Керстин Гир - Непристойное предложение

Мне лишь осталось спросить про себя, откуда у Эвелин такое количество энергии.

Директор программ переносил заслушивание нашей с Оливером концепции раза четыре, но наконец назначил точную дату. Я полностью освободила этот день, чтобы быть рядом с Оливером в качестве эксперта, если возникнут вопросы, чисто профессиональные, на которые смогу ответить только я. Я надела черный брючный костюм, подходивший по стилю в любых обстоятельствах, и черные туфли на высоких каблуках, которые позволяли мне казаться не такой маленькой.

– Ты выглядишь потрясающе, – сказал Оливер, когда парковал машину на стоянке рядом с телецентром. – Впрочем, к сожалению, не очень похожа на садовода.

– Если директор программ мне не поверит, я покажу ему свои бицепсы, – сказала я. – И ногти, это убедит кого хочешь. Ты волнуешься?

– Немного, – признался Оливер. – А ты?

– Только за тебя, – сказала я. – Я знаю, что концепция очень хороша, и надеюсь, что и Дюрр это признает.

Секретарша директора, очевидно, была поклонницей творчества Оливера, а также иностранных слов, которые она вставляла в разговор слишком часто и не всегда верно.

– Мой самый любимый корреспондент, господин Гертнер! Вчерашний вечер снова был, о да, exorbitant![18] Впрочем, и ваше садовое шоу тоже меня очаровало. Я уже несколько раз копировала вашу концепцию и один экземпляр утащила домой!

– Спасибо, – смущенно произнес Оливер.

– Вы знаете, у меня тоже есть небольшой садик, который срочно требует преобразований, – сказала секретарша и засияла. – Что я могу для вас сделать?

– У нас назначена встреча с господином Дюрром, на одиннадцать. По поводу нашего шоу.

– О, мне очень жаль, но господина Дюрра нет в офисе. – Секретарша открыла календарь встреч, лежавший перед ней на столе. – Когда вы уточняли с ним дату встречи?

Я смотрела на нее с легким недоумением, но Оливер, казалось, хорошо ее понимал.

– На прошлой неделе.

Секретарша сочувственно покачала головой:

– Мне так жаль, но вы далеко не первый, с кем происходит нечто подобное. Он действительно настоящий гений, корифей в своей области. Но вряд ли разумно оговаривать встречи с ним персонально. Он в большинстве случаев забывает сообщить мне об этих договоренностях, и я не заношу их в календарь встреч. А то, что не попадает в календарь, можно считать несуществующей договоренностью. Это было что-то важное?

– Конечно, – сказала я.

Этот «корифей» сначала постоянно переносил встречи, а затем просто о нас забыл.

Оливер лишь удрученно смотрел на секретаршу.

– Гм, – произнесла она. – Раз уж вы здесь, я дам вам один совет: шеф после обеда будет находиться в студии номер три на записи программы. Там у вас может появиться возможность между делом переговорить с ним.

– Спасибо, – сказал Оливер. – Я подумаю над, этим предложением.

– Над чем тут думать? – спросила я его уже в коридоре. – Это был действительно неплохой совет. И если «корифей» сам не идет к Гертнерам, то Гертнеры придут к «корифею».

Оливер рассмеялся:

– Хорошо. В крайнем случае хоть посмотришь, как выглядит телевизионная студия изнутри.

Но пока мы дошли до студии, мои ноги, не привыкшие к таким высоким каблукам, начали гореть от напряжения. Коридоры телецентра казались бесконечными.

– Я не думала, что у вас такая большая телекомпания, – устало сказала я.

– Не маленькая.

Студия номер три располагалась в огромном некрасивом зале, и мы долго блуждали там среди осветительных приборов, кулис, кабелей, трибун и бесконечного множества людей. Оливер, казалось, знаком с большинством из них. Он отвечал на приветствия справа и слева, сопровождая возгласы одним им понятными жестами.

Операторы, кабельщики, рабочие за кулисами, режиссеры, редакторы, осветители, ассистенты, гримеры – всех мы успели поприветствовать, а они успели поприветствовать нас, только директора нигде не было видно.

Я бросила исполненный тоски взгляд на красный угловой диванчик, стоявший на сцене и окруженный бумажными кулисами.

Сесть на него и спокойно наблюдать за всем происходящим было куда приятнее, чем быть составной частицей этого бесконечного броуновского движения.

– Но он же должен быть где-то здесь, – сказал Оливер.

Однако ни один из пяти операторов, стоявших рядом с пятью огромными камерами, не видел директора.

Оливер выглядел расстроенным.

Из одной кулисы вышел светловолосый мужчина с оттопыренными ушами. Несмотря на свои уши, он мог бы выглядеть очень привлекательно, если бы не толстый слой грима у него на лице.

Он показался мне очень знакомым.

Оливер определенно хорошо знал этого человека.

– Привет, Джо.

Джо, Джо – знала ли я кого-нибудь по имени Джо? Иоахим? Иоганн? Йозеф?

– Привет – стресс, стресс, стресс! – простонал загримированный. – Через час начинается съемка, хаос, хаос, хаос. Полностью обновленный ток-концепт, новая студия, новая команда, а мы еще не сделали ни одного пробного дубля. Что ты здесь делаешь? Тоже привлекли?

– Я ищу Дюрра, – сказал Оливер. – У нас с ним назначена встреча.

– Дюрр недавно просвистел куда-то, – сказал загримированный. – Он, конечно, хотел присутствовать при этом, такой важный день для моего шоу. Поэтому отменил все свои встречи. Но мы должны были начать еще несколько часов назад.

– В самом деле! – с возмущением произнесла я. Этот программный директор, как мне казалось, совершенно не считался со временем других людей.

Загримированный оценивающе посмотрел на меня.

– Вы – мой оппонент?

– Нет, – ответила я. Что он хотел сказать этим «оппонент»? – Но я откуда-то вас знаю.

– Ах нет! – Это прозвучало весьма невежливо.

– Конечно, ты его знаешь, – сказал Оливер и успокаивающе улыбнулся мне. – Джо Линдер – «Шоу в одиннадцать».

Я покачала головой:

– Нет-нет, я знаю его откуда-то еще. Загримированный уже давно повернулся к своим людям и кричал на них:

– Что на этот раз? Если я сейчас же не начну, то войду в кадр совершенно неподготовленным. Это что – умысел? Куда подевались оппоненты? Я сейчас уйду в гримерную еще на десять минут, и когда вернусь сюда, в этом кресле будет сидеть мой первый оппонент. Или я отверну вам всем головы. Ясно?

С развевающимися на ходу ушами он снова исчез за кулисами.

– Замечательно, – пробормотал один из операторов.

– Да, и про меня он совсем забыл, – пробурчала молодая дама со стянутыми в хвост волосами и тотчас исчезла за кулисами.

– Про меня тоже. Меня он и в прошлый раз оскорбил и спрашивал, не настали ли мои критические дни, – сказала вторая дама и последовала за первой.