Шейла Нортон - Тело и душа

Он перевернулся на другой бок и попытался спрятать от меня больную руку с пластырем. Однако я успела схватить ее и посмотреть, что там такое.

— Давно у тебя эти кровоподтеки? — насторожилась я.

Мы оба уставились на пунцовые суставы пальцев и вздувшиеся пальцы поврежденной руки.

— Не знаю, — пожал плечами он. — Наверное, с того дня, как я подрался.

— Нет, такого не было. Я бы заметила. Болит?

Он покачал головой, избегая моего взгляда.

— Значит, они не сразу появились, — объяснил он, показывая на синячки.

— Не нравится мне это. Надо показать доктору. Что- то не так. Может, повязка слишком тугая? Или…

Я вовремя прикусила язык. Конечно, я точно ничего не знала, просто у меня было нехорошее предчувствие.

— Ну нет, я не хочу в больницу, мам! Опять? У меня ничего не болит, честно! Посмотри, здесь ничего страшного нет…

Стюарт пытался держаться молодцом, сгибал руку и так и сяк, но я же видела, что он еле сдерживается от боли.

— Завтра утром вместе пойдем в больницу, — сказала я ему твердо. Ни за что не улечу, пока не выясню, все ли в порядке с моим мальчиком.

— Это нечестно, — не соглашался со мной Стюарт, — ты же едешь в Париж! У тебя тоже больная рука!

Я и совсем забыла про свою ранку, только недавно закончила курс антибиотиков, которые мне прописал Пи-Джей. Должна была согласиться с сыном, что выглядела она тоже не очень. Может, он и прав. Нам обоим требовалась медицинская помощь.

Эшли тщательно осмотрел руку сына.

— Когда это случилось? — уточнил он.

— Две недели назад, — напомнила я.

Он нахмурился:

— Думаю, нам надо еще раз сделать рентген.

— Мы делали его на прошлой неделе.

—Да, но не всей руки, — объяснил нам доктор, просматривая карточку Стюарта.

— А что такое? Ему стало хуже?

— У него разрыв мягких тканей фаланг среднего и безымянного пальцев, — показал он, — поэтому нарывы вот здесь и здесь… Кто тебя осматривал, малыш?

— Пи-Джей. Но там ничего не было…

Эшли открыл дверь консультации:

— Мистер Джайман! Не могли бы вы уделить нам минуточку?

Пи-Джей зашел в кабинет.

— Привет, Рози! Здорово, Стюарт! — Он взглянул

на снимок. — Что-то не так? — спросил он нас.

— Странно, что вам в голову не пришло, мистер Джайман, — произнес он ледяным тоном, — сделать рентген пальцев. Или вы были слишком заняты тем, что смеялись и шутили с миссис Пикок?

Даже Стюарт вздрогнул от неожиданности. Пи-Джей подошел к столу и внимательно осмотрел больную руку.

— На прошлой неделе этого не было, — ответил он спокойно.

— Конечно, не было. Мягкие ткани загноились, потому что вся кисть не была просвечена. Мальчику вообще нельзя было двигать рукой, это только ухудшило дело…

— Ничего подобного! — Пи-Джей выпрямился и посмотрел Эшли в глаза. — Я хочу сказать, что в тот раз не было ни гноя, ни синяков. К тому же мальчик ни на что не жаловался. Иначе я, конечно, сделал бы повторный рентген. — Он посмотрел на Стюарта, чтобы тот подтвердил его слова, но мой сын смотрел в пол. — Если бы были какие-то жалобы или покраснения, когда он лежал здесь, то вы сами сделали бы рентген, мистер Коннор.

Все, что сказал мистер Джайман, было чистейшей воды правда, поэтому окончательно добило нашего консультанта.

— Сделайте снимок немедленно! — крикнул он. — И на будущее… присылайте всех пациентов с переломами ко мне!

Эшли вышел из кабинета, что-то бормоча под нос. Повисла неловкая пауза.

— Извини, Рози, — обратился к нам Пи-Джей, садясь за стол, чтобы написать направление. — Прости, старик!

— Все в порядке, — прошептал Стю, все еще рассматривая пол.

— Почему он так с тобой разговаривал? — спросила я, все еще под впечатлением от хлопка дверью. — По-моему, он не прав.

Пи-Джей горько усмехнулся: — Но что я могу сделать? Он мой начальник, я его подчиненный. Старшие по должности не могут ошибаться, разве ты этого еще не поняла? — А ты уверен, что он ошибся? Пи-Джей пожал плечами, протягивая снимок.

— Кто знает? Возможно, он не заметил растяжение в тот раз, а я виноват, якобы недоглядел. Могу тебе на сто процентов сказать, что на прошлой неделе не было никаких осложнений… Мне вообще-то пора… работы много… — У него был очень усталый вид.

— Извини, не хочу добавлять тебе головной боли, но мне, кажется, антибиотики не помешают… для моей руки…

— Черт побери, Рози, что происходит в твоей семье?! Надо же было и тебе пораниться! Давай посмотрю.

Я протянула ему перевязанную руку, показывая ранку.

— А ты уверена, что правильно принимала таблетки? Рана должна была давно затянуться.

— За кого ты меня принимаешь? Я же не дурочка, в конце концов! Забыл, где я работаю?

— Ну, тогда попробуем что-нибудь посильнее. У тебя, случайно, нет аллергической реакции на пенициллин?

— Насколько я знаю, нет.

— Хорошо, тогда я дам тебе дозу посильнее. Принимай в течение недели. Не забывай мазать. Прописать тебе еще?

— Спасибо!

— Если и после того, как ты вернешься… после выходных в… — начал было он, — рука все еще будет болеть и покраснение не пройдет, тогда надо показаться хирургу!

— Не будь занудой! Я поправлюсь. Просто небольшой порез.

— Ну смотри, — предупредил он меня. — Тебе решать, — добавил Пи-Джей, протягивая мне рецепт вместе со снимком руки Стюарта. — Вам лучше догнать мистера Коннора и проконсультироваться с ним по поводу снимка. Он мне явно не доверяет.

По пути в рентген-кабинет мы молчали.

— Не понимаю, — начала я, — откуда могли взяться эти синячки, их же не было на прошлой неделе. У тебя ничего не болело? Ты ничего не хочешь мне рассказать, Стюарт?

Он только пожал плечами. Я вдруг почувствовала злость, раздражение на него. Как он мог вести себя подобным образом, когда Эшли чуть не убил Пи-Джея? А я, вместо того чтобы чемодан собирать, с ума схожу от беспокойства!

— Что такое? — настаивала я. — Что случилось? Почему ты такой хмурый? Расскажи маме, я имею право знать!

Губы Стюарта дрожали, он был готов расплакаться.

— Прости, мам, — произнес он еле слышно.

После такого ответа у меня действительно появился повод для беспокойства.

— За что? — спросила я. — Что происходит? Я не понимаю, из-за чего должна сердиться на тебя.

Он вдруг вскочил со стула и решительно посмотрел на меня. Теперь мой сын стал вполне спокоен, видимо, сумел справиться с эмоциями.

— Давай вернемся, — предложил он.

— Куда? — спросила я, все еще пытаясь понять, что с ним могло произойти.

— К Пи-Джею. Мне надо поговорить с ним.

— Только после повторного рентгена. Тем более что он на работе, у него полно дел. Мы же не хотим добавить ему неприятностей. Ведь правда?