Элис Тайтл - Адам и Ева

— Что... что?

— У вас такой вид, будто вы потеряли лучшего друга. — В голосе бармена слышались нотки смешанных любопытства и проницательности.

Адам как-то криво усмехнулся.

— Вашему барменскому величию все ведомо.

— Меня зовуг Кен. — Бармен вытер руку о передник, а потом протянул ее Адаму.

Адам пожал ему руку.

— А меня Адам. И можете, пожалуй, плеснуть еще, — добавил он, допив остатки из своей рюмки.

Пока бармен наливал коньяк, Адам рассматривал его.

— Вы верите в сказки, Кен?

Кен поразмыслил.

— Смотря какая сказка. Я вам так скажу: во что-то в этой жизни надо верить.

— А вы во что верите? — спросил Адам, с удивлением заметив, что искренне интересуется мнением этого незнакомца.

— Я... — задумчиво протянул Кен, — я верю в любовь, Адам. Как говаривала моя мамочка: не одежда красит человека, Кенни, а любовь. Любовью...

— ...движется мир, — подхватил Адам, и в голосе его чувствовалась горечь.

— Правильно, — подмигнул Кен, делая вид, что не замечает насмешливого тона собеседника.

— А если все вокруг сбивается с панталыку? Если женщина, которую ты любишь, любит другого? — В голосе Адама звучала не горькая насмешка, а неподдельная грусть.

— Вот, стало быть, что у вас. Ваша девушка полюбила другого парня?

— Моего брата.

Кен покачал головой, поджав губы.

— Да, что тут скажешь.

— Я... правда... не совсем уверен. — Адам решил, что так будет честнее. Он и сам не хотел верить в это. — Она сама говорила... что любит меня.

— Она была искренна?

Рот Адама растянулся до ушей.

— О да. Куда искреннее.

Кен тоже расплылся в улыбке.

— Может, лучше поймать ее на слове?

Адам весьма серьезно стал обдумывать слова бармена. Затем отодвинул в сторону недопитый коньяк, расплатился, оставив щедрые чаевые, пожал руку бармену, поблагодарил его и вышел.

В тот самый момент, когда Адам выходил из бара, Пит и Лаура вышли из отеля и сели в машину Пита. Адам вернулся в вестибюль, в голове его как-то все стало на свои места. Он решил, что единственная разумная причина неожиданного приезда Пита — это необходимость обсудить с Лаурой дела фирмы. Вероятно, у него возникли какие-нибудь дополнительные соображения относительно завтрашних переговоров, а встретиться с ней пораньше он не мог, потому что был занят.

Адам вызвал лифт. Вот что я сделаю: просто приду в апартаменты Пита, скажу, что Лаура все с ним обсудит перед началом переговоров, вытолкаю его за дверь и проведу бурную ночь с дамой своего сердца.

Хватит предаваться мечтам! Неужели ты веришь в сказки?

Прошло совсем немного времени, и Адам с озабоченным видом снова появился в вестибюле. Он прямым ходом направился к стойке бюро и обратился к портье, который вздрогнул от одного его вида и беспокойно заерзал.

— Никто не отзывается в комнатах моего брата, — сказал Адам.

— Да, сэр.

Адам положил ладонь на стойку.

— Я, кажется, куда-то задевал ключ, который дал мне брат. А надо бы заглянуть туда, посмотреть... все ли в порядке.

— Я могу дать вам ключ, сэр... — Портье прокашлялся. — Но, смею заметить, мистер Форчэн, вы там... никого не застанете.

Брови Адама сошлись на переносице.

— Никого не застану?

— Так точно, сэр.

Адам покосился на портье.

— Вы хотите сказать, что они ушли?

— Именно так, сэр.

— Вместе?

На лбу портье выступили капельки пота. Он молил Бога, чтобы обошлось без скандала. Репутация Адама была хорошо известна. Портье чуть заметно кивнул.

— Когда? Когда ушли?

— Совсем... э-э... недавно, мистер Форчэн. Скажем, так... минут пятнадцать. Может, даже меньше. Вы догоните их... если поторопитесь.

— Они сказали, куда отправляются? — допытывался Адам.

— Нет... спросите у швейцара...

Адам круто повернулся и зашагал к выходу.

Единственное, что удалось выяснить у швейцара, так это что Пит и Лаура вышли вместе и сели в закрытый «кадиллак» Пита.

Адам добрался до дома где-то на рассвете. Увидев машину Пита в шестиместном гараже, он вздохнул с некоторым облегчением. Хотя бы одно ясно: Пит и Лаура дома, целые и невредимые. Утром будет достаточно времени узнать, какая нелегкая принесла их сюда из «Мэдисона».

На втором этаже, откуда шла лестница в апартаменты, занимаемые Лаурой, он остановился. У него промелькнула мысль заскочить к ней и сказать «доброй ночи», но усталость пересилила, и он отправился спать.

Утром в половине восьмого Адам уже вошел в столовую. В комнате никого не было. Лилли, служанка Джессики, внесла поднос со свежими булочками.

— Никто еще не спускался?

— Ваш брат Питер минут двадцать как уехал. А бабушка еще не спускалась.

— А Лаура?

— Я ее не видела, — пожала плечами Лилли.

Адам глотнул горячего кофе, схватил булочку и направился в покои Лауры, решив, что она проспала. На стук никто не отозвался.

Адам постучал громче — никаких результатов. Он подергал ручку и, с удивлением обнаружив, что дверь не заперта, окликнул Лауру и вошел в гостиную. Дверь в спальню была закрыта.

Адам пересек гостиную и постучал в дверь спальни.

— На дворе утро, красавица. У нас впереди круглый стол.

Говоря по правде, стол в конференц-зале был овальный, но вполне позволительно было его округлить.

За дверью не слышалось ни звука. Он осторожно приоткрыл ее.

— Лаура? Лаура! Уже восемь. Пора...

Он вошел внутрь и увидел, что Лауры нет. А постель даже не разобрана.

Спокойствие! — поспешно приказал он себе. В голове лихорадочно пронеслось: значит, она встала чуть свет, оделась, застелила постель и уехала с Питом. Служанка просто не заметила...

В гостиной послышалось какое-то движение. Решив, что это Лаура, Адам поторопился туда.

Но это оказалась не Лаура, а Джессика.

— Ах, вот ты где, Адам!

— Вопрос только: где Лаура?

— Боюсь, Лаура уехала, Адам.

— Ты хочешь сказать, что она уже уехала с Питом в универмаг?

Джессика немного помешкала.

— Нет, Адам.

Адам почувствовал, как комок застрял в горле.

— У нее постель даже не разобрана. Она что, не ночевала здесь?

Джессика Форчэн, славящаяся своей прямотой и разумностью, молча потупилась и покачала головой.

Адама охватила такая ярость, что он испугался, как бы чего не натворить, и крепко вцепился в диван, чтобы успокоиться.

— Ублюдок, — проревел он, все еще держась за спинку дивана. — Ну погоди! Я до тебя доберусь. Какого черта он не остался в «Мэдисоне», а притащил ее сюда, чтобы спать с ней под одной крышей со мной?

Джессика остолбенела. С нескрываемым изумлением она смотрела на Адама.