Анна Дэвис - Такси!

Я уже собиралась позвонить, но заметила, что дверь закрыта только на задвижку. О чем он думает — оставлять дверь чуть ли не нараспашку, чтобы мог зайти каждый, кому взбредет на ум! Неспокойно мне за этого мальчика. Я закрыла дверь и стала подниматься наверх, перепрыгивая через ступеньку.

— Джоэл? Джоэл, ты где?

Эти запахи я никак не ожидала здесь учуять. Не привычный освежитель воздуха, не смесь из сухих лепестков. Нет, сегодня было накурено, более того — я различила специфический запах травки. Подушки на кушетке раскиданы, пиджак — от Армани, разумеется — бесцеремонно брошен на пол. Пепельница набита окурками — от них остались одни фильтры. Рядом с пепельницей на подставке красуется стакан, еще один стакан — на полу возле полупустой бутылки «Гленфиддича».

— Джоэл?

Вспомнив, что у его матушки есть манера заявляться без предупреждения, я подхватила пепельницу, унесла на кухню и вытряхнула в мусорное ведро. Потом вернулась за стаканом и бутылкой виски. Стаканы сполоснула в мойке, а бутылку спрятала с глаз долой в буфет. Распахнула окно — пусть проветрится как следует. Все это я делала медленно, словно какая-то тяжесть навалилась на плечи. И только потом отправилась в спальню.

Джоэла не было. Постель смята, но его нет. В душе шумела вода. Я уже собиралась заглянуть в ванную, как вдруг заметила зеркало, обычно висевшее над умывальником. Теперь оно лежало на полу, все в разводах белого порошка; на зеркале валялась кредитная карточка «Виза» на имя Дж. Марша. Я присела на корточки, подцепила несколько крупинок пальцем, попробовала. Знакомый вкус.

Тело Джоэла угадывалось за матовым стеклом, в воздухе висел пар. Заметив меня, он крикнул: «Привет, Кот!» — и повернулся спиной, чтобы я не видела, как он намыливает свои причиндалы. Джоэл что-то тихонько мурлыкал, — кажется, «Нью-Йорк, Нью-Йорк», но певец из него неважный, так что я не уверена.

— Привет, Джоэл. — Я прислонилась к стене, глядя на него.

Через пару минут он появился, темная кожа влажно поблескивала. Джоэл всегда был в отличной форме, но сегодня мускулы казались еще тверже, еще мощнее. Я сняла с вешалки полотенце, протянула.

— Ты оставил входную дверь открытой. — Я смотрела, как он вытирает свое хозяйство.

— Ну и что?

— Кто угодно мог залезть.

— Мне надо было принять душ, а я знал, что ты вот-вот появишься. У тебя все в порядке, мамочка? Чаю хочешь?

— Нет, спасибо. — Этот его выпендреж…

— Как угодно. — Джоэл обмотал полотенце вокруг талии и отправился в спальню.

Я пошла за ним и пристроилась на краешке кровати, пока он шарил по комоду в поисках белья.

— Не хочешь проветриться? — спросила я. Странно, с этим новым Джоэлом я испытывала чувство неловкости и тревоги.

— Не могу, — отозвался он, натягивая трусы от Келвина Кляйна. Потом потянулся к веренице белых рубашек в шкафу. — На работу надо.

— Ну, знаешь… — Тут я уже разозлилась. — А по телефону нельзя было предупредить?

— Ты не спрашивала.

Я с трудом взяла себя в руки.

— Иди сюда и сядь. Я хочу с тобой поговорить.

— Извини, времени нет. — Джоэл влез в рубашку и принялся застегивать ее перед высоким зеркалом.

— Джоэл, что происходит? Кто тут был прошлой ночью?

— Друг. Хотя вообще-то тебя это не касается.

— Друг, который тебя спаивает? Балуется травой? И коксом? Джоэл, это не в твоем стиле.

— Стили меняются, верно? — Надев брюки, Джоэл присел к туалетному столику и достал лосьон с ватным тампоном. Я наблюдала, как он протирает лоб, подбородок, нос. Что-то изменилось в его лице — но что?

— Я беспокоюсь за тебя. Твой друг… Это кто-то с работы?

— А если и так? Из-за чего переполох? — Джоэл бросил тампон в корзину и взялся за увлажняющий крем «Клиник».

Да, брови какие-то не такие. Похоже, он их выщипал. Я не знала, что делать. Джоэл не хочет прикасаться ко мне, не хочет быть со мной… Уже не в первый раз я задалась вопросом, не настал ли у него кризис полового определения. А может, этот кризис уже миновал? И новый Джоэл и есть настоящий Джоэл?

— Джоэл, ты спишь с мужиками? — Вопрос сам собой сорвался с языка.

Он повернулся и одарил меня самой чувственной, самой озорной, самой кокетливой улыбкой, какую я только видела у него.

— Лишь по долгу службы, дорогая.

Что с моим лицом? Он еще веселится, гаденыш! Любуется эффектом, который произвели его слова! Маме он такое заявить не может, но я-то иду следующим номером. Только взгляните на него — расселся, прихорашивается, перышки чистит!

Я ведь знала, что здесь что-то не так, еще при нашей последней встрече поняла, что к чему, но не призналась самой себе. Гостей он принимает! Увидеть парня, который возит щеткой под креслом в парикмахерской, и тотчас предложить ему работу! Этот искатель талантов сразу углядел девичье личико, щенячьи глаза, маленькие крепкие ягодицы и вычислил, какие доходы может принести эта сладко-горькая уязвимость — фирменный знак Джоэла. Костюмы от Армани, исписанный ежедневник, такси, чтобы доставлять мальчишку то туда, то сюда… Все вместе сложилось во вполне определенную работу.

— Джоэл… — Горло пересохло так, что я с трудом могла говорить.

— Да, сладенькая? — Джоэл снова вернулся к зеркалу и разглядывал крохотный прыщик на подбородке. Я встала, подошла к нему и положила руку ему на плечо.

— Джоэл, ты не должен этого делать. Это плохо, это очень плохо для тебя. Тому человеку, мистеру Фишеру, нет до тебя никакого дела. Он тебя просто использует…

— Избавь меня от нотаций, Кот. — Джоэл стряхнул с плеча мою руку. — Эй! — Мой живот был как раз на уровне его глаз. Джоэл резко обернулся. — Ты беременна?

Он хотел похлопать меня по животу, но я отбросила его руку; щеки горели.

— Не говори глупостей. Я тебе помочь хочу, сопляк!

— Да-да, разумеется.

Я изо всех сил старалась сохранить остатки самообладания.

— Ладно, Джоэл, я ухожу. Как-нибудь увидимся. Береги себя.

— Ты просто ревнуешь! — закричал он мне в спину. — Ты меня не любишь — ты хочешь мною владеть! А я тебе не игрушка, сестрица!

Я бежала вниз по лестнице, задыхаясь от запаха травки, спиртного, потного секса — и благовоний его матушки.

У входной двери я обернулась. Джоэл стоял на верхней ступеньке и смотрел мне вслед. При всей браваде в глазах его была печаль. Он казался совершенно потерянным.

Я переминалась с ноги на ногу в коридоре, провонявшем старыми кроссовками, и читала объявления про дзюдо, медитацию, уроки плавания и танцы для пенсионеров. Лампа над головой мигала, вызывая головную боль. Вообще-то я не собиралась заглядывать сюда, а топчусь уже полчаса. Наверное, сцена у Джоэла меня так расстроила. Или я просто размякла?