Рубль-пять - Алёна Берндт

инвалид с детства? У меня одна нога короче другой… была… Я хромоногая.

Наткино лицо вспыхнуло, стало пунцовым, это было видно даже в красновато-тусклом свете потухающих углей. Она не знала, с чего начать и как вообще рассказать обо всем, что сейчас так сумбурно кипело в голове. Она волновалась от того, что Саша сидел рядом с ней, так близко, что их плечи почти соприкасались, и от этого ей было еще труднее собрать свои мысли.

– Да я знаю, – просто ответил Саша. – Я сразу понял, что у тебя ножка устает и подводит тебя, когда ты ходишь. Подумал – наверное, операция была. Конечно, не понял, какой диагноз, да и не важно это. У меня тоже… организм не весь цел.

Тут он рассмеялся и отогнул ворот рубахи – у самой ключицы были шрамы, Натка не знала точно, как вообще выглядят пулевые ранения, но подумала, что это именно они.

– Ну, и так, по мелочи, отметины есть. Ты знаешь, ведь это только тело… Хуже, когда душа хромоногая, а так бывает, и довольно часто. Не думай про это сейчас.

– А с мужем мы развелись именно по этой причине, как я думаю. Ну, она была основной. Я не понравилась его родителям, не подходила им, потому что инвалид. Теперь у него новая семья, в Озерках. А мы с Алешкой из Семеновки в Советский переехали, новую жизнь начали.

– Это очень хорошо, что вы в Советский переехали. Иначе я бы вас не встретил, лежал бы тогда в сугробе, замерзал. Глупо было бы, выбраться из пекла и замерзнуть в снегу, как думаешь?

– Да…

– Наташа… такое имя у тебя красивое. Знаешь, у моего отца скоро день рождения. Я хочу вас с Алешей пригласить к нам, познакомитесь. Отец будет рад знакомству…

– День рождения? А в какой день? Может быть, я буду работать в этот день… – Натка не могла признаться, что ей просто было страшно знакомиться с отцом Саши.

Ей с трудом удалось только-только привыкнуть к присутствию, хоть и не частому, Саши в своей жизни… и она пока не знала, хочется ли ей большего. Хотя сейчас, в приятном тепле большой печи, при мерцании затухающих углей, когда метель за окном чуть постукивает неплотно прикрытой ставенкой, ей хотелось обнять Сашу, прижаться к нему, согреться душой и ни о чем не думать, не вспоминать и не бояться. Но прошлые страхи не позволяли ей довериться, открыть свою душу.

– День рождения через неделю, в субботу, – ответил на Наткины вопросы Саша, не догадываясь, какая борьба идет сейчас в голове женщины. – И я уже сказал, что мы приедем вместе в субботу или воскресенье. Я думаю, один из дней ты точно будешь на выходном.

– Давай потом поговорим про это, – уклонилась Натка от ответа, и украдкой глянула, не обиделся ли он на такой ответ.

Но Саша был непохожим на бывшего Наткиного мужа и все понял. Он взял в свою руку Наткину ладонь, чуть пожал ее и сказал:

– Хорошо, давай и вправду потом, уже спать пора.

Усталая и такая расслабленная после чудесно и необычно проведенного дня Натка забралась к Алешке на печь, погладила спящего сына по волосам и осторожно поцеловала теплую щечку.

Саша же, закрыв печную заслонку, устроился на топчане, покрытом овчиной, и все затихло в сторожке… только метель по-прежнему гуляла по окружающему домик лесу, одевая вековые ели потеплее в снег.

Глава 42

– День рождения, отличный повод! – сказала Натке Катерина, заглядывая в небольшую вазочку с конфетами, стоящую на столе. – Вот обожаю «Раковые шейки»! Люблю тебя, Натаха, всегда ты их покупаешь, будто для меня!

– Для тебя и покупаю, мы-то с Алешкой больше любим фруктово-ягодные! Вот, еще мармелад есть, Саша привез, угощайся.

Катя теперь часто забегала в гости к подруге, чему обе они были несказанно рады – Катя и Игорь наконец-то осуществили давнюю мечту и переехали в Советский, купив дом совсем неподалеку от Наткиного.

– Саня твой мне нравится, мужик серьезный! – Катерина достала из коробки кусочек мармелада. – Такой цену своим словам знает, пустое не болтает. С Алешкой вон как ладит, я вообще не понимаю, как девчата такого парня просмотрели! Хотя это и хорошо – он сам к первой попавшейся лепиться не станет, видать, и в самом деле тебя ждал.

– Да ладно тебе, – смутилась Натка, – захвалила его совсем… Нет, я согласна, Катюш, он… замечательный. Просто… я-то ему зачем, инвалид, да еще с ребенком. Ему надо девушку хорошую, свою семью строить.

– Ой, вот не говори ты глупостей! – возмутилась Катя. – Ему самому решать – что ему нужно! Тебе ли не знать – ты уж прости – что получается, когда за человека кто-то другой выбирает! Кстати, змеиха-то не показывалась больше?

Катя давно начала называть змеихой бывшую Наткину свекровь, Елизавету Александровну, и всегда добавляла, что если встретит ее хоть раз в Советском, то церемониться с ней не станет – все выскажет в «бесстыжие глаза»! Натка почему-то нисколько не сомневалась, что Катерина, в силу своего боевого характера, именно так и поступит, и не дай бог Елизавете заявиться в Наткин двор, когда там присутствует Катя.

– Нет, больше не была, бог миловал! – вздохнула Натка. – Вот сам Андрей приходил на работу ко мне, но я его заранее увидела, ушла в подсобку, пьян был опять. Девчонки ему сказали, что у меня выходной. Купил Алешке свитер, оставил, чтоб мне передали, и ушел. Свитер-то маленького размера, хорошо, что Инна поменять мне разрешила на размер больше… Катя, я когда про это думаю, так мне горько… и сомнения терзают…

– Да что ты, Нат, какие сомнения могут быть – все ты верно делаешь! – удивилась Катя.

– Ну… может, и в самом деле зря я не разрешаю Андрею с сыном видеться… Вот мои сомнения! Я вот сейчас смотрю, как Алешка к Саше тянется… как они с Семеном на заимке… Мальчику нужно мужское воспитание, мужской пример! А что сын мой видит, как я за машинкой шью-вышиваю…?

– А какой пример Андрей? Что даст, чему научит? – задумчиво сказала Катя. – Я, конечно, не претендую на звание заслуженного воспитателя, но вот… я бы на твоем месте такого, как твой бывший, тоже бы на порог не пустила! Зачем такой пример ребенку?