Джоу Росс - В плену фантазий

– И я тоже. – Несмотря на все предостережения О'Мейли, Дезире чувствовала, как от сладкого предвкушения у нее кружится голова.

– В таком случае будет несправедливо, если мы с тобой остановимся на одном ребенке...

– Отлично. А что ты скажешь о троих?

– Хорошая цифра.

– Конечно, четыре – куда более удобное число, и к тому же четное... – произнесла Дезире, когда Роман опустил ее на незастланную постель.

– Мне тоже всегда нравились четные числа.

– У моей тети Евангелины восемь детей. В ее доме всегда стояли смех и гам... – В голосе Дезире прозвучала грусть.

Услышав это, Роман обнял девушку и принялся целовать ее виски, щеки и глаза.

– Лучше всего не откладывать дело в долгий ящик и начать немедленно.

– Если не ошибаюсь, – лукаво проговорила она, начиная расстегивать пуговицы его рубашки, – именно я первая заговорила об этом.

Они любили друг друга с нежностью, от которой на глаза Дезире навертывались слезы. Поцелуями Роман смахнул слезинки с ее ресниц, а затем привлек девушку к себе, и они заснули, восполняя долгие часы, что провели без сна накануне ночью.

Когда же они наконец проснулись, солнце уже село и комнату окутывали темные тени.

– Уже почти Рождество, – пробормотала Дезире, прижавшись губами к груди Романа. – Хочешь, обменяемся подарками сегодня вечером? Или подождем до завтра?

В первый день Рождества они были приглашены на обед к родителям Романа. После радушного приема в доме Фалконаров и на редкость приятного ланча с матерью Романа, во время которого Дезире узнала много интересного о детстве и юности своей мамы, девушка решила предпринять еще одну попытку восстановить отношения с семьей своего отца.

– Я уже получил самый дорогой подарок, – отозвался Роман. Он прижал ладонь к животу Дезире, представляя, как в ее теле зарождается клубочек новой жизни. На сердце у него стало тепло и покойно. И теперь он понял, что настало время сказать Дезире хотя бы часть правды. – Мне надо кое в чем тебе признаться. Я читал твои книги: «Тайные страсти» и «Страхи и фантазии».

– Я знаю.

– Давно?

– С самого первого дня. Я видела их у тебя на книжной полке и тогда еще подумала, знаешь ли ты, что именно я их написала.

– Первый раз я увидел их на столе у Ларри.

– Вот оно что. – Дезире кивнула. – Мне следовало подумать о такой возможности. Хотя я не знала, что Ларри Кассебаум и твой агент.

– Что мне в нем нравится, так это то, что он никогда не распространяется о своих клиентах. О тебе он мне ничего не говорил. Просто так вышло, что я бродил по его офису...

– И разнюхивал, точь-в-точь как я в твоей библиотеке, – с дразнящей усмешкой подсказала ему Дезире.

– И разнюхивал, – рассмеявшись, согласился Роман. – Обе твои книги я купил сразу же, как только вернулся домой.

Да поможет ей небо, но Дезире просто обязана была задать ему этот вопрос:

– Ну и?.. Что ты подумал?

– Что они не только превосходно написаны, но и совершенно откровенно рассказывают о фантазиях, о которых мало у кого хватит смелости поведать даже близкому другу.

– Меня удивило, что их так быстро раскупают, – ответила ему Дезире. – Да и Ларри – тоже.

– А меня – нет. – Роман провел ладонью от плеча до бедра Дезире, наслаждаясь тем, что плоть ее словно загоралась чувственным огнем под кончиками его пальцев. – Я еще не говорил тебе, что твои новеллы необыкновенно возбуждают?

– Нет.

– Так оно и есть. Честно говоря, особенно один рассказ – «Алые ленты».

Роман почувствовал, что Дезире буквально окаменела.

– Что такое, Дезире?

Она подняла глаза, всматриваясь в его лицо, и тут же поняла, что рядом с этим мужчиной она всегда будет в полной безопасности.

– Просто так вышло, что это один из самых любимых моих рассказов, – проговорила девушка, стараясь отмести в сторону неизбежную мысль о неизвестном мужчине, который, по всей вероятности, также находит эту эротическую новеллу крайне возбуждающей.

Тело Дезире, повинуясь ласке Романа, снова ожило, словно превращаясь в жидкое пламя. Она поймала руку Романа и поднесла ее к губам.

– Делай все, что захочешь. Роман, – нет на свете ничего, на что бы я ответила тебе «нет».

Склонив голову. Роман ответил ей поцелуем, который, казалось, длился бесконечно долго, и сердце Дезире заныло от мучительной нежности.

– Роман... – почти простонала Дезире, когда он прервал поцелуй и встал. Она потянулась к нему, и движения ее стали замедленными, словно во сне. – Пожалуйста... Я хочу тебя. Пожалуйста, люби меня, Роман...

– Еще не время. – Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, по шее. Большой палец его руки коснулся вздрагивающей жилки, и Роман ощутил бешеное биение пульса Дезире. – Нам ведь некуда спешить...

Дезире увидела, как он подошел к латунной вешалке в дальнем конце комнаты и снял с крючков два тончайших шарфика – один из алого шелка, а другой почти прозрачный, в золотистую крапинку. Сладостное предвкушение близкого блаженства захватило Дезире, когда она догадалась, что он задумал.

– Я хочу, чтобы ты кое-что поняла. – Роман приблизился к кровати, и взгляд его внезапно стал властным и одновременно исполнился неизъяснимой нежности. – Я никогда – ни за что на свете – не сделаю тебе больно...

– Я знаю. – Глядя снизу вверх на этого сильного и мужественного мужчину, Дезире поняла, что любит его всем сердцем. И безоговорочно доверяет ему.

Обвив алым шелковым шарфом запястья Дезире, Роман привязал ее руки к столбикам кровати за головой девушки.

– Господи, как же ты прекрасна. – Он проделал то же самое и с другим запястьем. – И как умна...

Его взгляд медленно скользил по ее телу, и голод, пылавший в его «черных глазах, казалось, воспламенял плоть Дезире.

Роман присел рядом с ней и коснулся ее подбородка..

– Я хочу провести с тобой такую ночь, какой у нас еще не бывало.

Она затрепетала, услышав его охрипший от страсти, низкий голос. Он медленно обвел пальцем припухшие губы Дезире, и они слегка приоткрылись, приглашая своего властелина.

– Пусть это будет ночь, свободная от запретов. – Он лизнул кончик своего указательного пальца и медленно провел им по груди Дезире, обводя сначала один напрягшийся сосок, а затем другой. – Ночь, когда я могу овладеть тобой, как мне будет угодно, – и при этом доставить тебе лишь наслаждение. Ночь, когда ты сможешь осуществить свои самые сокровенные фантазии и мечты, не испытывая при этом ни стыда, ни угрызений совести.

– О да, да... – Зубы Романа нежно прикусили острый темный сосок, и Дезире выгнулась дугой, предлагая ему насладиться ее телом. – Да, я на все согласна.