Алена Левински - Изменяю по средам

Устами младенца… Интересное наблюдение.

Гришка, пропотев, быстро уснул. Времени – одиннадцать. Антон не возвращался…

Свекровь мирно похрапывала за стеной, Гришка легко дышал свободным от козявок носом в густом чесночном воздухе спальни. Я тихонько оделась, пересчитала деньги в кошельке, освободила от зарядки мобильник и, свернув на всякий случай отвлекающую кишку из одеяла на своей кровати, вышла в коридор.

В полумраке кривошеей лампы из зеркала на меня взглянула безумными глазами тетка средних лет. Время летит непростительно быстро. Где мои чудные длинные волосы, где мои веселые беззаботные глаза, где тощие коленки и длинные ярко-красные ногти? Волосы, впрочем, я сама отрезала. Во всем сама виновата. Хотя если прислушиваться к мнению практикующих психологов, то дело не во мне, ибо я – непогрешимая звезда. Надо, ой как надо рубить пятиголовую гидру. Вот сейчас доеду до ресторана и оттаскаю гидру за патлы. И прямо по полу, прямо по полу мерзкую сволочь. Дайте мне только за волосенки ее подержаться…

Я не стала ждать автобуса. На мою несмело поднятую руку немедленно остановился обглоданный жизнью жигуленок, и из его темного нутра послышался голос с характерным акцентом:

– Дэвушка, тэбэ куда?

– В центр, ресторан «Премудрый пескарь», я покажу дорогу, – решительно сказала я и села на переднее пассажирское сидение.

– С вэтерком или как? – поинтересовался немолодой водитель в блестящих трениках и офисной рубашке в тонкую полоску.

– Лучше без ветерка. – Я попыталась нащупать железный язык ремня безопасности.

– Ай, дэвушка, – обиделся водитель, – зачем сэрдишься? Не надо привязываться, поедем как скажешь.

– Привычка, – миролюбиво объяснила я. – У меня муж очень быстро водит, я с ним всегда пристегиваюсь.

– Я не муж, – ласково взглянул водитель.

Я предпочла промолчать, и какое-то время мы ехали в тишине. Когда свернули на Садовое, он вежливо осведомился:

– На работу?

– Поздно уже для работы, – тоном учительницы младших классов ответила я. – Мне… э… по делам надо. Вернее, на встречу. С подругой.

– Подруга молодой? Красивый как пэрсик? – развеселился водила.

– Почти, – уклончиво сказала я. – Она серьезная дама, директор ресторана. К ней на работу я и еду.

– Ресторан – хорошо. Шашлык-машлык, вино, песни… Ресторан – очень хорошо. У меня был ресторан.

– Был? А куда делся? Прогорели?

– Да, прогорели. Конкурент сжег, сабака.

– Ужас какой. Никто не пострадал?

– Пастрадал… Сабака и пастрадал. Я его сильно бил потом.

У меня в кармане похотливо завибрировал телефон.

– Маша? – Антон пытался перекричать гремевшую рядом с ним музыку. – Я, наверное, не приеду.

– Не поняла?

– Я встретил однокурсника. Представляешь, такое совпадение, у него тоже сегодня день рождения. Я его сто лет не видел. Мы выпили, за руль уже не сяду.

– Вызови такси, – прошипела я.

– Маш, ну не злись. Он живет тут рядом, мы скоро к нему пойдем. Посидим. Стариной тряхнем…

– Чем ты тряхнешь?

– Маш, перестань. Помнишь, как ты напилась у Варьки и не пришла ночевать? Я же не устраивал истерик.

– Антон, это было два года назад и один-единственный раз в нашей семейной жизни.

– Так и я не каждый день у друзей ночую. Ладно, не удобно кричать на весь ресторан. А то еще подумают, что у меня с женой плохие отношения.

– Действительно, какой ужас!

Антон отключился. Черноволосый водитель сочувственно посмотрел на меня:

– Гуляит? Ничего, пусть гуляит, пока молодой. Мужчина должен быть джигитом!

– Да какой он джигит, он офисная крыса, – разозлилась я.

– Нельзя, дэвушка, так про джигита говорить. Какой же он крыса, если он ночью в ресторане шашлык кушает?

Машина завернула в переулок и остановилась перед темными окнами «Премудрого пескаря».

– Тут подруга живет? – кивнул водитель на печально мерцающую вывеску.

– Подруга-то? – мрачно переспросила я. – Подруга тут, но мне надо в другой ресторан. Он должен быть где-то рядом…

Мы медленно проехали еще один квартал. На углу призывно засверкал искусственными огнями бар-ресторан «У подружки», донеслись возбуждающие звуки ламбады, и пьяный женский голос завизжал с открытой веранды:

– Антоша!!!

– Кажется, мне сюда. – Притормозите-ка…

Горец бесшумно остановил своего железного коня и взял меня за локоть:

– Дэвушка, хочешь с тобой пойду?

– Зачем? – удивилась я.

– Ты молодой, горячий… Можешь дров наломать.

– Нет, спасибо. Я сама, – расчувствовалась я из-за такого рыцарского поведения незнакомого человека в трениках. – Вы меня лучше здесь подождите. Я только дров наломаю – и обратно. Я вам простой оплачу.

– Деньги – пыль! – отрезал горец. – Если помощь надо – кричи. Вахтанг, кричи, Вахтанг. Поняла?

– Ага, – кивнула я и сжала его шершавую ладонь, – буду кричать.

Бар «У подружки», похоже, был довольно дешевым заведением, несмотря на то, что к нему и прилепили гордое «ресторан». Сквозь кусты распускающейся сирени был виден угол веранды, где веселились полуночные посетители. Ближе всего к моему наблюдательному пункту располагалась компания молодежи. Судя по крикам «сессию – в жопу!», студенты дневного отделения. Чуть дальше спал под столом человек в алом революционном свитере. И, наконец, за третьим столиком, который был виден только наполовину, сидела тощая девка в люрексовой кофте и орала пьяным голосом:

– Антоша! Антош-а-а-а-а-а-а!

Я пригляделась. На столе грязная посуда с рваными листьями зеленого салата, которым устилают тарелки для красоты. Полная щедрых окурков пепельница. Волосы девки собраны в пучок и зафиксированы модной заколкой-раковиной, сейчас такие рекламируют по телевизору. Шея тощая, бугристая от позвонков. Гидра… Она…

Интересно, а куда Антон делся? Я вытащила из кармана мобильник и набрала номер мужа. В трубке похабно затрещало, включился автоответчик.

«Я все знаю, ты сволочь» – тихо сказала я в телефон и дала отбой.

Студенты подняли тост за настоящую мужскую дружбу и «чтоб сопромат сдох». Гидра за дальним столиком смачно почесала задницу и снова заголосила:

– Антоша!!!!

Я еще раз набрала номер мужа. На столе у девки зазвонил телефон. Она потянулась к нему тощей лапкой, посмотрела на табло и вдруг, привстав, размахнулась и швырнула мобильник ко мне в кусты сирени. Я встрепенулась и, ломая ветки, бросилась туда, где, утонул в траве дорогостоящий аппарат моего супруга.

– Ребя, там кто-то есть! – начали вскакивать с мест студенты.

Гидра заверещала и метнулась за угол, сверкнув на свету пошлой люрексовой кофтой.

– Держи гомиков! – вдруг закричал один из двоечников по сопромату и сиганул через низкую плетеную ограду веранды. За ним с радостными воплями устремились товарищи. Я ойкнула и, круто сменив направление, побежала к дороге.