат на себя вешать, - фыркает.

- Но авария сучилась при твоем участии, - даже не спрашиваю, положительный ответ написан у нее на лице. И это воспоминание доставляет ей удовольствие. Она нисколько не сожалеет. Осознание происходящего пропитывает меня черной отравой.

- Недоказуемо, - ехидно скалится. – Но тыыы… - тыкает в меня пальцем, - Ты выжила! Она померла, а ты осталась! Судьба ко мне несправедлива! Тебя спасли, - воет, оплакивая мое спасение.

- Ты чудовище…

Она уже меня не слышит. Ее несет дальше, страшные откровения сыплются из черного рта.

- Я подсуетилась, стала утешать твоего папашу, оказалась рядом. Тебя записали, как мою дочь. Благо деньги все решили. А он был в таком состоянии, что не составило труда, взять все в свои руки, ну и в кратчайшие сроки женить на себе. Хотя вряд ли он тогда вообще отдавал отчет, что происходит вокруг. С твоим рождением сразу все начало рушится. А я ведь поначалу, смирилась с твоим существованием, решила, что не сильно ты мне помешаешь. Но твой нерадивый папаша, за несколько месяцев потерял все состояние. Мы переехали в халупу, вместо шикарного особняка. Он больше не работал, и только мучился угрызениями совести, винил себя в гибели жены. И я терпела, и тебя, и его, а когда тебе стукнуло пять, так он и вовсе отъехал от сердечного приступа. А ты так и осталась висеть обузой на моей шее. Теперь ты поняла, скольким мне обязана!

Я поняла, что всю жизнь называла матерью женщину, убившую моих родителей…

Как это осознать, что вся твоя жизнь – ложь? Не знаю. Я до конца еще не впитала в себя чудовищную правду, она проникает медленно, режет, отравляет, переворачивает сознание. У меня ощущение, что я задыхаюсь от смрада лицемерия, а свежий воздух мне более недоступен.

- Так почему реально не отдала в детский дом? Зачем играла в любящую мать?

И ведь надо признать, она отыгрывала свою роль отлично. Раз я любила это существо и не сомневалась, что она желает мне счастья.

У меня ощущение, что я стою на осколках собственной жизни, и все, что меня окружало – фейк. Все во что я верила, оказалось хрупким мыльным пузырем. Как собрать себя заново? Как найти силы, искать правду дальше? Ведь это далеко не все. Она замешана в куда большем. Но пока я слишком избита, отравлена, уничтожена, чтобы складывать все в единую картину.

- Я знала, ты мне пригодишься в будущем, - она постепенно приходит в себя. Перестает трястись, глаза обретают хищное выражение. – Любящая дочь для матери готова на многое, в то время как ненавидящая, будет искать любую возможность для побега. Можно сказать, я инвестировала в будущее. Но ты права, - кривит губы, - Это было нелегко. Мечтать тебя уничтожить, видеть в тебе продолжение предательства твоего нерадивого папаши и при этом тащить на себе роль любящей матери.

- Поистине страдалица, - даже не пытаюсь скрыть сарказма.

Подлетает как фурия, не успеваю увернуться, звонкая пощечина опаляет щеку.

- Ты даже не представляешь, что я из-за тебя и твоего папаши потеряла! От чего отказалась! Так что не смей открывать свой поганый рот! Ты мне будешь до конца жизни обязана! И уж поверь, все, что я смогу из тебя выжать, я непременно выжму. А потом решу, сгноить тебя или помиловать, - гордо вздергивает подбородок.

Первая мысль – она сумасшедшая. И это верно. Но все же ведет она себя слишком уверенно, словно за плечами чудовища есть нечто, что дарит ей веру в собственную безнаказанность.

- Ошибаешься, теперь пришла твоя очередь платить по счетам. И будь уверена, я этого так не оставлю! Убийца! – я хочу, чтобы она заплатила за смерть моих родителей. Это все не может сойти ей с рук. Правда, пока у меня нет предположения, как это все сделать.

- Мозгов как не было, так и нет. Только пикнешь в мою сторону, и я запущу такой механизм, что мало не покажется, - она полностью взяла себя в руки, и сейчас стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня, как на мерзкое насекомое.

- Ты уже назапускалась. Ваня – это тоже часть твоего «гениального» плана? Почему ты его так защищала?

- Вот и живи теперь с этими вопросами. Больше ты от меня ничего не услышишь, - ее мерзкий смех пробирает до костей.

Все… поток откровений «мамочки» закончился. Она усмирила гнев, и готова снова распылять яд вокруг себя.

- Елена, простите, вам помощь нужна? – к нам подходит охранник.

 - Нет, я уже ухожу.

Более