Упал. Очнулся. Папа! (СИ) - Логвин Янина

- У меня есть! Столичная! — вспомнила. — Для детских компрессов брала, почти целая бутылка осталась!

— Годится! Но сначала ты приглашаешь Андрея составить нам компанию. Он, естественно, соглашается — а куда ему деваться? А где-то через полчасика в дело вступает Лизок.

— И-и что я должна буду сделать? — пролепетала Синичкина.

— Прежде всего оденься посексуальнее, чтобы непременно макияж и декольте поглубже. Дальше улыбаешься Воронову — сначала невзначай, а потом, когда он клюнет, уже смелее. Он ведётся, и тогда ты подмигиваешь ему и поводишь плечиком — вот так! — Тамарка, спустив с полного плеча домашний халат, наклонилась вперед, прикрыла один глаз и томно открыла рот. — Сечёшь?

— Ужас, Мелешко, — не выдержав, ахнула я. — Как бы нам неотложку Воронову вызывать не пришлось. Еще рухнет от такой красоты.

— Ничего, выдержит, он парень крепкий! — Томка вернула халат на место и продолжила: — Дашка не сразу, но это видит и всё! Губы варениками, сцена ревности, пощечина, обида на полжизни и раздельные спальни минимум на неделю! А там, если вопрос с шефом не решится, еще что-нибудь придумаем!

Тамарка улыбнулась и с чувством довольства собой откинулась на стуле.

— Ну что? Как вам мой гениальный план, девочки?

— А можно без пощечины? — выдохнула я обреченно. — Мне кажется, Том, это уже перебор. Андрей ее точно не заслужил.

— Можно.

— Нет, я не смогу. Я не справлюсь! — распахнула глаза Лизка. — Да и не умею я п-подмигивать!

— Ну, хорошо. Давай тогда бросим Дашку. Пусть она сама решает проблему с шефом. Это же так трудно — построить глазки мужику, которого ты больше никогда в своей жизни не увидишь, да? А завтра наша Петушок останется мало того, что без работы и с детьми на шее, так еще и с разбитым сердцем! Забыла, как после Славки было? Ты этого хочешь?

— Нет, конечно же не хочу.

— А раз так, значит, берем себя в руки, Синичкина, и приводим план в исполнение. Подруги мы с тобой, или кто? Нравится ей Андрей, неужели ты не видишь? Всё равно реветь будет, так хоть гордость сохранит.

— Ох, ладно, я согласна. Но если у меня не выйдет, знайте, что я не нарочно все испортила!

- Ой, девочки, — вздохнула я грустно, когда мы все дружно и печально помолчали. — Если бы вы знали, как я этого не хочу. Ну почему в жизни все так сложно? Почему моему шефу, чтобы стать мужчиной мечты, надо было обязательно потерять память, а мне стукнуть его по затылку? Я ведь жила себе спокойно и думала, что таких не бывает. А если и бывают, то мне уж точно не встретится! Думала, что он сноб и гоблин, и терпеть меня не может… а он взял и к остановке встречать пришел. Ждал на морозе целых полчаса, пока не приеду, представляете? Почему, а, Том?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Потому что без усилия даже рыбки в пруду не размножаются, а тут целый характер изменить. Может, ему тоже это нужно было. А еще потому, что добрая ты, Дашка, вечно куда-то вляпаешься!

Глава 40

Воронов пришел домой около девяти вечера, нарушив нам все планы и расстановку, так что у Лизки произвести на него фурор своим появлением в серебристом платье с приоткрытыми плечами не вышло.

— Ой, Синичкина, ну просто отвал башки — как мой Юрка говорит! Где такую красоту раздобыла? — ахнула Тамарка, когда подруга, приодевшись, вернулась из дому и появилась у меня на пороге.

Соглашаясь с ней, я тоже покивала в восторге:

— Лизка-а-а… ты красотка! Десять баллов из десяти!

— Мама из Турции привезла. Уже пять лет висело в шкафу, все одеть было некуда. Думаете, оно подойдет, девочки?

— Еще как подойдет! Думаю, мы даже быстрее справимся! — Тамарка покрутила подругу возле зеркала и одобрительно выдохнула: — Вот увидишь, Дашка будет вне себя от ревности! Ты главное пофривольнее будь. Отпусти внутренних демонов! Улыбнись, похихикай, поспрашивай у Андрея что-нибудь эдакое — что мужчинам нравится, — попыталась объяснить она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А что, например?

— Даш?!

— Том, я не знаю, — развела я руками. — Я ведь шефа только в офисе видела и понятия не имею, чем он увлекается. Может, его лучше о работе спросить? Он сейчас с какими-то ребятами-иностранцами небольшую яхту готовит к плаванью. Мне кажется Андрею это близко — техника и прочее.

— В точку! — одобрила Тамарка. — Лизок, мотай на ус и импровизируй!

— Томочка, но я о яхтах вообще ни сном, ни духом! Для меня самый удобный и любимый вид транспорта — велосипед!

— Прекрасно! Вот о велосипедах и поговорите!

Но поговорить быстро не вышло. К тому моменту, когда Андрей позвонил и сообщил, что подъезжает к дому на такси, Синичкина шарахалась от каждого звука, я устала нервничать, а Тамарка успела полежать на диване и сгрызть яблоко. Ну а курица, запечённая в духовке с овощами, давно остыла.

Точнее, от нее осталась всего одна ножка и картошки немного. Да и нарезка на столе, после нашествия моих Петушков, заметно поредела. Так что, когда Воронов вошел в квартиру с двумя пакетами в руках, полных продуктов, я им обрадовалась. Но ему обрадовалась больше.

Застыла в прихожей, выйдя к Андрею навстречу, как завороженная глядя на его широкую улыбку.

— Привет.

Холодный с мороза, он освободил руки от покупок, шагнул ближе и вдруг, притянув меня к себе, легко поцеловал в губы.

— Привет, Рыжуля. Неужели скучала? — спросил и не отпустил.

В ушах ухнуло, в груди полыхнуло, а в животе провернулся горький и тяжелый ком беспредельной печали.

Конечно скучала, да еще как!

Врать не пришлось, на моем лице и без слов ясно читался ответ.

И ждала. И скучала. И думала над его утренними словами целый день, пока убирала в квартире, гуляла с детьми и готовила. Иначе почему бы вдруг захотелось ресницы накрасить поярче и глаза стрелочками подвести? Волосы оставить распущенными? Конечно, против Лизкиного боевого «смоки айс» и алой помады женщины-вамп я выглядела вполне буднично. И все-таки не хотелось на фоне подруги смотреться совсем уж бледной молью.

— Привет, Андрей! Там ко мне девочки пришли в гости, посидишь с нами? — заставила себя сказать. Мысли гуляли где угодно, но только не в голове.

— Девочки? А кто?

— Тамара и Лиза. Ты их видел у больницы. Мы иногда встречаемся в выходные — так, встретиться, поболтать.

— Даш, я здорово устал. Такой день насыщенный был. Может, без меня? Не хочу вам мешать. Я у тебя, похоже, не очень компанейский парень.

— Ну что ты! Очень даже компанейский! Посидишь немного, поужинаешь и пойдешь отдыхать, а? А то неудобно, мы давно дружим, а ты даже не поздороваешься. Ну, пожалуйста, Андрей! А я пока колбаски нарежу и рыбки. Что ты еще хочешь?

— Когда ты так просишь, Даша, я хочу все и желательно наедине! — дал мне ответ Воронов, после чего повернулся к вешалке.

— Хорошо. Сейчас разденусь, умоюсь и приду. Сумки сам на кухню отнесу.

— Ага.

Как только вернулась к девчонкам, набрала в легкие воздух и резко выдохнула: ну и как я с таким мужем буду скандал устраивать? У меня же язык не повернется сцену ревности закатить. Но тогда, для чего, спрашивается, все начинала?

Лизка, вся в серебре, бледная и застывшая, сидела, как Снежная королева во льду. Только глаза испуганно моргали, а так один в один неземная красота в анабиозе. Зато Тамарка щебетала без умолку и уплетала вкусности за обе щеки, да и Андрей, слава богу, не молчал. Так что разговор худо-бедно, но шел. Я тоже старалась никому не давать скучать.

Детей заранее предупредила о маминой спецоперации и сейчас их почти не было слышно, только Степка с Сонечкой, укрывшись покрывалами, словно плащами-невидимками (наверняка не без идеи Риты), шныряли на кухню за конфетами и мандаринами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Андрей, Даша нам рассказала, что ты ушел из спортивного клуба? Как же так? Разве зумба больше не твое призвание?

— Да, ушел. Хватит ерундой заниматься, пора нормальную работу найти. Я не чувствовал себя там на своем месте. Видимо, пришло время что-то менять в жизни. Так бывает.