Bad idea - Ана Эспехо

своем пути корзину с грязным бельем и чертыхается, когда чьё-то нижнее белье цепляется за носок его обуви.

– Как же меня всё это бесит! – хлобыщу открытой дверцей шкафа.

– Тебя бесит? – Хард рычит и сжимает кулаки, сгорая от желания разбить что-нибудь.

– Можно подумать ты будешь добросовестно отбывать наказание, помогая в библиотеке? – огрызаюсь и затыкаю Томаса на полуслове. – А мне занесут этот выговор в личное дело. Ненавижу! – отпинываю скамейку, не обращая внимание на кипящего от злости Тома. – Я не подписывалась на всё это, – круговым движением руки рисую в воздухе небольшой круг, скопившихся проблем, перед лицом брюнета, – дерьмо!

– Ты хотела повысить свою популярность, а у всего есть недостатки, – британец складывает руки на груди, испепеляя меня взглядом через щелочки глаз.

– Да иди ты в задницу, Хард!

– Если только в твою! – его брови подпрыгивают и в глазах сверкают пошлые искорки. Он сокращает расстояние между нами, а я отступаю на шаг назад и обхожу британца стороной.

– Ты меня не слышишь! Не всё сводится к сексу!

– Со мной всё только к этому и ведет, – Томас зачесывает волосы назад и хмыкает.

– А мне нужно уважение! С твоим появлением моя жизнь превратилась в одну сплошную проблему, – распсиховавшись не на шутку, топчу грязной подошвой разбросанное белье незнакомых мне девушек, расшвыривая одежду по раздевалке.

Незаметная тень обрушившейся печали и тоски проступает на точеных лицах Харда. Он умела скрывает свои эмоции, но он предательски проступают и выдают его. Кажется, своими словами я в очередной раз задела чувства этого мальчишки…

– За уважением это к другому парню, Майя, – голос звучит тоскливо и с нотками обиды, и Томас отворачивается.

– Тогда я расскажу Брэду правду и учитывая, как сильно приглянулась ему моя задница, он мне поверит, – желваки на лице Харда подрагивают. Он предпринимает очередную попытку подойти ко мне поближе и на этот раз мне не удается увернуться, и Томас резко хватает меня за шею, придвигая к себе и наматывает мои волосы себе на руку.

– Я бы трахнул тебя сейчас, – Том склоняется к моим губам, намеренно обдавая их горячим и влажным дыханием, зная, как остро я реагирую.

– Не сегодня, Том, – теперь мое дыхание отпечатком ложится на его губы.

– Думаешь мне нужно твое разрешение? – уверенность в голосе пропадает.

– Со мной нужно, – не отталкиваю Тома, но и не позволяю ему воплотить желаемое в реальность. Без лишних слов пререканий покидаю раздевалку, по пути из разбросанного белья. У меня есть повод для легкой гордости – я выстояла перед совращающими выходками Харда!

«А еще у тебя новая проблема в лице обозленного Харда, которому отбывать наказание из-за твоей драки, разбирая пыльные книги в твоей компании».

Проклятье!…

Глава 15. Майя

Злость постепенно отходит на второй план и окончательно проигрывает битву с разумом, на время исчезая из моего тела. Вместо желания крушить всё на своем пути и выяснять отношения с Хардом, появляется новое чувство, требующее немедленного удовлетворения и претворения в жизнь: спокойствие.

Естественно британец забил на отбывание наказание в стенах университетской библиотеки. Просиживать свою надменную задницу и перебирать коробки с книгами – не королевское это занятие. И уж тем более не соответствует статусу Харда альфа-самца. Но проблема в том, что данное положение обязывает самовлюбленного говнюка трахать всё, что движется, а он уже вторую неделю отирается в постели одной девушки, зажимается с ней по темным углам университета и ловит дикий кайф от наших встреч. Именно поэтому нельзя усугублять положение и торчать каждый вечер, перекладывая книги из коробки на полки в компании девушки, которые тревожит всё твоё мужское естество.

Хард может хорошо сдерживаться, если постарается. Но товарищ в его штанах такой податливый.

Улыбаюсь как дурочка диким мыслям в своей голове. Всё резко отошло на второй план. Даже моё наказание и занесение выговора в личное дело. Одна ошибка – это не конец света, а опыт, показывающий, что я не бесчувственный робот и тоже имею права на ошибку.

После грандиозного скандала в столовой отношение студентов ко мне резко изменилось: кажется, они стали побаиваться меня. Всегда тихая и незаметная Майя, вдруг вышла из тени, как внезапно обрушившийся штор на город. И свой проступок я начала расценивать как возможность еще больше выделиться. Но одно дело заниматься любимым делом в библиотеке, в тишине и приятном одиночестве, и совсем другое, писать за Харда курсовую. Плевать! Он может вообще не помогать мне, но задействовать свои мозги в места члена, я его заставлю. Самое противное, что небольшую часть своей работы я добросовестно выполнила…

«Ты не исправима!»

– Домом ошиблась, Майя? – пренебрежительное отношение Харда к моей персоне, как перчинка в ядреном блюде, придает нашим лживым отношениям остроты, но уже порядком приелась.

– Любимая девушка пришла к своему любимому парню и разрешение ей для этого не нужно, – сталкиваю руку брюнета с косяка, которой он преграждает мне путь в дом и захожу внутрь, не обращая внимания на раздражительность парня, чей авторитет окончательно подорван девчонкой. Не задумываясь, подхожу к Харду и целую его в ямочку за левым ухом, чувствуя кончиками губ, как напрягаются вены на его шеи, а кожа покрывается мелкими мурашками. Никто не смотрит и некому оценить мои старания, но мне просто хочется покрыть поцелуями каждый участок его тела и поглядывать за реакцией брюнета, который отчаянно сражается с приятными ощущениями, что он испытывает всякий раз, стоит мне прикоснуться к нему.

Интересно, Томас думает о том, каким образом я узнала где он живет?

Улыбаюсь британцу в шею и отхожу от него на несколько шагов, позволяя ему свободно подышать и восстановить свою неприступность, которую он выстраивал годами.

Хард со злостью захлопывает дверь, словно она – проклятая деревяшка, виновата во всех его бедах. Я непроизвольно вздрагиваю, косясь и разглядывая нахального британца, очарование которого усиливается отсутствием футболки и серыми спальными штанами, безобразно державшимися на святом духе. Кубики пресса слегка подрагивают от спокойного и ровного дыхания кареглазого. Я чувствую, что моё присутствие в доме Харда – это новое испытание, в первую очередь для меня. По неоспоримым причинам, в которых я не смею признаться себе, мою грудь сдавливает и мне кажется, что я задыхаюсь от нехватки кислорода в легких. Но интерес ко мне Том не проявляет. Он сосредоточен на своем телефоне, периодически бросая на меня взгляды.

Миссис Болм любезно сообщила мне адрес этого подонка, надеясь, что мне удастся воззвать к его совести и привлечь к работе в библиотеке. У меня