Людмила Белякова - Любовь. Офисная версия

Потом, воспользовавшись тем, что иностранцы усердно кушали, Жанна подошла поговорить с Катей, с почтительным изумлением поковырявшей пальчиком цветы на ее юбке. Вернувшись, Жанна обнаружила небольшое замешательство. Небанкетно одетый типчик, суетливый и напыщенный одновременно, бранчливо расспрашивал насельцев административного блока, куда делась артистка. Они катастрофически опаздывали на следующую площадку, и продюсер звездуньи был в гневе.

— Начальника охраны найдите, высокий такой, он наверняка знает, — говорил кому-то Ершов в мобильник. — Не могла ж она одна уехать! Ее артдиректор здесь еще.

Жанна почувствовала, как через ее сердце, как штормовая волна через парапет, перекатила промозглая, свинцово-тяжелая тревога. Тихий скандал продолжался, постепенно перемещаясь за кулисы, откуда через некоторое время раздались крики, шум, грохот, перекрывавший даже музыку. Жанна заметила, что на шум обернулся кое-кто из ее коллег, сидевших за ближайшими столиками.

Ершов, тихонько матюгнувшись, пошел разбираться сам. Диана проследила за ним встревоженным взглядом, но осталась на месте. Она взяла из вазочки апельсиновую дольку и принялась сосредоточенно жевать, глядя перед собой. Через некоторое время вернулся Паша, всклокоченный, насколько это было возможно при его лысоватости, на ходу нервозно теребя галстук.

— Чего там? — холодно осведомилась первая леди фирмы.

— Да Мишка Дареев, блин, опять в своем репертуаре!.

Жанна отошла за колонну и отвернулась, чтобы никто, даже случайно, не увидел ее лица, но решила, если удастся, дослушать до конца.

— Все эту звездунью, блин, ищут, а она в гримерке с Мишкой трахается, ну, продюсер дверь вышиб и налетел на него. Эта шмара в крик, а у Мишки, понятно, разговор короткий, застегнул ширинку и правой в челюсть, пяткой в солнечное… чуть не убил… Уволю, блин, мерзавца… Нашел, где сексоваться… Турбаз ему мало!

— Ну, ты там в организационном плане все разрулил? — таким же бесцветным тоном спросила Диана, глядя куда-то в сторону.

— На сегодня да, уехали они, а в понедельник будет отдельная разборка.

Ершов еще больше растянул галстук и расстегнул сорочку.

— …По потолку размажу гада!

— Не стоит он этого, успокойся. Не надо давление себе нагонять, — заботливо сказала Диана, и, о чем они говорили дальше, Жанна не слышала, отправившись в неизвестном ей направлении — лишь бы подальше от этих мест.

«Нет, он, похоже, неизлечим… И ведь уйти нельзя… Так и придется торчать здесь до конца этого сборища… Господи, да что ж это с лицом-то делается?» — в отчаянии думала Жанна, чувствуя, как ее сияющая, праздничная мина неумолимо сползает серыми сморщенными шкурками — как от ожога кислотой.

«Секс случайный, демонстрационная версия. Число инсталляций — одна».

Жанне невероятным усилием воли пришлось взять себя в руки, уговорив тем, что если она себя выдаст, то все догадаются, что что-то было у них с Дареевым.

Она вернулась в зал. На сцене своим чередом шла программа. Теперь остроумием блистали представители отделов — такой вот КВН местного разлива. Жанна чуть отвлеклась, хохоча вместе со всеми, даже позабыв на какое-то время о случившемся за кулисами.

Потом программа закончилась, на место дорогостоящих звезд вышла штатная клубная певичка, бестелесное существо — надо ли упоминать? — с длинными осветленными волосами.

Только тут, по ассоциации, Жанна вспомнила о происшедшем.

«Насколько об этом безобразии уже известно нашим?» — подумала, но как-то уже отстранение, с некоторым удивлением обнаружив себя весело щебечущей по-итальянски с тем стареньким богатеньким Буратино.

День клонился к вечеру, праздник — к завершению. Первыми стали разъезжаться иностранцы, и, сказавшись Ершову, уже утомленному и по-прежнему озабоченному, Жанна прямо в бальном платье укатила с какими-то шведами в Москву. Мишу она так и не видела.

«Или шеф уже выставил его?! Не стал дожидаться понедельника…»

Но это предположение не слишком огорчило Жанну.

«Вряд ли Дина-Диана позволит… Иначе она ни слышать о нем не сможет, ни видеть хоть изредка… Но и Мишка-то не очень огорчится… На два этажа спустится и устроится».

Миша не позвонил ей ни в этот вечер, ни в выходные. Жанна, которой надо было что-то решать с отпуском, пошла в ближайшее турбюро и купила тур в Египет с недельным отдыхом на Красном море.

«А халатик постираю и перешью себе. Жаль такого тигра выбрасывать», — подумала она, предварительно сортируя вещи для отпускного гардероба.

Об окончании — теперь уж точно хватит терпеть — своего романа с чемпионом она как-то не думала. А разве она рассчитывала на слишком длительные отношения?.. Ему-то, пожалуй, это все было гораздо нужнее, чем ей.

Однако в понедельник Жанна ехала на работу, чувствуя, как болезненно и тяжело у нее сосет под диафрагмой, и вовсе не от голода, а от предчувствия каких-то новых неприятных событий. Как ни странно, в этот день Анжела не опоздала, а уже сидела на рабочем месте, какая-то, не по утренней прохладе, распаренная, с горящими черными глазами.

— Слыхала, что произошло на вечере? — вместо приветствия, обратилась она к Жанне.

— Там много чего происходило, — сухо ответила Жанна и, не глядя на нее, прошла к своему столу.

— Мишку Дареева застукали с этой певичкой. Драка была…

— Если ты об этом инциденте, я не только слышала, а почти присутствовала, — все так же не глядя на бурлящую армянку, презрительно процедила Жанна.

— Ну-ну! — аж привстала Анжела.

Только что вошедшая Катя недоуменно остановилась у дверей, переводя взгляд с одной на другую.

— Ну и все. Разняли, пожурили. Гостей проводили, свои остались. Странно было, если б наш чемпион не принял посильного участия в схватке… Что за пьянка без драки!..

— Мишка Дареев не курит, очень умеренно пьет и практически не ругается матом. — уточнил вошедший Костик. И добавил завистливо: — Он только очень сильно гуляет. Все от этого.

— А ты слыхал, слыхал? — переключилась на Костика Анжела.

Жанна рада была, что армянка отстала. У Жанны другие дела — убыть в отпуск, чтоб не задержали. Да уже и не задержат. У нее тур оплачен.

Волей-неволей даже Анжеле пришлось приниматься за работу. Но она то и дело поднимала голову, чтобы посмотреть, кто идет к генеральному.

Время шло к полудню.

— О! — воскликнула Анжела так, что все вздрогнули. — Мишка Дареев к Пал Лексанычу на ковер пошел! Ну, он ему сейчас вложит!

— А можно без истерик, гы-жа Мартиросова? — прикрикнула на нее Жанна.

Она успела увидеть только, как скрылась за дверью широкая Мишина спина в черной рубашке.