Элис Тайтл - Адам и Ева

— В таком случае будь другом, Иона, сделай мне одолжение. Раз все основное я провернул, найди кого-нибудь на мое место на остаток вечера. У меня страшная головная боль.

— Что-то незаметно. — Иона внимательно посмотрела на него. — Опять Лаура? Тебе передали об этом «недреманном оке»?

Адам вздохнул раздраженно.

— Передали. Но... я не знаю, Иона. Сдается мне, что пусть лучше все идет своим чередом.

— Я с этим не могу согласиться. Тебя, наверное, мое мнение не интересует, но все же выслушай. Я утром же позвоню Дель Монте и попрошу его заняться этим делом.

Добрых два часа Лаура пыталась прийти в себя от того, что узнала. Наконец она приняла решение, признавшись себе, что до сих пор сознательно все откладывала в долгий ящик. Она подошла к телефону, сняла трубку и позвонила Питеру Форчэну.

— Пит, прости, что так поздно. Но не мог бы ты приехать в город? Я в твоих апартаментах. Мне позарез нужно поговорить.

— Еду — только и ответил Пит.

— Спасибо, — грустно улыбнулась Лаура.

Глава одиннадцатая

— О, добрый вечер, мистер Форчэн, — тепло приветствовал Адама портье отеля «Мэдисон». — Вам номер, или вы остановитесь в апартаментах брата?

Адам все еще был в смокинге, поскольку приехал сюда прямо с благотворительного аукциона. Он внимательно посмотрел на портье, почуяв, что застал того врасплох и тот что-то скрывает. Смерив его взглядом с головы до ног, Адам спросил:

— Мой брат здесь? У себя?

Портье мялся, не отвечая.

— Он один? — настаивал Адам.

— Что? — завертелся тот, прикидываясь, будто не понимает вопроса, и уже не сомневаясь, что серьезно влип.

— Мисс Эшли с моим братом? — зловещим голосом продолжал допрос Адам.

— Видите ли, мистер Форчэн, мисс Эшли... не приезжала с вашим братом. Она... приехала раньше. Часа три назад.

— А когда же изволил явиться мой брат?

Портье захлопал глазами. Он совсем растерялся.

— Позвольте-позвольте, пожалуй... да, наверное, через час после ее приезда.

В Адаме все бурлило. Так вот почему Лаура не хотела поехать со мной на благотворительный аукцион! Вовсе не от усталости или из-за своего внешнего вида. У нее были другие планы — романтическое свидание. И с кем — вы только подумайте, — с моим братцем Питом, который ходит, словно аршин проглотил!

Однако чему ты удивляешься ? — спрашивал себя Адам, вспоминая ту сцену, когда Лаура лежала на диване в кабинете Пита, а Пит склонился над ней. И каким же ослом ты был, поверив, что между ними ничего нет. Но они-то хороши! Тебе же самому умудрились внушить чувство вины!

Теперь он видел всю сцену в верном ракурсе. Все это время Лаура играла мною, чтобы заполучить Пита. Нет, это, конечно, не исключает того, что Пит действительно вскружил ей голову и совершенно сбил ее с толку, но разве она сама не говорила о своем двойственном отношении к этому чувству? Разве не осуждала она меня за мой образ жизни? А почему она все время говорила о моем богатстве — оно ее так смущало? И правда, Лаура относится к тем женщинам, которые предпочитают крепко стоять на собственных ногах. Как и мой родной братец. Не витающий в облаках, а вполне земной, твердо стоящий на сей грешной земле Питер Форчэн.

Да что и говорить, у Питера есть все качества, которых не хватает мне: уравновешенность, зрелость, повышенное чувство ответственности. Именно эти качества так привлекают Лауру. Питу незачем соблазнять ее какими-то полетами на самолете, обедами на сказочных яхтах, дорогими нарядами. Ему достаточно быть тем, кто он есть: спокойным, разумным, серьезным...

Не торопись! — осадил себя Адам. Не лучше ли хоть минутку подумать, взвесить, а не рубить сплеча? Моя горячность и так уже натворила немало бед. Может, это мне только кажется, и все на самом деле не так...

Адам прошел через вестибюль и остановился у лифта. На стене между двумя лифтами висела реклама «Мэдисон-бара»; стрелка указывала через вестибюль. Адам уставился на плакат, словно это был знак свыше. Действительно, стоит ли вступать сейчас в перепалку с Питом, обвиняя его во всех тяжких грехах? Не лучше ли отправиться в бар, заказать коньяк, пропустить рюмочку и поразмыслить над происходящим? Пожалуй, это разумная мысль. А иногда приятно вести себя разумно. Хотя бы для того, чтобы доказать себе и Лауре, что этот зануда Пит не единственный умник из братьев Форчэн.

— Я пытаюсь вести себя разумно, Пит. Поэтому я и начеку.

— Понятно, почему ты так обеспокоена, только я могу взять этого Дель Монте на себя. Но почему ты уверена, что Адам действительно встретится с ним, уж не говоря о том, что наймет его?

— Ты не видел, какой он был виноватый, когда миссис Сондерс передавала ему адрес детектива

— Не бойся. Продолжай говорить то, что твердишь ему все это время: ты, мол, еще не готова к тому... чтобы раскапывали твое прошлое. Что ты должна созреть.

Лаура горько рассмеялась, с трудом сдерживая слезы.

— Но он в самом деле хочет встретиться с этим детективом, ничего не говоря мне. Это может случиться не сегодня-завтра. Сдается мне, эти подружки из клуба с самого начала подстрекали его навести справки обо мне.

— Я поговорю с ним, — успокоил Пит, — и все выясню...

Но Лауру не так-то легко было успокоить.

— Ради Бога, Пит, — взмолилась она, — этого еще не хватало! Я как-нибудь сама. Дело не только в детективе. И без него много всего. Если б не эта заваруха в универмаге Форчэнов в тот день, когда я вернулась из Сан-Франциско, я бы уже тогда исчезла. Когда я написала Адаму эту записку в Сан-Франциско... ну, что уезжаю насовсем, я действительно так думала. Да и сейчас так думаю. Так что к чему лишние сложности?

Она посмотрела на Пита — во взгляде ее чувствовалась какая-то безнадежность.

— Я была такая дура. Форменная идиотка. И теперь от стыда готова сквозь землю провалиться.

Пит подошел к ней и крепко обнял ее за плечи.

— Напрасно ты себя терзаешь. Что ты такого сделала? Ты любишь Адама. И не мне тебе говорить, что он безумно любит тебя. Разве не это главное? Разве что-нибудь другое имеет значение?

Лаура опустилась на диван, чувствуя себя разбитой и опустошенной.

— Ах, Пит. Давай хоть раз посмотрим правде в глаза. Все хотели извлечь из этой истории что-то помимо счастливого конца. Ваша бабушка хотела досадить своему сыну за эту безумную тонтину. К тому же ей была невыносима мысль, что у нее не будет правнуков. Ну а ты, Тру и Тейлор...

— Подожди. Если ты считаешь, что мои братья и я решили лишить Адама его части наследства, то ты заблуждаешься. Мы все хотели, чтобы Адам... повзрослел, осознал свою ответственность и понял, что нельзя прожигать жизнь. Разве не трагедия, что такой человек, как Адам, с его умом, талантом и возможностями, порхает как бабочка по жизни, не имея ни желаний, ни цели, ни амбиций. А кроме того, мы убедились, что ты больше всех подходишь Адаму. И мы не ошиблись. Это так и есть. И Адам это понимает. Наша семья пытается помочь вам обоим, поверь мне.